Небожители

      Моя учительница по литературе говорила, что у меня напрочь отсутствует образное мышление. Я был с этим согласен, ведь сколько бы мне не рассказывали про высокие горы и бескрайние заливные луга, я так и не смог себе их представить. Мне очень хотелось увидеть мир своими глазами, почувствовать его сполна, но с малого возраста я жил будто бы под стеклянным куполом.       Все в моей жизни не имело смысла: ни медаль за отличную учёбу, ни грамоты за олимпиады по точным наукам, ни семья. Это все было приложением к жизни подростка в пригороде, учившегося в школе средней паршивости. Я никогда не строил иллюзий насчёт собственного величия, в отличии от своих ровесников я понимал, что я — всего лишь часть серой массы, на которую смотрят люди из небоскрёбов больших корпораций.       Это было моей мечтой — быть небоскрёбом среди пятиэтажек.       После окончания школы я поступил на экономический, потому что это было самым банальным решением для того, кто хочет вертеть большими деньгами.       Университет находился в городе, что был больше моего родного. Вместе со мной туда переехал Лиам, мой троюродный брат по отцу. Он был не такой умный как я, зато более трудолюбивый. Лиам был одним из немногих родственников, которые меня не раздражали. Помимо него в этом списке был, пожалуй, дядя Патрик и покойный дед. Все трое не строили никаких иллюзий насчёт меня и прекрасно понимали, что золотая медаль из школы никак не сделает меня успешным взрослым.       Мои родители были не согласны, они возносили учёбу на первое место. Я был их единственным ребенком, поэтому, возлагать на меня большие надежды было чем-то само собой разумеющимся.       Вместе с Лиамом мы жили в маленькой квартирке, в двух кварталах от университета. По стечению обстоятельств мы учились в одной группе, где кроме брата я ни с кем не общался. Мои одногруппники были ещё хуже, чем одноклассники: если в учебниках старшей школы ещё оставалось хоть какое-то разнообразие, то студенты крутого экономического университета были как на подбор — либо заучками, либо богатенькими детьми. И те, и те во мне не вызывали никаких эмоций, поэтому я держался в стороне.       Лиам был чертовым заводилой. Я бы ни за что не стал с ним знакомиться в универе, если бы мы не были знакомы с малых лет. Со стороны он производил впечатление ловеласа и тусовщика, но на самом деле он таковым не был. Лиам был смелым до того самого момента, пока не начинал испытывать к людям чуть больше, чем безразличие.       В средней школе он всегда был в центре внимания, участвовал в конкурсах и был президентом школы, однако при попытке пригласить на бал девочку, которая ему нравилась, он проблевался четыре раза. Кто ж знал, что от волнения ему будет выворачивать желудок.       «Надеюсь, в универе он будет волноваться меньше, » — думал я в первый учебный день, — «или нам придётся все время держаться поближе к туалету.»       Однако, его привычка блевать во время стресса поутихла. Теперь он просто начинал жевать жвачку. Я находил прилепленную резинку во всех углах квартиры, но это было лучше, чем лужи блевотины в тех же углах.       — Лиам, я слышал, что девчонки с первой парты обсуждали какого-то Смита.       — Выбор Смитов у нас большой, — ответил он мне.       В нашей группе фамилию Смит носили я и он. В универе Смитов было человек пятьдесят. Я уже давно не чувствовал приватизации своей фамлии, ведь Смит — это самая популярная фамилия в Великобритании. Они могли обсуждать Лиама, или Смита из параллельной группы, или Джо Смита (в чём я очень сомневался), но точно никак не меня.       В чём, как потом оказалось, я очень ошибался.       Одну из этих девчонок звали Дарла. Из ботаников и богатеньких она относилась к первым. Постоянно вела беседы с преподавателями, активничала на собраниях. В общем, была обычным нейтральным персонажем.       — Привет Оливер, — сказала мне Дарла в одно утро, — чем занимался на выходных.       — Играл в приставку вместе с Лиамом.       — Играл все выходные? — неловко улыбнулась она.       «И чего она так прицепилась?» — подумал я. Вообще-то да, я правда проиграл все выходные. В прошлую субботу Лиам принёс диск с «Зельдой» и мы затянулись в симпатичный мир с остроухими человечками. Это было куда интересней, чем проводить время с реальными людьми.       — А чем ты ещё любишь заниматься? — не унималась Дарла.       — Ну… Люблю слушать подкасты, пока собираю лего.       — Как необычно.       Ну да, необычно для студента экономического, а для школьника это было вполне обычное увлечение. Собирать фигурки из цветных деталек, пока важные дядьки на фоне обсуждают очень важные темы.       Утомлённая моей немногословностью, Дарла удалилась к своим подружкам, а я остался ждать Лиама.       — Представляешь, сегодня Дарла пыталась поговорить о моих увлечениях, — сказал я ему, когда мы шли домой.       — Точно, не зря она спрашивала о тебе у девчонок.       — Ты откуда знаешь? — в целом, это было неудивительно, потому что Лиам знал обо всем, а о чем не знал не стеснялся спросить.       — Дейв слышал.       — Прекрасно, чем моя скромная персона могла заинтересовать Дарлу Дэйвис?       — Может, её тянет на дед инсайдов?       — Да иди ты.       Такое сравнение мне было обидно, никаким дед инсайдом я себя не считал.       — Пусть ищет свою судьбу среди фанатов Бойцовского Клуба и Токийского Гуля, — фыркнул я в ответ на усмешку Лиама.       — Боюсь, женщины их не интересуют.       — А меня очень даже.       — Да брось, я думал, ты гей или асексуал.       Я задумался. Идентифицировать себя ни как гея, ни как асексуала я не мог, так что пришёл к выводу, что я создаю ложное впечатление.       — Я просто обычный, ничем не примечательный.       — Скоро ты будешь примечателен тем, что рычишь и бросаешься на людей.       — Не говори ерунды.       — Это, брат, не ерунда, — настаивал на своём Лиам, — ты скоро совсем одичаешь, тебе надо развеяться.       — Предлагаешь что-то конкретное?       Лиам победно улыбнулся.       — Один приятель посоветовал мне интересное место. Недалеко от студенческого квартала.       — Откуда у тебя столько приятелей, мы же одинаково сидим дома все время?       — Нужно быть немного приветливей в те редкие моменты, когда мы дома не сидим, тогда и у тебя появится парочка приятелей.       — Не занудствуй, парень.       — Значит, пойдём в бар завтра вечером?       — Пойдём, надо же как-то… Развеиваться.       В баре «Жорж Бизе» было намного приятнее, чем я ожидал. Конечно, ничего напоминавшего французского композитора не было, но обстановка была уютной. Большую часть посетителей составляли студенты, а может даже старшеклассники. Детишки из среднего класса потягивали алкогольные коктейли из разноцветных трубочек, обсуждая то, что обычно обсуждала молодёжь.       Приятелем Лиама оказался высокий парень с бритыми висками, похожий на футболиста. Его мне представили как Ноа, он был центром собравшейся тусовки. Вместе с ним сидели двое ребят, похожих друг на друга, как оказалось, они были братом и сестрой. Напротив сидели еще несколько ребят, имена которых я не запомнил, так как они рано ушли. Позже, к нам присоединилась ещё одна девушка.       — Ребят, почему вы такие скучающие? — широко улыбнулась она.       — Это ты слишком весёлая сегодня, — ответил ей Ноа.       — Я очень продуктивно провела утро, — кивнула она, — доброе утро — залог хорошего вечера.       У неё был странный бегающий взгляд, из чего я сделал вывод, что она под кайфом. Даже это не мешало ей говорить длинными замысловатыми фразами и поддерживать любую тему за столом.       — Как дела с проектом, Джон? — обратилась она к парню, сидевшему рядом с Ноэ.       — Немного сложно, но Наён мне помогает, — он благодарно посмотрел на сестру.       — Ох, я тоже когда-то делала проекты для конкурсов, это было так волнительно, но у меня не было братьев и сестёр, которые могли бы мне помочь, — вздохнула девушка, — вы с Наён просто молодцы, что поддерживаете друг друга.       Даже в состоянии опьянения она была очень эмпатичной, дружелюбно отнеслась к нам с Лиамом, вдруг появившимся в их компании.       — Вы ребята, учитесь в экономическом? — приветливо улыбалась она, — Ох, я тоже там училась в свое время.       Двери бара распахнулись и в комнате появилась компания байкеров, прошедших к барной стойке.       Мне они не внушали доверия, в отличие от нашей новой знакомой.       — Смотрите, эти ребята выглядят такими интересными.       — Тебе кажется, Селестия, — немного с нажимом сказал Ноа, положив руку ей на плечо, — обойдемся без новых знакомств этим вечером.       Селестии, новых знакомых в лице меня и ещё одного Смита было недостаточно, поэтому она все время шарила глазами по бару, разыскивая, с кем бы можно было завести беседу.       — Я собирался поступать в Оксфорд в этом году, — рассказывал Джону, наматывая свои тёмные пряди на палец, — но испугался и не стал подавать документы.       — Тебе было нечего бояться, ты бы точно прошёл, — вздохнула его сестра.       — Ты можешь поступить в следующем году, или когда наберёшься смелости, — Ноа подливал алкоголь всем в стаканы.       — Они правы Джон, ты — гений, — заявила Селестия, залпом осушив стакан, — Ноа, дорогой, нальёшь мне ещё?       — Я бы с радостью, но нужно принести ещё бутылку.       — Не беспокойтесь, я это сделаю, — пожала плечами Селестия и упорхала в сторону бара.       — Вы не боитесь, что она что-нибудь натворит? — спросил я, глядя ей вслед.       — Ещё как боимся, — кивнул Ноа, — но вечно держать её не можем.       — Все работники бара знают нас, так что приглядят если что, — добавиоа Наён.       — Всё стеснялся спросить… — я продолжал смотреть, не возвращается ли Селестия с алкоголем, — она под чем-то?       — Да, — невозмутимо ответил Ноа, — но под чем точно — я не знаю.       — Она потрясающая, — тепло улыбнулась Наён, — если бы не торчала, была бы идеальной.       — И не ввязывалась в неприятности, — добавил Ноа.       Мы отвлеклись, обсуждая участников популярного музыкального шоу. Спустя какое-то время, я заметил, что Селестия мило болтает с одним из байкеров возле бара. Наён тоже заметила, но отреагировала спокойно, так что я тоже не стал паниковать.       Ещё более весёлая Селестия подошла к нам со свежей бутылкой, которую протянула Ноа и устроилась напротив меня.       — Ты всё-таки приобщилась к байкерской субкультуре? — спросил Ноа, когда и эта бутылка подходила к концу.       — Точно, — хитро улыбнулась Селестия, — и вам бы мешало приобщиться.       — Что ты задумала?       Селестия подняла руку и игриво повертела ключами на пальцах.       — Конечно, добровольно тебе их никто не давал, — Ноа сбавил громкость.       — Правильное мыслишь, родной.       — И что мы собираемся делать?       — Пока эта куча лохов распивает спиртые напитки, мы приобщим себе один мотоцикл.       — Ты будешь тыкать ключ во все байки, пока это не заметят?       — Этот чувак в красках описал свой байк, я его узнаю, — Селестия буквально сияла от своей выходки.       — И кто поедет верхом?       — Конечно я, глупышка, — Селестия откинулась на спинку стула и принялась излагать свой план, — Ты сядешь за руль моей машины и поедешь прямиком к «Мутному», а я останусь с кем нибудь одним, и мы немножко попетляем по улицам, чтобы не оставлять следов.       — Значит, встречаемся у «Мутного» через час, если ничего не случится?       — Ничего не случится, поэтому встретимся раньше.       — Почему мы не поедем все вместе, ты ведь выпила несколько бутылок и можешь не справиться? — спросил вдруг Лиам. Ему будто бы было все равно, что мы сейчас обсуждаем предстоящее преступление.       — Я всегда справляюсь, даже под тройной дозой, — ответила Селестия, — к тому же, уйти от хвоста на огромной машине сложнее, чем на байке.       — Значит, хвост не исключён? — вмешался Ноа.       — Никогда нельзя ничего исключать, — ответила она, — я просто перестраховываюсь.       — Отлично, — Ноа потянулся за своей курткой, собираясь уходить, — кто поедет с Селестией?       Наён собиралась предложить свою кандидатуру, но, неожиданно для себя, мне захотелось её опередить.       — Я остаюсь.       Лиам с ребятами ушли десять минут назад, Селестия допивала виски в своём стакане и изредка поглядывала на байкеров, котрые ещё не обнаружили пропажу.       — Волнуешься? — я задал самый банальный вопрос.       — Да, немного, — кивнула она, — но волнение приятное.       — И часто вы так делаете?       — Время от времени.       — Зачем вам байк?       — Не знаю, мне просто хочется насолить этим ребятам.       — Ты говорила, что они интересные.       — Они интересные, но от этого не менее подонки.       — Ты их давно знаешь?       — Нет, мне хватило пообщаться с ними десять минут, чтобы понять это.       — Ты что, психолог? — усмехнулся я.       Она посмотрела на меня пугающе серьёзным взглядом.       — Я экономист, как и ты. Просто так вышло, что подонков я вижу сходу.       — Ты прикольная, Селестия, — совершенно искренне признался я, — и имя у тебя прикольное.       — Мне придумали его в «Мутном».       — Что такое «Мутный»?       — Пойдём, скоро узнаешь.       Она затушила окурок и поднялась из-за стола. Из бара мы вышли почти незаметно. Нужный мотоцикл она нашла почти сразу, его и правда было сложно спутать с другими. Поглядывая на дверь, Селестия сняла его с подножки и откатила чуть поближе к дороге.       — Шлем предложить не могу, уж извини, — говорила она, перекидывая ногу через сиденье, — следи за тем, что сзади и вовремя предупреждай меня.       Я кивнул, устроившись позади неё и покрепче вцепившись в ремешок на кожаном селе. Мотоцикл завёлся с такой громкостью, что я должны были сбежаться все, в этом чёртовом баре, но пока мы не заехали за поворот я так никого и не увидел.       Должно быть, байкеры просто напились и ничего не услышали. Или этот звук был таким громким только для меня. Да, всему виной выпитый виски, от него всегда все звуки и цвета воспринимаешь слишком ярко.       Мы летели со скоростью сто двадцать по ночному городу. В этом районе практически не было машин, так что тишину нарушал только рев мотора под нами. Никуда не торопясь, мы останавливались на светофорах, скорее чтобы полюбоваться городом, чем для безопасности движения.       — Если все спокойно, можем ехать к «Мутному», ребята уже ждут.       — Поехали, — сказал я, прислонив голову к её спине.       Мне вдруг стало так спокойно, что начало клонить в сон. Ночной город, звездное небо, и эта необычная девушка. Всё со сочеталось и прекрасной картине спокойствия. Однако, что-то не давало принять это всё и успокоиться мне самому. В один момент мне стало казаться, что звук мотора начал звучать отовсюду, он был из-под земли, с неба и даже изнутри меня. Как оказалось, слышал это не только я.       — Что это, чёрт возьми? — крикнула Селестия.       Я обернулся и увидел владелеке огоньки, стремительно приближающиеся к нам.       — Кажется… — теперь я точно понял, что это было, — это погоня!       Услышав слово «погоня» Селестия надавила на газ так, что меня буквально вдавило в седло. Мне было сложно сказать с какой скоростью мы несёмся, для моего пьяного разума она была примерно равна скорости света.       — Они далеко? — не оборачиваясь крикнула она.       — Я вижу только фары, как минимум три квартала, — от страха я почти протрезвел и теперь в упор смотрел на злосчастные огоньки.       — Держись крепче, скоро крутой поворот.       Повторять мне дважды было не нужно, я изо всех сил вжался в мотоцикл, но на развороте меня чуть не отшвырнуло в сторону.       Еще пару крутых поворотов: мы петляли по улицам. В этом районе я никогда не был, поэтому дома и еще открытые магазины были для меня чем-то новым. Мы остановились в одном из дворов, Селестия притихла, прислушиваясь к обстановке.       — Слышишь мотоциклы? — шепнула она.       — Нет.       Я тоже притих, вслушиваясь с двойной силой.       — Значит, мы оторвались, — Селестия наконец посмотрела на меня, — они не должны были видеть, что мы повернули, тот переулок сликшом неявный тем более на большой скорости. Если они поехали прямо, то вышли на мост, значит должны быть в той половине города. А через пару минут этот мост разводят.       — А что, если они успели вернуться?       — Не думаю, на пьяную башку нужно сначала осознать, что они гонятся за пустотой, к тому моменту они должны уехать очень далеко. А чтобы вернуться на этот берег нужно дать большой крюк, это займёт часа полтора.       — Ты так хорошо знаешь город? — заметил я.       — Лучше, чем свои пять пальцев, — усмехнулась она, — иногда мне кажется, что их вовсе и не пять.       — Это полезно, когда уходишь от погони.       — Я знаю, — широко улыбнулась она, — в этой жизни я всегда готова к двум вещам: продавать акции и уходить от погони.       — До «Мутного» далеко?       — Нет, здесь рядом. Поедем на маленькой скорости, у меня от резких поворотов закружилась голова.       Теперь мы правда наслаждались поездкой под яркой луной на прохладном воздухе. Селестия успела вспомнить пару забавных историй, в которых Ноа подрался с пьяным полицейским Наён пыталась спасти от утопления кусок пенопласта, а Джону чуть не ворвался в чужой дом.       — Выходит, компания у вас очень весёлая.       — Всё люди весёлые, когда нанюхаются. Но бывают и агрессивные.       — А без этого весёлых не бывает?       — Иногда бывают, но это не очень приветствуется в обществе. Когда человек просто веселый и творит глупости, то это странно. А когда ты пьяный или обкуренный — это в порядке вещей.       Я не успел обдумать её слова, как почувствовал, что мы начали останавливаться. Селестия помахала рукой и я увидел ребят, идущих нам навстречу. Самым последним был Ноа, вылезавший из чёрного внедорожника.       — Судя по времени, проблемы всё-таки были? — он строго сложил руки на груди.       — Сущие пустяки, — отмахнулась Селестия, — пойдёмте скорей, я ужасно устала.       Джону увел мотоцикл куда-то в сторону, а мы направились ко входу в неприметное здание. Возле входа красовалась облезлая вывеска: «Мутный дождь».