Пропущенная сцена

Женщина, уставшая после родов лежала на постели, тихонько всхлипывая от пережитых событий — становление Империи, джедаи вне законв, разгром Храма, Энакин на Темной стороне и при этом чуть ли не задушил до смерти жену, а затем рождение близнецов.       Падме Амидала никогда не позволяла себе эмоциям взять верх, кроме тех случаев, когда оставались наедине с мужем, но сегодня это исключительный день. Умом понимала, что это всё неправильно и нельзя простить такие поступки Эни. Пусть даже и любимому мужчине. Есть те вещи, которые сенатор не могла простить — предательство своим принципам. А именно это и сделал Энакин. Тот рыцарь-джедай, который знал цену человеческой жизни и стремился спасать при любой возможности. Но чтобы убить детей в Храме… Это не тот Эни, которого она знала. Хотя, а вообще знали ли его? Тот Эни не стремился к убийствам без острой необходимости (на войне приходится убивать, но это другое дело), не стал бы властолюбивым. Что там на Мустафаре предлагал — стать повелительницей в Галактике? Её передернуло от этой мысли. Сенатор Амидала никогда не стремилась к огромной власти, она только хотела помогать своему народу. И именно через политику это представлялось возможным наиболее реализовать свое желание. Амидала ратовала за мир без войны, вера в дипломатию. Также верила, что можно давать второй шанс провинивше… (!!!) и что в каждом есть хорошие качества. Так, значит что и Эни достоин второго шанса?.. Её размышления прервал мужской голос, который признала в нем Оби-Вана Кеноби.        — Прошу держись, Падме, хотя бы ради детей. — Тихо произнес джедай с печальным взглядом. Странно, что не заметила прихода бывшего учителя мужа. Держаться ради детей… Женщина устало закрыла глаза и только одно желание выяснить, что с Эни — не могла уснуть после трудного дня.        — Что с Энакином? — Открыв глаза, рассматривая перед собой рыжеволосого человека с бородой. Мужчина на мгновение замешкался с ответом, но быстро взял себя в руки.        — С ним всё в порядке. Но этого мгновения хватило Падме понять, что что-то не так. Будь иначе — он был бы рядом с ней сейчас, а не Кеноби. Оставалось надеяться, что он жив и позже тогда поговорят. Сенатору вдруг захотелось ободрить мастера-джедая, видя, что тот тоже переживает падение Энакина.        — Оби-Ван… — голос хрипло прошептал, — в нём всё ещё есть добро. Я знаю. Кеноби слегка улыбнулся на заявление. Да, пусть она не могла простить мужа, но и понимала что тьма не могла полностью захватить светлую душу её Эни. Внезапно с ясностью поняла, каким образом он стал на Темную сторону. За всеми размышлениями женщина не заметила, что вместо Оби-Вана уже стоял рядом мастер Йода.        — Чувствуете себя как, сенатор? — - Скрипучим голосом спросил зелёный гуманоид.        — Благодарю, магистр за беспокойство. Всё хорошо. — Дипломатично отозвалась Амидала, надев маску сенатора Набу.        — Простите, сенатор Амидала. Жить не хочу я. — Провел трехпалой рукой перед лицом Падме. Что? Ментальное воздействие Силой, о которой рассказывал муж и именно с помощью него хотят её убить?! Шок сменился с ужасом. Джедаи так не поступают! Выходит ли, что Энакин был прав насчет них? Нужно бороться — за себя и за новорожденных! Что с ними будет, если её не станет. Падме сопротивлялась как могла, но истощенный организм дал своё, и она лишь успела подумать: «Прости меня, Эни». Глаза закрылись, тело дернулось в последний раз.

Где-то за несколько парсеков, измученный человек, находящийся до этого в коме открыл глаза, чувствуя, что произошло нечто неотвратимое…

***

Магистр погибшего Ордена покачал головой, глядя на мертвое тело жены Скайоукера. Он нисколько не раскаивался, ибо это было сделано для блага Света и будущей победы над ситхами. Единственное, что ему было чуточку жаль её. «Кеноби не следует знать ему об этом. Не поймёт, хмм.» и с такими мыслями тяжело опираясь на трость, прошагал к выходу из палаты. Нужно созвать мини Совет, чтобы решить судьбу осиротевших маленьких Скайоукеров.