breathe in, breathe out— hear my heartbeat speak of your name.

аннотация – жизнь ханемии казуторы была полна хаоса и красоты. по крайней мере, он бы так сказал. он всегда увлекался искусством — цвета, разбрызгивающиеся по безжизненной прозе, и виньетки, время от времени затеняющие тусклые фотографии. и в тот момент ему нравилось думать, что теперь у него в руках есть всё, что ему нужно в жизни: острые ощущения от множества палитр и спокойствие кристаллического тонера, окутывающего его рассудок, удерживающего его на земле. поэтому, сжимая в одной руке кружку с заваренной арабикой, набрасывая строки метафор, создавая стихи и увековечивая закат на листе бумаги, казутора не чувствовал ничего, кроме удовлетворения. время, казалось, не имело значения, когда его разум терялся в рисовании слов на чистом холсте. всё остальное не имело значения, кроме эмоций, просачивающихся из его души и переплетающихся между линиями каждой аналогии, которую он проводит. ”ты здесь уже некоторое время". тихий голос, который он никогда не мог не слышать, каким бы тихим он ни был, достигает его ушей, на мгновение отвлекая его внимание от блокнота в руке. казутора поворачивает голову, не глядя ставит кружку на стеклянный столик и вместо этого фиксирует свой взгляд на фигуре, прислонившейся к стене у входа на балкон. ”скорее, я ждал тебя уже некоторое время", - отвечает он таким же мягким голосом, лёгкая улыбка, изогнувшаяся на его губах, отражает нежность, пронизанную словами, которые он произнес. ”я репетировал песню". сейшу наконец выпрямился. казутора замечает ремешок, перекинутый через его левую руку, и его глаза начинают отражать полумесяцы, изображённые на его губах. тот, что повыше, сделал несколько шагов к нему и сел всего в паре футов от казуторы. "ты в настроении покурить?” кадзутора на мгновение замолчал, закатные глаза пристально смотрели в сапфировые глаза сейшу, и он не думал, что синева ночного неба сможет превзойти пару, мерцающую перед ним. ему всегда нравились глаза сейшу, длинные светлые ресницы, выразительный взгляд и шрам, который не умалял красоты этой пары цвета морской волны. "да. конечно.” выдыхая эти слова, казутора честно почувствовал комок в горле. взгляд на сейшу всегда вызывал сильные эмоции, исходящие из глубины его груди, почти переполняя его чувства из-за огромного желания выпустить их наружу, но он сдерживал их. сейшу осторожно кладет футляр с гитарой, удерживая инструмент на столе, и засовывает руку во внутренние карманы пиджака, доставая пачку ментоловых сигар и зажигалку. “ты здесь играешь?” - промурлыкал сейшу в ответ на вопрос, зажав палочку между губами. у него были проблемы с поджиганием сигареты из-за сильного ночного ветра, задувающего крошечный огонь его маленькой зажигалки. казутора усмехается, прежде чем протянуть обе руки, чтобы образовать прикрытие, не позволяя ветру ещё больше раздражать блондина. “спасибо”. сейшу наклоняет голову набок, вдыхая дым и выдыхая его клубами, его глаза не отрываются от кадзуторы. после этого он отдает сигарету, его пальцы мягко касаются обнаженной руки другого: “и да. я... есть одна песня, которую я недавно нашёл”. кадзутора наблюдает, как сейшу отводит глаза и направляет их на пол, в замешательстве приподнимая бровь, и всё же он молчал, терпеливо ожидая, пока блондин продолжит, пока он также затягивается дымом от сигареты. “я подумал, что хочу, чтобы ты тоже это услышал”. удар, а затем у кадзуторы перехватывает дыхание, что сильный аромат дыма вызывает у него припадок. он наклоняется вперёд, ударяя себя кулаком в грудь, затем чувствует, как другая рука, нежная и теплая, гладит его по спине вместе с голосом сейшу, спрашивающим его, всё ли с ним в порядке. он не знает ответа на этот вопрос. он думает, что физически с ним всё в порядке, поэтому всё равно кивает. считая до десяти, он тяжело дышит и пытается унять хандру, вызывающую шум у него в груди. он оглядывается на блондина, чьи загорелые брови были озабоченно нахмурены, а слабый румянец восхитительно ярко выделялся на его щеках. лазурные оттенки, обрамляющие серебро, освещённое луной над головой, отражаются на бледной коже. лучи света, исходящие из гостиной и струящиеся сквозь открытые жалюзи, сталкиваются с мягким взглядом, сверкая в темноте. казутора так влюблен, что ему кажется, что это незаконное чувство настолько сильно. он с усилием делает вдох, ловя взгляд сейшу, следящего за едва заметным движением его кадыка под горлом, и он бы снова закашлялся от волнения, если бы так сильно не старался этого не делать. “ты в порядке?” казутора просто кивает на это, на что блондин улыбается в ответ, вдыхая ещё один дым от сигареты, которую он забрал у другого, пока выкашливал свои кишки, “итак, ты... ты хочешь это услышать?” для кадзуторы остаётся загадкой, как сейшу всё ещё думает, что он способен сказать "нет" всему, что говорит блондин. итак, с раздражённым смешком и мягким, как это есть, пристальным взглядом, он заговорил себе под нос, “сей, я никогда не скажу тебе нет". нос сейшу морщится, и кадзутора смеётся, в воздухе витает неоспоримая нежность. и без какого-либо словесного ответа сейшу продолжает осторожно класть наполовину сгоревшую сигарету в пепельницу и расстёгивать молнию чехла для гитары. он достает инструмент, и казутора вспоминает тот день, когда сейшу, без всяких на то оснований, потащил его за руку, как только закончился их последний урок, и отвёл в музыкальный магазин, затем немного поиграл на ней, проверяя мелодию, прежде чем принять сидячее положение. кадзутора снова встречается взглядом с сейшу, автоматически, как будто они работают на автопилоте, когда блондин рядом: “готов?” “ты что, тупой? это я должен был спросить тебя об этом. я не тот, кто играет". сейшу издает смешок, снова ударяя по струнам, а затем делает лёгкий вдох свежего воздуха. благозвучная мелодия начинает наполнять воздух, мягкий акустический звук смешивается с тишиной полуночи. кадзуторе всегда нравилось смотреть, как сейшу играет на гитаре, как счастливая улыбка появляется на его розовых губах и как трепещут ресницы блондина, его веки медленно закрываются, как будто он воспроизводит живописную сцену из романтического фильма. но больше всего ему нравился голос сейшу. “i can feel you breathing slow laying next to me, i hope i don't have to say goodbye breathing in the cold night air as you're playing with my hair i just want you by my side,” сердце казуторы болит, так сильно желая и страстно желая протянуть руку вперёд, заключить более высокого мужчину в свои объятия и никогда не отпускать. “drinking coffee after midnight smoking cigarettes 'til sunrise i could do this all the time with you," он мог бы делать это всё время с сейшу. навсегда, если судьба благоволит, если сейшу желает того же, что и он. “we'll talk about the universe take polaroids of us together fuck it, let's do stick and poke tattoos." глаза сейшу распахиваются, автоматически закрываясь на глазах кадзуторы и удерживая их, пока его пальцы продолжают бренчать, а рот шепчет слова песни, слова безмерно врезаются в сознание кадзуторы, медленно разрушая кирпичи страха и нерешительности, омрачающие его эгоистичные желания. “make my body your canvas i've got love and you can have it tag my body with your spray paint i've got love, i'll be your pavement." в уголках его глаз начинают собираться слёзы, они просто от чистой радости, разрушают его защиту, в конце концов, он слишком слаб для сейшу. затем он кладет оба локтя на колени и кладет подбородок на ладони, он не смог бы отвести взгляд от сейшу, даже если бы попытался. он бы не стал. не сейчас, когда они, наконец, достигли этой точки, ноги парят над линией дружбы и готовятся совершить прыжок на другую сторону. открыто восхищаясь блондином, изливая из себя благоговение и трепет, он наблюдает за сейшу и слушает, впитывая каждое слово, струящееся по нежной мелодии. сейшу хотел, чтобы он это услышал, поэтому он слушает. ему так плохо, и ему это понравилось. небесно-голубые глаза встречают золотые в сотый раз за эту ночь, и казутора никогда не привыкнет к этому. он будет тосковать и тосковать по такому же взгляду в течение многих последующих лет, он будет искать эти глаза, отражающие любовь, переполняющую его собственную пару. “tell me about all your heartbreaks tell me every single mistake you know that I like your wild side driving with the windows open honestly, i'm kinda hoping you might be the bonnie to my clyde.” единственная струйка слезы вытекает и стекает по его щеке, вызывая румянец на щеке сейшу. он хрипло хихикает. никто не может винить его за то, что он так эмоционален, в любом случае, в данный момент ему наплевать на других. только сейшу имел значение, когда сейшу был с ним. "make my body your canvas. i've got love and you can have it,” - собственные губы казуторы начинают формировать текст и петь вместе с блондином, который замедлил бренчание, акустическая музыка медленно затихает, пока только их голоса, переплетающиеся в небольшом пространстве, разделяющем их тела, “tag my body with your spray paint. i've got love, i'll be your pavement.” никто не говорит, но сейшу протягивает руку, и его большой палец скользит под глазом кадзуторы, вытирая слезу, смачивающую родинку, которую он всегда обожал. голова казуторы наклоняется, откидываясь от прикосновения, пока он больше не может сдерживаться, он поворачивает голову набок, утыкаясь кончиком носа в центр ладони блондинки, его губы оставляют едва заметный след поцелуя на запястье. “хей, тора", слова были едва слышны, и всё же казутора услышал их. он поднимает руку и скользит ладонью в ладонь сейшу, чтобы сплести их пальцы вместе, прежде чем придвинуться ближе к блондину. сейшу сжимает нежную хватку, свободной рукой убирая высвеченную челку с лица кадзуторы, “я никогда не говорил тебе этого раньше, но я влюблен в тебя". казутора возненавидит, если эта ночь окажется сном. он слабо всхлипывает, его рука сжимается вокруг сейшу, а туловище наклоняется вперёд, пока его лоб не соприкасается с плечом сейшу. ”сей, я..." жалко, что он даже не может говорить. он так много хочет сказать, но не может даже сформулировать ни одного предложения. поэтому он напевает, заставляя звук достигать ушей сейшу и его сердца. кадзутора напевает ту же песню, которую играл сейшу, в то время как его большой палец рисует круги на костяшках пальцев блондина, а рука сейшу успокаивающе перебирает его волосы. он тоже никогда не говорил ему об этом. но он скоро это сделает. он скажет это в ответ. он настолько влюблен в сейшу, что потерял дар речи.