Развлечение

Каждый новый день в Мондштате означал очередной день полный любимой, или не очень, работы. Это относилось почти ко всем жителям, кроме детей, что проводили самые беззаботные годы жизни играя друг с другом или в одиночку. Работники церкви тоже не были исключением. Наоборот, от них требовалась ещё большая усидчивость, ведь их работа заключалась в служении самому Барбатосу. — Розария, уже шесть утра! Пора на утреннюю молитву в честь Барбатоса! — крикнула Барбара, немного бесцеремонно распахивая дверь в комнату одной из сестёр церкви. Той самой, которая больше всех ненавидела свою работу. Той самой, из-за которой среди детишек поползли шутки про «Барбадоса». И той самой, что так наплевательски нарушала правила церкви. Как её ещё не выставили за порог святилища? Неизвестно. Но наверное кто-то очень постарался. Войдя в комнату торжественным шагом, Барбара подошла к кровати, что стояла посередине помещения. На ней развалившись лежала Розария, что всё ещё посапывала во сне. — Проснись и пой, Розария! — пропела Барбара, открывая окно, впуская тем самым в комнату лучи недавно вставшего солнца и потоки приятного прохладного ветерка. — Барбатос сегодня просветил нас на удачную работу, нам следует как следует постараться! — Мнгх, Барбара, снова ты со своим хором. — Розария недовольно поёрзала на кровати, приподнимаясь на локтях и потирая глаза. Окончательно приняв сидячее положение она продолжила: — Ты же знаешь, как я ненавижу петь. — Возражения не принимаются! — Барбара развернулась и поставила руки в бока. — И вообще- а.. — девушка запнулась. Причиной скорее всего стала Розария, которая без всякого стеснения сидела на кровати в одном лифе и шортах, всё ещё пытаясь продрать глаза. Заспанное лицо выглядело чересчур мило. Но всё то, что выглядело ниже, мягко говоря, смущало. Такая смесь заставила глаза Барбары забегать от одного к другому, а сердце бешено застучать. — Чего замолчала? — зевнула Розария, смотря на служительницу с непониманием. — И-иди оденься! — пискнула Барбара, пряча глаза в руках и отворачиваясь. — Сама ведь пришла ко мне, пока я спала, разумеется я не одета, — выдохнула девушка и встала с кровати, подходя к шкафу. — Э-это не важно, просто оденься уже наконец! — проверещала Пейдж не понятно для кого, ведь Розария прекрасно её слышала. — Да-да, как скажешь. Больше они ничего не говорили, был лишь шорох одежды и сонные зевки Розарии. Барбара всё ещё стояла к девушке спиной, но уже с открытыми глазами. «Что это только что было. Почему я так смутилась?» — думала девушка, держась за щёки. — «Хотя это вполне естественно. Когда застаёшь кого-то в таком виде, ты смущаешься, разве нет? Но я хотела бы посмотреть ещё..» Барбара немного повернула голову и перед ней открылась картина того, как Розария устало натягивала перчатки, как завязывала пояса, как убирала вечно падающую на глаза чёлку за ухо и как наконец надела тиару, закончив процесс одевания. — Подглядывать не хорошо, сестра Барбара, — сказала Розария, поворачивая голову и устремляя, словно копьё, холодный взгляд на остообеневшую от сказанного девушку. — Я не.. это не то, о чём ты подумала.. — Пейдж попыталась придумать отговорку, но с этим у неё всегда было немного туго. — Так и быть, я забуду об этом, но при одном условии. — И при каком же? — спросила Барбара, почему-то думая о чём-то непристойном. От Розарии этого можно было ожидать. Так думала девушка. Но может это она хотела этого? — Ты прикроешь меня перед сестрой Викторией, потому что я пропущу утренний хор. — Что? — А ты о чём подумала, Барбара Пейдж? — хмыкнула Розария, сужая взгляд. — Я.. я поговорю с сестрой Викторией, не переживай, — служительница смогла взять себя в руки и вернуть голосу некое спокойствие. — Вот и договорились, — ответила Розария, выскальзывая за дверь. — Розария! Ох, святой Барбатос.. — выдохнула Барбара. Почему у Розарии всё всегда так просто?

***

Далее Барбару ждал очередной разговор с сестрой Викторией, очередные извинения и рассказы о том, что это был последний раз, на что женщина лишь вздохнула и молча кивнула. — Почему ты вечно оправдываешься за её отлынивание от работы? Это же лишние хлопоты! — спросила сестра Джулианна, идя с Барбарой к месту исполнения хора. — На этот раз это было не просто так, я была ей должна. Джулианна резко затормозила, хватая Барбару за плечи и вводя тем самым девушку в недоумение. — Чем ты могла быть должна ей?! — воскликнула сестра, выделяя интонацией последнее слово. — Это личное, сестра Джулианна, — спокойно ответила Барбара, стараясь выкинуть из головы сегодняшний утренний инцидент. Девушка убрала руки, что мешали её передвижению со своих плеч и поспешила занять своё место в хоре. Пока Барбара шла, она мельком заметила знакомый силуэт за церковью. Это была Розария. Она стояла и курила сигарету, как делала всегда, когда удавалось пропустить поход на утренний хор. «Я позже отчитаю её за это», — подумала Барбара, вставая на своё место — в самом центре, как и полагается. *** Рабочий день служителей церкви всегда заканчивался молитвой о благодарности своему Архонту за всё, что они имеют, и тут уже Розарии приходилось присутствовать. Но это не мешало всегда уходить самой первой, как только произнесутся последние строчки. — Хорошо сегодня поработала, Барбара. Впрочем, как и всегда, — сестра Виктория тепло улыбнулась. — Спасибо Вам, Ваше одобрение очень важно для меня! — ответила Барбара, улыбаясь в ответ. — Ой, чуть не забыла! — Что-то случилось, Барбара? — Нет-нет, что Вы! Просто неожиданно вспомнила, что нужно зайти к Розарии. — Она опять что-то натворила? — тон сестры Виктории за секунду стал серьёзнее. — Снова курила за церковью, — выдохнула Барбара, но заметив хмурое лицо женщины, добавила: — Ну хоть не в самой церкви, верно? — она нервно захихикала, потирая ладонью затылок. Неловко. — Ты же понимаешь, что раз ты сама вызвалась за неё отвечать, то тебе же и прилетит за её выходки? — тон служительницы сменился на некую жалость. — Почему ты не откажешься от неё? Это же лишние хлопоты для тебя, Барбара. — Я считаю, что любого человека можно исправить. Просто к каждому нужен определённый подход и определённое количество времени. Прошу Вас, не думайте заранее, что у неё ничего не получится. Она очень старается, честно! И раз я могу заметить это, то прошу, заметьте и Вы, сестра Виктория! — Ты всегда веришь в людей несмотря ни на что. Узнаю нашу всеми любимую сестру Барбару, — женщина нежно улыбнулась. — Спасибо Вам, — яркая улыбка расплылась на лице девушки. — Ой, простите, но мне пора бежать! Хорошего Вам вечера и пусть ветер направит Вас на нужный путь! Девушка развернулась и побежала в сторону церкви. — Барбара есть Барбара и ничто её не изменит, — сестра Виктория бросила последний взгляд на убегающий силуэт и удалилась в сад.

***

Снова коридор, снова знакомая сосновая дверь, на которой довольно аккуратно выцарапано имя «Розария». Сколько раз Барбара подходила к этой комнате? Подсчитать будет очень сложно и скорее всего невозможно. Может сотни, а может счёт дошёл уже до тысяч. Это не так важно. Подойдя вплотную к двери и уже было взявшись за ручку, дабы открыть её, служительница остановилась. «Стоп. Почему.. я нервничаю? Я же столько раз приходила сюда!» В голове снова начала всплывать ситуация, произошедшая сегодня утром, вгоняя Барбару в краску. «Ааа, ну же! Соберись, Барбара Пейдж! Что с тобой сегодня?» Девушка задала вопрос себе, скорее всего зная ответ на него, но не хотя произносить его вслух. «Давай, Барбара, вперёд! Это просто Розария в своей простой комнате и тебе нужно просто её отчитать, всё просто, верно?» Снова разговоры с самой собой, но на этот раз девушка не нуждалась в ответе. Барбара отряхнулась, хотя отряхивать было попросту нечего, прокашлялась и постучалась. — Барбара, это ты? — донёсся глухой, но узнаваемый голос из-за двери. — Да, это я. — Заходи. Девушка открыла дверь и замерла на месте. Розария сидела на кровати в одном лифе и расчёсывала волосы, прикрыв глаза. — Что ты.. Почему ты раздетая?! — А почему я не могу раздеться в своей комнате? — ответила вопросом на вопрос Розария, совершенно не стыдясь некой наготы. — Тогда почему ты разрешила мне войти?! — щёки девушки покрылись румянцем от смущения. Почему именно сегодня она застаёт Розарию в таком состоянии? — А что такого в том, что ты увидишь меня в лифе? Мы ведь обе девушки, — Розария пожала плечами, убирая расчёску в сторону. — Закрой дверь, пожалуйста. — А, да, конечно, — Барбара повернулась и закрыла за собой дверь. Стоп. Что она сейчас сделала?! Только спустя пару секунд до Барбары дошла вся суть её положения. Она одна в комнате с полуголой Розарией, так ещё и с закрытой дверью в придачу. — Что с тобой сегодня, Барбара? — девушка услышала голос за спиной и почувствовала руки на своих плечах. «Когда Розария успела так быстро и бесшумно подойти?!» — С тобой точно всё хорошо, Барбара Пейдж? — тихо сказала Розария, наклонившись к левому уху девушки, опаляя его жарким дыханием. Щёки Барбарытокрасились в пунцовый, а сама она закрыла лицо руками. И в правду, что с ней сегодня? Раньше такого не было. Может потому, что раньше она не видела Розарию в таком состоянии? Барбара видела Розарию нагой всего один раз, когда та пришла в церковь с историей о том, как сбежала от разбойников. Только тогда служительница думала не о наготе прибывшей, а о её состоянии, так что тот раз не считается даже. — Ты сегодня какая-то странная.. звёздочка? Так ведь тебя называют твои фанаты, верно? — продолжила тихо и томно говорить Розария, вгоняя Барбару в ещё большее смятение и смущение. Сердце неугомонно билось в слишком быстро ритме и казалось, что ещё секунда и оно выпадет на пол прямо в ноги Барбаре. — Я тебя смущаю, звёздочка? — Розария наклонилась к другому уху, продолжая свою пытку. — Н-ни капли! — пискнула Барбара, стараясь вернуть голосу хотя бы что-то похожее на твёрдость и уверенность. — Что-что? Я не слышу тебя. Убери руки от лица и повтори. Барбара подчинилась, медленно убирая дрожащие ладони от лица. — Н-ни капли н-не смущаешь, — слишком очевидная ложь, в которую не поверит даже ребёнок, а уж Розария тем более. — Уверена? Не успела Барбара ответить, как девушка развернула её к себе лицом, схватила за запястья, прижимая к двери такой хваткой, что шансы вырваться резко упали до нуля. — Что ты!.. — Наконец-то я вижу твоё прекрасное личико. «Прекрасное.. личико.. Стоп, что!?» Барбара резко отвела взгляд, зажмурившись. Всё, что угодно, лишь бы не смотреть в эти почти безжизненные, насквозь пропитанные холодом и безразличием глаза, что протыкали сердце девушки копьём и оставляя огромный след, не давая забыть о себе никогда. Такие прекрасные и одновременно такие пугающие. В этом была вся Розария — сплошной контраст несовместимых вещей. И это было так бесподобно.. — Смотри в глаза, — холодный тон Розарии оплёл сердце Барбары шипастой лозой, что в любой момент может стянуться и оставить посмертные шрамы навсегда. Именно это заставило Барбару повиноваться. —Умница, звёздочка, — на лице девушки прорезалась ухмылка, заставляя Пейдж заворожённо смотреть на неё. У Розарии на лице редко увидишь хотя бы намёк на улыбку, а тут её одарили этим. За что? — Ты сегодня весь день смотрела на меня, — Барбару резко вышвырнуло из собственных мыслей. Что? Нет-нет, это какая-то шутка. Барбара, конечно, взяла ответственность над Розарией и должна была приглядывать за ней, но чтобы откровенно пялиться на неё весь день? Пф, такого не может быть, да ведь? — Ты что.. влюбилась? — глаза Барбары округлились, отчего Розария усмехнулась. Было произнесено то, что она так долго боялась признать. То, что она всячески отрицала год, живя с чувством вины, ведь это неправильно. Она не может любить свой пол. Невозможно. О, Архонты, за что ей это наказание? — Это было слишком очевидно, звёздочка. У других сестёр, наверное, отсутствуют мозги, раз они год не догыдывались о твоей влюблённости в меня. Как можно не увидеть все эти взгляды, жесты, твои попытки провести со мной как можно больше времени? Святой Барбадос, как можно быть такими слепыми, — то ли специально, то ли случайно, Розария коверкает имя своего Архонта, заставляя Барбару немного расслабиться. Это та же самая Розария. Да, немного нагая, но она же Пейдж ничего не сделает плохого. В этом она была уверенна на все сто. — Так я угадала, звёздочка? Скажи это сама. «Что..» Смущение снова втягивает Барбару в свои пучины, не давая сделать и глотка воздуха. Сказать самой? Да ещё и в такой-то ситуации!? Нет-нет-нет, невозможно, слишком стыдно-стыдно-стыдно. — Я жду. Мы же не можем стоять в таком положении вечность, верно? — Д-да.. — голос дрожит вместе с руками, что плотно прижаты к двери. «Я смогу. Несчастные три слова, что сложного? Я тебя люблю. Легкотня!» Вдох, выдох. — Я.. я л-люблю те-тебя.. Что ж, не так идеально, как были в мыслях, но тоже ничего. «Ну вот и всё. Я сказала всё, что от меня требовали. Сейчас мне быстренько откажут и я пойду в свою комнату, всё будет как раньше». — Я тоже. «Что?!» Такой ответ совершенно не входил в планы Барбары. — Я тоже люблю тебя, Барбара Пейдж. Розария быстро наклонилась, накрывая губы Барбары своими и немного сминая их. — Ммх!.. — сердце забилось ещё быстрее от такого неожиданного поворота. Слишком резко, слишком неправильно, но так, чёрт возьми приятно.. Голова служительницы закружилась от нехватки воздуха и столь новых, неизвестных ранее ощущений, перед глаза стали мерцать разных цветов, форм и размеров искорки. Казалось бы, ничего особенного, сие действо нельзя было даже нормальным поцелуем назвать, но для Барбары, для девушки, которой всю жизнь тылдычили про мужа, детей, счастливую и правильную семью, что будет беречь и восхвалять Барбатос, это было так странно и ново. Спустя примерно минуту Розария оторвалась от губ и выпустила девушку из своей стальной хватки. — Что это.. было.. — Барбара посмотрела на Розарию, желая услышать ответ. — Это было закрепление моих чувств, звёздочка, — она поправила съехавшую чёлку, смотря на девушек всё тем же холодным взглядом. — То есть мы теперь.. вместе? — Если ты этого хочешь, то можешь считать, что так. Розария отвернулась, садясь на кровать. Барбара в свою очередь выскочила за дверь, прикладывая ладонь к губам. «Так вот какого это.. целовать любимого человека» Заворожённая служительница пошла к своей комнате, отходя от двери, которую видит далеко не в первый и далеко не в последний раз.

***

— Барбара! — знакомый голос окликнул девушку, выдёргивая ту из своих мыслей. — Отчитала Розарию за курение на территории в церкви? — это была сестра Виктория. — А.. — до Барбары дошло. Она забыла сделать то, зачем и явилась к Розарии. — Да, отчитала. Она сказала, что постарается бросить. — Ой, опять она за свои старые отмазки, — женщина выдохнула и скрестила руки на груди. — А с тобой что такое? Весь вечер странная ходишь. — Со мной? Со мной всё в порядке, сестра Виктория, просто немного задумалась, — Барбара невинно улыбнулась, заставляя женщину поверить в каждое её слово. Задумалась.. конечно, просто задумалась.