Судья высших сил

Я очень быстро привык к Лаору, а его помощь часто оказывалась неоценимой. Я не имел таких сил, чтобы отсечь то или иное существо от Покровительницы Ночи и Матери Природы, а он мог это, пусть и ненадолго. Жаль, что у меня нет подобного дара, он был бы неоценим. С помощью любовника мне не так часто приходилось прибегать к своим силам судьи и использовать растения и животных. Слишком много энергии это отнимало у меня, порой заставляя меня терять сознание не на одни сутки. Это злило, но как подросток я ничего не мог с этим поделать — я не вошел в полную силу. И все же как бы он не был полезен мне или хорош в постели, что-то в нем меня настораживало. Я не знал его целей, но чувствовал, что ему нужно что-то от меня. Когда я старался прочесть ответ в его глазах, то неизменно оказывался заласкан и взят. Похоже, о судьях он знал немногое и боялся, что я и вправду все узнаю, если буду вглядываться внимательней или дольше. Покровительница на вопросы о нем молчала, советуя лишь быть осторожнее. И я всегда держал оружие рядом с собой. А дроу старался быть обходительным, нежным, словно ожидая, что я воспылаю к нему чувствами и буду смотреть влюбленными глазами. Неужели это и есть его цель? Тогда на что он рассчитывает, с учетом того, как я родился и рос? Может хочет, чтобы я подчинялся ему? Но это ведь невозможно. На мне еще до рождения стояла метка принадлежности высшим силам — нож, оплетенный молодой лозой, символ жизни и смерти. Дара и проклятья моей должности. Даже влюбись я без памяти, он не пропадет и ничего не изменится. Эти размышления тяготили меня, не принося ответов. И тогда я решился отправиться к тому, кто помог мне появиться на свет. Он жил вдали от других, предпочитая покой и тишину после гибели возлюбленной. Стоило мне подойти к его двери, как она открылась, и я попал под прицел проницательных и глубоких глаз. Он ждал меня. — Что и следовало ожидать от столь сильного колдуна дроу, — улыбнулся ему я. Отношения между нами были довольно теплыми. Может, от того, что мы несли похожую ношу, а может, потому что когда-то я был для него словно родное дитя. Он молча кивает на кресло, и я напрягаюсь, садясь. Он серьезен и не позволяет себе ответной улыбки, значит, я пришел не зря. Все довольно серьезно. Колдун начинает постукивать пальцами по столу. — Я слишком невысокого полета птица, чтобы осуждать Мать Природу или Покровительницу Ночь. Но на их месте я бы не подпустил к тебе твою «темную лошадку». Особенно с учетом твоих генов. Тебя хотят вывести из строя. Если бы мне удалось понять это раньше… Ты носишь дитя. С первой ночи. Я побелел как полотно, и колдун тут же подал мне стакан воды, который я тут же осушил. — Каковы последствия… этого?.. — Задания для тебя нежелательны, твой привычный расход силы может отнять жизни у вас обоих. Судя по всему, это было продумано. Чтобы ты понес и отошел от дел. Похоже, кто-то очень боится кары, а прямо выступать против тебя небезопасно. Что будешь делать? Я усмехнулся: — Ничего не скажу отцу ребенка. Буду молчать и присматриваться, а там выйду на того, кто это придумал. Накажу, как должно. Я не прекращу своей работы. — А как же дитя? Вы можете погибнуть. — Я никогда не боялся смерти, — засмеялся я, прищуриваясь. Да и ты на что? Поможешь же, если что. Дроу хмуро взглянул на меня: — Я не всесилен. Но, насколько я знаю, тебя, упрямца, переубедить невозможно. Прошу только, будь осторожен! — Ой, меня и сестру выносил человек. И ничего. — Ты тоже наполовину человек, не забывай. И он не скакал по заданиям. — Зато добровольно прописался в лабораториях, — хмыкнув, парировал я, на что колдун только головой покачал. — Иногда я жалею, что все тебе о них рассказал. Всегда будь готов отправить мне какого-нибудь зверя, как просьбу о помощи! Не относись к беременности легкомысленно. Затем составил какой-то список и передал мне. — Это чтобы не было тошноты или других проблем. Как употреблять, написано. И еще, пусть всегда поблизости будет волчица, что с детства греет тебя. Мне будет спокойнее, ведь ты для нее как родной детеныш. Я улыбался, уходя. Забота колдуна всегда грела меня, и иногда рядом с ним я ощущал себя совершенно обычным мальчишкой. Связь между нами была удивительно глубока, что иногда пугало меня, но мне всегда было куда пойти за помощью. Я коснулся живота, еще не чувствуя там жизни, но пытаясь осознать ее существование. Что ж, раз так вышло, я выращу этого малыша. Наверное, даже полюблю. Но отца у него не будет. Лаор слишком серьезно перешел мне дорогу.