Белый рассвет

Как первый золотистый луч Меж белых гор и сизых туч Скользит уступами вершин На темя башен и руин, Когда в долинах, полных мглой, Туман недвижим голубой, — Пусть твой восторг во мглу сердец Такой кидает свет, певец! И как у розы молодой, Рожденной раннею зарей, Когда еще палящих крыл Полудня ветер не раскрыл И влажный вздох туман ночной Меж небом делит и землей, Росинка катится с листа, — Пусть будет песнь твоя чиста. Афанасий Фет. Юность известна отсутствием достаточного внимания и почти полным отсутствием компромиссов. Именно так думал король вампиров, провожая взглядом младшего сына, только что с грохотом захлопнувшего дверь его кабинета. Выражение вселенской печали на его лице было таким сильным, что наследный принц едва сдерживал смех. Не пристало смеяться над царственным родителем. — Он остынет, — тактично откашлялся юноша. — Он молод, горяч… И тридцати пока нет. Зачем вы обещали его руку так рано? Король досадливо морщится и отмахивается. — Люди его портят. Их срок жизни позволяет им в 25 считаться взрослыми. Но мы-то другие. Натворит дел, и что потом? Чем принц оборотней плох? Красив, разумен… Опять же — сблизит народы. Принц покачал головой и тихо пробормотал: — Может, вы и правы, но Алан должен перестать называть его шавкой. Вот теперь наследнику стало искренне жаль отца. Намучились они с избалованным младшеньким… Алан. Брак! С псиной лесной! Да никогда! Я буду жить среди людей, свободных от излишних предрассудков! Как горячи их женщины и интересны города! В свои покои буквально влетаю, срывая ненавистный официальный наряд. И вовсе я не мал! Да, еще немного угловат, до полного роста тоже не дорос… Но фигура у меня хорошая. Лицо породистое, чуть хищное, полностью демонстрирует мой темперамент. Как и темно-синие глаза, отражающие внутренний огонь. От бега каштановые кудри растрепались, но я лишь махнул на это рукой. Никогда не любил холодную красоту, подчеркнуто идеальную, неживую… Достаю из шкафа простую рубаху и штаны, одеваюсь и покидаю замок через окно. Мне нужен отдых, нормальное общение! К людям — вот куда мне было надо. Рано или поздно уйду насовсем. И ушел бы, если бы не матушка. И совсем немного брат, не стал он до конца ледышкой. Льет. С утра меня одолевают тяжелые мысли. Они как отражение разбушевавшейся за стенами крепости непогоды. Вот уже вторые сутки пронзительный ледяной ветер обгладывает последние оставшиеся на деревьях листья и воет в гулких каменных коридорах. Вчера по приказу моего Правителя и отца я прибыл в замок клана Северных Волков. Рольф Могучий принял меня в огромном зале, сидя на массивном деревянном троне с искусно вырезанными подлокотниками в виде оскаливших пасть волков, окруженный моими старшими братьями и придворными. Двадцать долгих лет совсем не изменили его. Может, только взгляд холодных серых глаз стал еще суровее. Новость, озвученная Рольфом, стала для меня полной неожиданностью. Конечно, я знал, что рано или поздно мне придется выбирать себе пару и что мой брак должен будет послужить на благо клана. Вот к чему я абсолютно не был готов — это к тому, что меня лишат возможности продолжить свой род. Чем прогневил я Рольфа Могучего? Я хоть и принц, но не наследный, два старших брата стоят по обе руки моего Господина. До интриг клана никакого дела мне нет, отец позаботился, чтобы я был как можно дальше от двора. С шестнадцати лет моим домом стала дальняя пограничная застава… Неужели так важен для нас союз с кровососами? Ведь наши земли даже не граничат друг с другом. А ещё кандидат… Выбор, мягко говоря, вызывает недоумение. Как рассказывали друзья — принц Алан избалованный, безответственный мальчишка. Такого супруга воспитывать и воспитывать. Целый ворох вопросов, на которые надо найти ответы… И как можно скорее. *** Тяжелый взгляд Рольфа Могучего прикован к склонившейся перед ним спине младшего сына. Правы были соглядатаи — окреп мальчишка, повзрослел. Даже кожаная куртка, обтягивающая массивную спину, не могла скрыть бугрящихся мышц. Закалила служба волчонка. От строптивой матери, навязанной в жены бывшим Правителем, остались лишь зеленые глаза, поблескивающие непокорностью из-за опущенных светлых ресниц. Жаль, не дожила она до этого дня, не увидит унижений своего отпрыска… Давно уже тревожили вести с заставы — вместе с силой набирает Льет уважение и почет среди сослуживцев. И уже не только молодняк, но и закаленные в боях войны готовы встать под его начало. Совсем не устраивает это Рольфа Могучего. Сила верных воинов в руках пусть не наследного, но все же принца, страшила. Письмо короля вампиров пришлось как нельзя кстати. Брак будет бесплодным, да и причина отправить принца как можно дальше появится. Осталось только отписать королю вампиров о своем согласии отдать третьего принца Рода Северных Волков — Льета — младшим мужем принцу Алану… *** Совсем не ожидал король вампиров того, что его младшего сына захотят сделать старшим. Любимого отпрыска унизить не хотелось, но твердая рука в молодой семье должна принадлежать не ему. Сгубит и себя, и супруга. И, как любящий родитель, он хотел юношам равенства. О чем и оповестил оборотня с гонцом. Тот хмуро взглянул на новое послание. — Мой король… Вампир с удивлением посмотрел на прежде молчаливого и исполнительного посыльного. А тот, набравшись смелости, продолжил: — Не нравится мне король оборотней. Гнильца есть в его крови. Задумал он что-то. Будьте осторожны. Как бы боком брак не вышел. И ушел, не дожидаясь ответа или, что хуже, гнева правителя. А тот нахмурился и всерьез задумался. И сам чувствовал он неладное в согласии оборотней. И разве отдают сильного война младшим супругом мальчишке, коим был окруженный любовью его младший сын? Алан. Я вернулся за полночь, опьяненный вином, кровью и танцами у костра с друзьями под песни барда. Одежда была растрепана, как и волосы. Шальной огонь бурлил по крови, возвращаться не хотелось, но не будь меня всю ночь, за мной бы лично пришел брат. К моему удивлению, он ждал меня с книгой на моей кровати. — Мартен?.. Он поднимает на меня взгляд, в вишневых глазах я вижу укор. Он, в отличие от меня, как всегда опрятен, словно только с приема. Волосок к волоску пряди черных волос, строгий, идеально выглаженный и чистый костюм… Сразу видно ¬- принц. Красавец, наследник. Чертами лица мы очень схожи, только его губы чуть пухлее. — Соизволил явиться, дорогой брат. Морщусь от официальности речи. Значит, злится. — Не надо… Он хмыкает, откладывая книгу по военной стратегии. — Что не надо, Алан? Сколько можно? Я не могу выгораживать тебя каждую ночь. Сердце отца разрывается, матушка больна, а ты словно ничего не видишь? Куда делся мой нежный и милый младший брат? Что с тобой произошло? Ты же знаешь, что я всегда помогу! — Ты вечно занят! Понимаю, что выгляжу как обиженный ребенок. В какой-то мере это так. Теперь я даже видел его куда реже. Он улыбается, привлекая меня к себе и обнимая. — Я наследник, я обязан вникать в дела королевства. Но разве это значит, что я не найду времени для любимого младшего брата? Поцелуй в лоб приятно согревает, и я прикрываю глаза. Чтобы широко распахнуть их от следующих его слов. — Отец дает бал, посвященный помолвке. Это еще не брак, так что не бойся. Плюс вы сможете познакомиться. Вдруг все не так плохо? Пойми отца, он всегда будет тебя любить, ты же знаешь. И зла не желает. И ушел. Я запустил в дверь подушку. — Вот черт! Отец и брат точно уже начали готовить этот проклятый бал! Ничего, я себя так покажу жениху, что он сбежит, сверкая лапами! Льет. Обед в замке Северных Волков проходил в полном молчании. Я сотый раз в душе благодарил своего старого учителя этикета за вбитую в детскую голову науку. Только эти уроки позволили не ударить в грязь лицом и сохранить достоинство. Любопытные взгляды, ловкими змейками скользящие по коже, заставляли то и дело отрываться от тарелки, но поймать глазами хоть один не удавалось. К концу трапезы обстановка за столом поменялась, будто легкий ветерок пробежал по залу, снимая напряжение. То там, то здесь стали слышны обрывки разговоров. — Сын мой…! Раскатистый, глубокий голос правителя заставил спину выпрямиться еще сильнее, хоть это и казалось невозможным. Светло-зеленые, как молодая листва, глаза встретились с холодными, серыми. — Король вампиров устраивает бал, на котором объявят о вашей помолвке. Надеюсь, в глуши ты не позабыл, что такое танцы… — со стороны послышались смешки. — Могу ли я надеяться на тебя? Я обвел взглядом собравшихся за столом. На лицах некоторых было лишь любопытство, на других презрение, равнодушие… Ни в одном взгляде не видел я понимания, а сочувствия и не хотел видеть. Сочувствие — это для слабых, не для воинов. Я справлюсь, не склонюсь. Встав во весь свой немаленький рост и радуясь тому, что голос не дрожит, ответил: — Я сделаю все, чтобы мой Род гордился мной! Брови Рольфа нахмурились. — Завтра ты выезжаешь. Разрешаю взять с собой одного из товарищей, если они у тебя здесь есть. Сопровождать тебя будет отряд стражи. Багаж уже упакован. Одежда, достойная принца оборотней, пошита заранее. Да, и кстати… Только от тебя, от того, какое ты произведешь впечатление на принца Алана, зависит будет ли ваш брак равным. — И Рольф поднял руку в знак того, что обед закончен. *** Выйдя из обеденного зала, я повернул в правый коридор, завешанный гобеленами с изображением старых битв, и, минуя свои комнаты, отправился прямиком в канцелярию. Единственный мой друг по старым детским играм, который на сегодняшний день находился в замке, служил именно там, помогая своему отцу. — Ивар! Дружище! — окликнул я стоящего посреди кабинета невысокого, поджарого парня. Его голова была опущена к находящейся в руках огромной канцелярской книге. Но вот темная, вихрастая макушка поднялась, и на меня уставились чуть раскосые, веселые глаза цвета горького шоколада. — Льет, это правда ты? Весь замок наполнен слухами о твоем приезде, но я решил, пока своими глазами не увижу — не поверю! В глазах Ивара, окинувшего меня взглядом с ног до головы, отразилось такое восхищение, что стало как-то неудобно. Чтобы снять неловкость, я заключил старого друга в крепкие объятья. — Раздавишь, медведь! — смеясь, стал вырываться Ивар — Это правда, что ты берешь себе в мужья принца вампиров? — Скорее уж меня берут… — невесело ухмыльнулся я в ответ. — Слушай… Слухи в замке разлетаются со скоростью бегущего от огня оленя. Я слышал, что Повелитель разрешил тебе взять с собой одного друга… Возьми меня с собой! Хочу хоть в этот раз находиться рядом в трудную минуту. — Я, если честно, с этим к тебе и шел. Ты, Ивар, в этом холодном, чужом замке, заполненном моими родственниками, единственный родной для меня человек. Но ты должен понимать, я в немилости и это напрямую отразится на тебе, если ты решишься… — Льет, перестань! Что я теряю здесь? Этот пропахший пылью кабинет?! Я давно хотел отправиться в путешествие, и если бы не ты, то, может, подходящего случая никогда бы и не представилось. Я ощущаю себя здесь волком, попавшим в волчью яму. Широкая улыбка впервые за последние три дня появилась на моем лице. — Мы отправляемся завтра! Будь готов к утру. Еще раз обняв друга, я покинул кабинет. И не дано мне было увидеть, как в след смотрят глаза, полные боли и тоски. Алан. Совсем опозорить семью я не мог. Поэтому оделся к балу должным образом и привел в порядок спутанную шевелюру, но с духами чуть переборщил, зная чуткое обоняние оборотней. Находиться рядом со мной ему явно будет неприятно. Остальное уже дело техники. Только бы брат и отец ничего не заметили! Потому как пару раз отдавить жениху ноги в силу превосходного умения танца, лучше подальше от тех, кто об этом умении отлично знает. Жениха я встречать не хотел, хоть и должен, но это вопрос расположения, не влияющий на политику. Так что я был в своем праве, когда ответил отказом на слова старшего брата. Он ничего не сказал, лишь сокрушенно покачал головой и ушел. Мартен. Послать встречать оборотня слуг было бы крайним неуважением. Отказ брата изрядно испортил ситуацию. Бунтует мелкий! Выбор отца я в очередной раз посчитал правильным. Супруг воин, сильный и независимый, который сумеет и защитить, и приструнить. С таким особо не побалуешь. Это только нами он вертит, как хочет… Едва мне докладывают о прибытии оборотней, я сам выхожу встречать гостей. Может, оно и к лучшему: я смогу поговорить с принцем оборотней до того, как они встретятся, и уговорить его быть терпеливее… С вежливой улыбкой чуть склоняю голову, как равный равному, но как и положено указываю на собственный чуть более высокий статус. Встречаюсь с ним взглядом, пытаясь прочесть в них каков жених моего брата. — Приветствую принца оборотней. Дорога не утомила вас и вашего спутника? Тихонько втягиваю носом запах, улавливая на его коже отпечаток аромата крови. Она может очень многое рассказать опытному вампиру, а меня, как будущего правителя, натаскивали подобному с ранней юности. Возможно, поэтому я и перестарался, пытаясь дать Алану детство, которого у меня не было. Мысленно я взмолился, чтобы оборотень правильно понял мою речь, что уже вертелась в голове. Однако красивый жених достается брату. А он носик воротит. На балу многие будут заглядываться. Это будет кошмар. Насколько я знаю, приглашены еще драконы и дроу. Лесные эльфы нас недолюбливают и не приедут. И столько свободных принцев и принцесс в одном зале — откровенная красная тряпка для придворных стервятников. Хочется скривиться от этой мысли, но нельзя… Льет. Время, проведенное в пути, снова сблизило нас с Иваром как когда-то давно — в детстве. Правда, период детских шалостей уже прошел. Но сидя вечерами у костра, разговаривая обо всем, что приходило в голову, ощущая плечом плечо друга, я понимал, что с ним без колебания встану в бою спина к спине, что рядом надежный товарищ, готовый поддержать меня если не во всем, то во многом. Там же, на вечерних посиделках у костра, Ивар поведал мне об отношениях Правителя с моей матерью, умершей при родах, о его опасениях насчет набираемой в гарнизоне популярности. Отец Ивара, находясь на должности личного секретаря Рольфа, видел и слышал многое… Весь последующий день я пребывал в черном унынии. Горечь затопила мою душу. Как, оказывается, важно было для меня мнение отца, его признание. Все эти годы, проведенные на приграничной заставе, совершенствуя тело и закаляя характер, в глубине в души я ждал именно Его одобрения… Не нужны оказались Правителю мои воинские умения, но, может, на новом месте новый супруг оценит их по достоинству? Да и пятьдесят сильных воинов-оборотней, верных лично мне, могут стать украшением любой армии. Я не боялся быть бесполезным. А время расставит все по своим местам, может, удастся еще побывать на Родине, вдохнуть морозный воздух, пахнущий хвоей. Несколько раз нам удалось выбраться ночью на охоту. О, это непередаваемое чувство свободы!!! Когда твои лапы пружинят от подстилки из опавших листьев и несут в бешеном темпе за убегающей добычей, когда в голове остаются только инстинкты… О том, что мы пересекли границу королевства вампиров, говорил изменившийся климат. Ветер поменял свое направление, стало гораздо теплее. Через два дня бешеной скачки на нашем пути то и дело появлялись небольшие, аккуратные деревеньки с огромными полями, покрытыми тяжелыми колосьями пшеницы. Еще через день по количеству резко увеличившихся на дороге телег с продуктами, тканями и разной утварью стало ясно, что до столицы осталось рукой подать. И вот наконец уставшие, измотанные дорогой мы стоим у ворот величественного и довольно изящного замка. Навстречу нам выходит делегация во главе с красивым, строго одетым вампиром, на вид немного старше или одного со мной возраста. Встречающий оказался наследным принцем Мартеном, который пригласил нас в замок и показал комнаты. Покидая мои покои, он задержался на пороге и, как мне показалось, немного неуверенно попросил быть терпимее к младшему брату. Кроме того, от меня не укрылись заинтересованные взгляды, бросаемые наследником в сторону Ивара. В первую минуту, когда я понял, что жених не вышел нас встречать, душу мою затопила ярость, и пришлось приложить немало усилий, чтобы усмирить ее. Помогла, как ни странно, военная служба. Ведь в бою как нигде надо иметь холодный разум, этому оборотней учат в первую очередь. Подумав над поведением Алана, я в очередной раз убедился, какой он все-таки ребенок. Ведь логичнее было бы попытаться познакомиться поближе, раз брак — это решение, которое ни мне, ни ему не изменить. Возможно, мы нашли бы общий язык и смогли договориться, как вести себя дальше… Бесполезные раздумья, когда сейчас самое время привести себя в порядок перед предстоящим балом. *** Пролежав в горячей ванне около часа и почувствовав, как сведенные после долгой скачки мышцы расслабились, понял, что пора выбираться наружу. Расчесать отросшие до плеч мягкие светлые волосы — дело нескольких секунд. Остался наряд… Сундук с одеждой уже стоял посреди моей комнаты, и я с некоторой опаской откинул крышку. Ну что же… Чего-то похожего я ожидал. Видно мое унижение, по мнению Рольфа, должно быть полным. Вся пошитая одежда была ярких, кричащих тонов, безвкусно расшитая рюшами и камнями, ко всему прочему неприлично тесная. Кое-как отыскав не изобилующие украшениями бриджи, жилет из светло-коричневого бархата и золотистую, шелковую рубашку я оделся, предварительно оторвав от последней кучу рюшей. Неспешным шагом, словно принужденный, приблизился к зеркалу. Оттуда на меня смотрел высокий, светловолосый мужчина. Пусть переживания терзали меня, взгляд остался прямым и уверенным. Глаза на загорелом лице будто стали ярче. Обтягивающая одежда сковывала, выделяла рельефные мышцы, отчего вся фигура смотрелась еще массивнее. Я увидел стоящего на пороге Ивара. Его хищно обострившийся взор смутил. Как я и думал — это полная катастрофа… Мартен. Войдя для уточнения некоторых деталей, я увидел Льета в этом… Ужас накатил сразу, вслед за ним тоска — я заметил спутника, неотрывно следящего за своим другом. Отводя взгляд, я почти неслышно сказал, хотя и знал, что оборотни могут услышать: — Принц Льет, наш портной подготовил вам одежды. Может, уважите его? Он довольно мудр и поможет подчеркнуть лучшее… Мысль почему-то ускользает, а внимание все время, словно притягиваемое магнитом, возвращается к гибкой фигуре Ивара. Мне хочется плакать, но лицо не выражает ничего. Я влюбляюсь в спутника принца. Вру, уже влюблен. И ни надежды на взаимность… По щеке вдруг все же стекает слеза, но я ее не замечаю. Даже возникни взаимность, нам не быть вместе… Я наследник трона, будущий король, я обязан оставить наследника… Резко разворачиваюсь и убегаю, чувствуя, как разлетается в клочья хваленное хладнокровие. Плачу, захлебываясь всхлипами. И тут же налетаю на кого-то. Поднимаю полные слез глаза и вижу отца. О нет. Он вздрагивает и тревожно спрашивает: — Мартен, драгоценный мой, что случилось? И от обращения из детства я начинаю отчаянно рыдать, рассказывая. Даже не замечаю, как рядом появляется брат с одеждой для жениха. Мимолётно замечаю, что несмотря на гнев, выбрал скромный, но красивый наряд. Даже украшение прихватил из личной шкатулки! Что задумал этот паршивец?! Забываю даже о своих бедах. Но тут же застываю от слов короля: — Ты можешь взять его в мужья. О наследнике не беспокойся, придет время, и возьмешь вампиршу на пару дней. Я оглашу это после новости о помолвке Алана. И ушел. Время правителя четко ограничено. Ко мне подходит младший брат и своей мягкой ладошкой ласково стирает мои слезы. — Он не посмеет отказать. А после вы поладите. Брат, ты прекрасен, целомудрен, умен… Он обязательно влюбится. Горько усмехаюсь и иду с ним к выделенным покоям принца оборотней. Какой же ты еще малыш, Алан… Алан. Наш портной всегда испытывает излишнее рвение: едва узнав параметры моего жениха, он мгновенно нашил ему наряды. Но я не против. Решаю лишний раз поставить того в неловкое положение, принеся один из них. И только переступая порог его покоев, понимаю, что это очень кстати. Боги, даже не каждого младшего так оденут! Обо мне и речи нет… Это слишком… унизительно! — Мой дорогой жених, прошу вас, оденьте это. Передаю ему наряд изысканные украшения. Хотел унизить, а, похоже, спасу. Краснею, потому как в своем наряде он похож на уличных дев, продающих любовь за монеты. Выталкиваю его друга за дверь, смотря на него с ненавистью. Он не достоин моего чудесного брата! Шиплю ему, выходя следом. — Умрешь, если он вновь хоть слезинку проронит! И пусть он меня не понимает, я же предупредил? *** На балу собрались все. Даже лесные эльфы с их чудесной дочерью. Мы с ней сразу поладили. Новость о моей помолвке прозвучала нормально, но вот следующая прозвучала как гром среди ясного неба. — Господин Ивар, мой наследник просит вашей руки. Что скажете в ответ? Льет. Всё это как-то «слишком» для меня… В бою я не чувствовал такой усталости. Не успела дверь закрыться вслед поспешного уходящему наследнику, как на пороге появился мой жених. Он был явно чем-то расстроен. Темные, похожие на вечернее небо глаза прищурены, на выделяющихся скулах лихорадочный румянец, вся его невысокая, хрупкая фигура выдавала напряжение. Подарок, врученный мне в довольно вежливой форме, оказался как нельзя кстати. Темно-зеленый костюм из невычурной, дорогой ткани, сшитый точно по фигуре (и как только мерки успели достать?), белоснежная шелковая рубашка, золотая цепочка необычного плетения с изумрудной подвеской в виде капли и в комплект к ней строгий браслет. Я откровенно благодарен ему. Одевался в глубокой задумчивости. Знакомство с Аланом оставило в душе ворох противоречивых чувств. Я все также считал его избалованным, безответственным мальчишкой, но почему-то от воспоминаний о его порывистых, импульсивных движений, выразительных глаз, плотно сжатых, упрямых губах, густых каштановых кудрей (до которых с такой силой хотелось дотронуться, отчего приходилось плотно сжимать пальцы) мое дыхание сбивалось. Меньше всего в эту минуту я думал о противостоянии. Хотелось покорять его, смущать откровенными взглядами и прикосновениями, чтоб щеки загорались румянцем, а глаза возмущенно сверкали из-за пушистых ресниц, хотелось сделать его невидимкой для всего остального мира… Откуда такая быстрая перемена, как смог этот парень одной встречей так все изменить? — Льет! Нам пора! До начала бала осталось меньше четверти часа, — вырвал меня из задумчивости голос Ивара. — Да, пора. Кстати… Мартен явно неравнодушен к тебе. Что ты об этом думаешь? Ивар задумался. — Наверное, ты прав… — когда я уже перестал ждать, послышался его тихий ответ. — Он красив, и своей серьезностью чем-то напоминает тебя. Может, я и присмотрюсь к нему повнимательнее. Хотя его положение напрягает… Как бы не оторвали мне его высокопоставленные родственнички все самое ценное. Лицо друга осветила бесшабашная улыбка, делая его совсем юным. *** Зал был полон разряженного шумного народа. Король вампиров торжественно объявил о нашей помолвке, не уточняя ролей будущих супругов, за что я был ему очень признателен. А вот второе объявление стало полной неожиданностью. Влип Ивар. Готов ли он к серьезным отношениям? Я с тревогой посмотрел на друга и встретился с его ошарашенным взглядом. «Я попросил бы время, чтобы обдумать ответ. Хоть Мартен мне очень симпатичен, но я его совсем не знаю», — послышался его неуверенный ответ. Король тактично согласился вернуться к данному вопросу через две недели, которые Ивару предложили погостить во дворце. И все-таки я очень переживал за друга, однако мой взгляд непрерывно искал невысокую фигуру Алана. Он обнаружился рядом со светловолосой эльфийкой в воздушном платье нежно-сливочного оттенка. Разговор их был оживлен и не оставлял сомнений во взаимной симпатии. Впервые я почувствовал в себе такую всепоглощающую ярость, перед глазами возникла красная пелена. До дрожи в руках хотелось схватить этого несносного мальчишку и встряхнуть хорошенько, чтоб даже мысли смотреть на других не осталось в этой симпатичной голове. От опрометчивого поступка меня спасло объявление о начале танцев. Первый танец по традиции открывали виновники торжества. Мы стоим посреди огромного зала. Твои маленькие, хрупкие пальцы в моей руке, мое лицо почти упирается в каштановую макушку. Даже через приторно-сладкий запах духов чуткий нюх улавливает естественный запах твоих волос. Что-то жасминовое и горьковато-цитрусовое. Этот запах будоражит, заставляет страсть закипать внутри. Я уверенно кладу свою горячую, широкую ладонь на твою поясницу, придвигаю еще чуть ближе к себе. Наши тела соприкасаются. Несмотря на попытки казаться независимым, щеки твои покрываются предательским румянцем. Плавно начинаем танец. Ничего вокруг для меня сейчас не существует. Только синие с поволокой глаза напротив, хрупкая фигура в моих руках, наши движения в унисон: то нежные, медленно-тягучие, то огненно-страстные. Эта музыка только для нас, этот танец — наш. Музыка стихает. Ты все еще в моих объятьях. Сердце бешено колотится в груди. Хочется остановить это мгновение, но посторонние звуки бесцеремонно врываются в наш маленький мирок, и ты, словно очнувшись, делаешь шаг назад. Алан. Я понятия не имел, почему не мог отвести глаз от жениха… Мне казалось, что я плавлюсь от прикосновения его рук, от его взглядов… Щеки залились румянцем, но я упорно старался не показывать, что со мной происходит. Едва стихла музыка, я поспешил сбежать к подруге. Откровенно говоря, до этого я ладил лишь с семьей и людьми, так что, кажется, я увидел мельком одобряющий взгляд отца. Как всегда, проницательный правитель легко распознал, что за чувства зародились между мной и эльфийкой. Девушка умоляюще посмотрела на меня, когда к ней приблизился принц драконов. Я среагировал мгновенно, увлекая ее в танец. Она сразу заулыбалась, расслабляясь, и мы шепотом продолжили прерванную ранее беседу о тяжести участи особ королевской крови. Она надула губки. — Ваш отец хоть с душой выбирает… Но как меня можно отдать в горный замок драконов? Я зачахну там… И тут я впервые задумался о том, что отец ведь и впрямь мог сделать выбор невыгодней и хуже… И тут же захотелось помочь подруге. Ведь могу я хотя бы попытаться? После танца прошу ее подождать и иду к жениху. Подойдя, немного нерешительно замираю. — Принц Льет… Мы могли бы поговорить?.. Мартен. Прячу горечь за спокойной маской. А чего ты ожидал, Мартен? Что он сразу согласится, между вами вспыхнут пылкие чувства, и будете жить счастливо? Такая наивность тебе никак не позволительна, ты же наследник, вполне зрелый вампир… Как бы не хотелось сейчас пригласить на танец того, о ком ноет глупое сердце, но нет сил взглянуть ему в глаза. И на танец я приглашаю принцессу дроу, ведь нужно уделить внимание высокопоставленным гостям. Та смотрит так проницательно, и я понимаю: она умна и отнюдь не стремится выскочить замуж. Хм, если не ошибаюсь мы в равном положении? Кажется, она тоже будет править? По тонкой улыбке осознаю, что спросил вслух. Она кивает и тихо объясняет. — Так что себе партнеров я приглашаю сама. Вы на этот вечер исключение, так как я вижу ваше смятение. Встряхнитесь, принц, нам с вами непозволительна слабость. Она ушла, едва стихла музыка, а мне стало легче дышать. А стоило только посмотреть на брата и его жениха, как я и вовсе улыбнулся. Оболтус явно смущен, а оборотень так и пожирает его глазами. Кажется, брак окажется вполне счастливым и плодотворным! А как они смотрятся… Отец, никогда не устану повторять насколько ты проницателен и мудр! Да они же просто созданы друг для друга, как бы не отрицал этого Алан! *** Ивар вдруг почувствовал, как накатывает страшная усталость. Переживания сегодняшнего дня не прошли бесследно. В голове все настойчивее вертелась мысль о мягкой перине. К тому-же новоявленный жених не спешил к нему подходить, а смотреть на пару, танцующую в центре, было отчего-то больно. Другу, похоже, не до него. Не прощаясь, Ивар тенью выскользнул из зала и направился прямиком к себе. Льет. Паршивец опять испытывает мое терпение! Как только вновь заиграла музыка, он метнулся все к той же эльфийке, приглашая ее на танец. При этом он мило улыбался, отчего на щеках появились очаровательные ямочки. Р-р-р-р… Что же, я обещаю, что ты заплатишь за каждую подаренную не мне улыбку. По одной «жаркой» ночи за каждую. А пока развлекайся малыш… Чтобы еще сильнее не распалять себя, я решил вспомнить о делах государственных. Новые торговые связи для оборотней будут не лишними, да и «прощупать» обстановку вокруг не помешает. Увлеченно беседуя с одним из представителей аристократии дроу, я невольно вздрогнул, услышав за спиной отчего-то неуверенный голос Алана: — Принц Льет… Мы могли бы поговорить? Извинившись перед собеседником, я развернулся к жениху и, встретившись с его внимательным, взволнованным взглядом, ответил: — Конечно, я внимательно слушаю Вас, принц Алан. Алан. Я быстро увлек жениха в сторону балкона и там, переведя дух, заглянул ему в глаза. — У вас ведь есть братья? Они помолвлены? Нет ли возможности уговорить одного из них взять в жены принцессу лесных эльфов? Ее хотят отдать за принца драконов, мне жаль несчастную девушку! Она же зачахнет! Я смотрел на него с невероятной мольбой, толком не зная, как объяснить, насколько дорога мне за вечер стала гостья. В волнении облизнул губы, пытаясь подобрать слова, но вылетело лишь тихое: — Молю… Тут же отвел взгляд, ощущая стыд и неловкость. Подобное было в новинку. Я вообще ощущал себя странно рядом с оборотнем. Его близость вызывала волнение и покой одновременно. Эти чувства мне все планы разрушили! Как строить неуклюжего невежу, когда хочется казаться как можно лучше? Только бы помог, это моя первая подруга… Возможно, я даже отвыкну от людей… — Хорошо, Алан, я готов посодействовать Вам в этом вопросе, — глубокий, негромкий голос Льета бархатной лентой пробежал вдоль моего позвоночника. — Но я ничего не делаю «просто так». Надеюсь, один поцелуй не покажется Вам чрезмерной платой? Не успел я ничего ответить, как сильные руки обхватили мою талию, а губы обожгло горячим, требовательным поцелуем… Ноги подогнулись, и я вцепился в плечи оборотня, чтобы не упасть. Отвечать на поцелуй я неожиданно для себя начал сразу. В силу молодости я мгновенно вспыхнул как спичка и поспешно отскочил, тяжело дыша и ошалело смотря на него. — Льет, здесь люди… И это помолвка… Мой голос ощутимо подрагивал, в штанах было тесно, а щеки горели. Еще секунда, и я не возражал бы отдаться ему прямо тут! Стыд какой! Я сбежал, не оглянувшись. Меня душили стыд и вожделение, в зале оставаться я более не мог и поэтому помчался в свои покои. Льет. Очередное бегство моей «принцессы» не опечалило меня, наоборот, в моей груди разливались тепло и радость. Судьба неожиданно одарила меня своей щедростью. Мало того, что будущий муж оказался неимоверно хорошеньким, он был и очень чувственным, отзывчивым… А то, как он реагировал на меня, вселяло надежду на взаимность. Все еще пребывая под впечатлением, с задумчивой улыбкой на губах, не глядя, подхватил бокал вина у пробегающего мимо официанта. «За тебя, мой маленький Алан!» — мысленно произнеся тост, залпом осушил бокал. В следующую секунду в голове потемнело, зал вдруг резко закружился перед глазами. «Отравили?..» — возникла единственная мысль, прежде чем сознание окончательно покинуло меня. *** В бальном зале раздался женский крик. Принцесса лесных эльфов заметила падение оборотня первая. Поднялась суматоха, король распустил гостей и вызвал лекаря… А Алан уже крепко спал, утомленный знакомством с будущим мужем. Мартен. Я протанцевал с положенным количеством гостей и отошел к отцу, оглядывая зал. Едва я заметил отсутствие Ивара, то вопросительно обратился к правителю. Тот одобрительно кивнул, дав разрешение на уход и налаживание отношений. После разговора с наследницей захотелось хоть какой-то определенности. Поэтому и направился я к оборотню в комнаты. Перед дверью выдохнул и решительно постучался. Ивар. Приняв горячую душистую ванну, я накинул чистую рубаху, домашние штаны и развалился на огромной кровати. Уже уплывая в царство Морфея, я услышал настойчивый стук. Можно было бы его проигнорировать, но вдруг я зачем-то понадобился Льету? Пришлось встать и плестись к двери. На пороге в решительной позе застыл Мартен. Взгляд его темных, отдающих красным вином глаз был сосредоточен, а зубы, терзающие пухлую нижнюю губу, выдавали волнение. Захотелось мягким поцелуем освободить парня от мучений. Только сейчас я обратил внимание, что Мартен выше меня на пол головы, а тело его довольно мускулисто. Видно, много времени проводит в тренировках. — Простите мой внешний вид, я не ждал гостей, — сказал я, поспешно отходя в сторону и жестом приглашая наследника войти. Когда Мартен вошел в комнату, обоняние моё уловило свежий аромат морозного солнечного утра, исходящий от него. Мы расположились в глубоких креслах, рядом с невысоким столиком, на котором стояли фрукты и вино. Я наполнил бокалы. Принц не спешил начинать разговор. Он, казалось, был устремлен в себя. Бутылка как-то подозрительно скоро опустела, может, это и к лучшему… Нам обоим сейчас надо немного расслабиться. Мартен. Я зажмурился от легкого головокружения — не так часто я позволял себе даже бокала. — Ивар, вы… Вы не обязаны соглашаться на мое предложение. Я хочу, чтобы вы отвечали, принимая во внимание тот факт, что я наследный принц. Я не сводил взгляда с оборотня, чувствуя томление в теле, и не смог сдержаться, садясь рядом с ним и прошептав: — Но могу я рассчитывать на поцелуй?.. И быстро, не дав времени ему отказать, а себе передумать, впился в его губы. Случайно поцарапал их клыками и языком собрал кровь. Та была так чудесна на вкус, такая опьяняющая и возбуждающая, что тело отреагировало молниеносно, с беспомощных губ сорвался стон наслаждения. Я ничего не соображал, когда повалил его на кровать и уселся на его бедра. Ивар. Все произошло в считанные секунды. Вот Мартен что-то пытается говорить мне своим взволнованным голосом, а вот его глаза, полные какого-то сумасшедшего блеска, уже совсем близко. Поцелуй был страстным, с оттенком боли. Я давно уже не целомудренный юнец, но ощущения были так остры, как будто все происходит впервые. Совершенно не понял, как оказался лежащим на кровати. Весь мир сузился до красивого, черноволосого мужчины надо мной. Заметив капельку крови на его нижней губе, я не стал отказывать себе в удовольствии и, приподнявшись, нежно обхватил ее губами. Дыхание Мартена сбилось, прикрыв глаза, он зеркально повторил мои действия. Не знаю, сколько продолжалась эта сладкая пытка. Вскоре поцелуй стал более требовательным, горячий язык ворвался в мой рот, оглаживая зубы, нёбо, утверждая свое главенство. Я расслабился, позволяя Мартену взять инициативу на себя. Его руки уже во всю хозяйничали на моей груди — оглаживая, сминая… Пройдясь цепочкой быстрых поцелуев по шее и ключицам губы его остановили на темной горошине соска. В следующий момент я ощутил острый укус, тут же сменившийся зализыванием и посасыванием. От этих нехитрых действий спина моя выгнулась, и комнату наполнил стон. Я с трудом распознал в нем свой голос, полный желания. Дальше оставаться безучастным просто не осталось сил. Как безумный набросился на множество маленьких пуговок рубашки Мартена. С нетерпением рванул, краем сознания отмечая, как они градом поскакали по лакированному паркету. Через секунду мешающее препятствие было отброшено, и моему жадному взору открылась умопомрачающая картина. Белая, идеально вылепленная грудь, с в меру накаченными мышцами и розовыми сосками. Она словно светилась изнутри. Я прижался, стараясь соприкоснуться как можно теснее, ощущая гладкость и прохладу мраморной кожи. Моё уже давно ставшее каменным достоинство недвусмысленно уперлось в бедро любовника. Тело явно жаждало продолжения… Мартен. Впервые в жизни я настолько сходил с ума и жаждал искусать и исцеловать одновременно. Боги и демоны, как же он прекрасен. Дрожащими от нетерпения руками я срывал с него остатки одежды, желая оглядеть и огладить всего. При взгляде на его достоинство меня лишь сильнее бросило в жар: значит не лгали, что оборотни не обделены размером. Неожиданно даже для себя, спускаюсь поцелуями от его груди к паху и вбираю в рот его достоинство. Опыта у меня не было, но я искренне желал доставить ему удовольствие и ненароком не задеть клыками. У меня были партнеры, но еще никому я не желал доставить наслаждение так сильно, что было даже безразлично в какой позиции я окажусь. От неопытности я ранил себя клыками, оставляя на члене оборотня не только слюну, но и свою кровь. И, пожалуй, только эта легкая боль удерживала во мне оставшиеся крупицы разума. Я попытался вобрать его глубже, но лишь поперхнулся и отстранился, закашлявшись. — П-прости, не могу… Я взглянул на оборотня и утонул в его глазах… Зрачки расширены, делая взгляд бездонным, гипнотизирующим. — Ты просто чудо, — ответил он хриплым голосом и откинулся на кровать. Язык Ивара провокационно пробежался по губам, и, «стрельнув» в меня игривым взглядом из-за опущенных ресниц, парень приглашающе развел бёдра. Шаловливые пальцы меж тем добрались до сосков, лишая последних мыслей. Сейчас оборотень был больше похож на игривую пантеру, чем на матерого волка. Гибкий, завораживающий, опасный… Я быстро избавился от остатков давно мешавшей одежды и забрался на кровать. Коленом раздвинул бедра Ивара шире. Обхватив рукой его запястья завел руки над головой и крепко прижал к кровати. Прерывистый вздох любимого показал, что я на верном пути. Другой рукой я приласкал его член, скользнул к колечку мышц и вспомнил о смазке, тихо чертыхнувшись. Решив обойтись так, облизывать свои пальцы, бесстыже глядя в глаза оборотню. Обильно покрыв их слюной, я начал неспешно засовывать в него один, прикусив губу, чтобы случайно не сорваться. Желанное, прекрасное тело подо мной сводило с ума. Никогда еще у меня так не сносило крышу. И впрямь — в любви ощущения острее… Тугие и горячие мышцы приняли второй палец неохотно, а мне уже хотелось войти самому, заставить его кричать подо мной и глотнуть его крови, наполняя семенем… Может, не стоило мне брать ведущую роль? Я очень сомневаюсь в собственной разумности… И, кажется, я рискую опозориться до начала процесса. Отпускаю его руки и пережимаю свой член у основания, продолжая разрабатывать Ивара. Ловлю его слегка насмешливый взгляд и шиплю. — Это все ты. Слишком сексуален. Но не волнуйся, меня на тебя хватит! — Ну же клыкастик, давай… — услышал я в ответ. Ивар. Возбужденное тело потряхивало от нетерпения. Наконец Мартен стал медленно входить. Тупая, но такая необходимая сейчас боль, казалось оголила каждый нерв, заставляя зашкаливать ощущения, заставляя желать большего. Не выдержав, я рывком полностью насадился на него. Непроизвольно сжался, всхлипывая, продолжая неистово двигаться на встречу. И он не выдержал. Не сдерживаясь больше, задвигался во мне в бешеном, рваном ритме. Чувствуя, что уже на грани, я откинул голову назад, открыв шею. Доверяя, приглашая, всей душой желая этого… В следующую секунду шею пронзила острая боль, тут же сменившаяся эйфорией. Громко вскрикнув, я кончил, ощущая на животе горячие тягучие капли. Разум стало заволакивать туманом, и уже в последний момент перед полным затмением молнией пришло осознание: «Что мне так нравится в Льете? Конечно его красота, его сила. Не столько физическая, сколько духовная. Его способность встречать все невзгоды грудью, не сгибаясь, не прячась, не идя на поводу. Я восхищался им. Но именно сейчас мне стало этого катастрофически мало. Мне стало жизненно необходимо, как наркоману, каждую минуту видеть нежность и восхищение в темных вишневых глазах. Засыпать и просыпаться в сильных, надежных руках. Ощущать такое теплое чувство нужности. Ощущать себя ДОМА». Мартен. Я помнил о нем только безумно пьянящую кровь и крайне податливое тело. И его лицо, глаза… Он был прекрасен. Я сжимал в объятиях его тело и почти плакал от счастья, настигшего меня тогда. И шептал его имя. Но выскользнул из его постели, едва пропало наваждение момента. Я умчался оттуда стремглав, кусая губы. Так хотелось остаться рядом, обнимать, а утром получить поцелуй… Но разве доказательство любви — один секс по пьяни? Он совсем недавно так смотрел на того оборотня, что у меня сердце сжалось. Я почти потерял надежду… И если он откажет, то я хоть буду лелеять в памяти эту ночь… Мой драгоценный Ивар, прошу, не сгуби мою душу. Иначе следующий король вампиров будет с ледяным сердцем… Алан. Когда я проснулся, весь дворец был в панике. Отравили моего жениха. Это скандал, причем ставящий меня и мою семью под удар… Я влетел в покои будущего супруга, над которым корпели лекари, в полной растерянности. И только увидев своего прекрасного жениха таким изможденным, понял: меня сжигает страх и гнев. За него… Следующий рывок был в кабинет отца, где я, пыша злобой, выкрикнул: — Чем занимается охрана? А тайная служба?! Верните мне будущего супруга в целости и сохранности, а затем отдайте виновных! Льет мой!!! Льет. Я плыл в сером, холодном тумане, не имея возможности определить, где верх, а где низ. Тело периодически скручивало от невыносимой боли, а к горлу подкатывала тошнота. Но я — как ребенок конфете — был безумно рад этим ощущениям. Только так я мог определить, что жив. А жить хотелось. Сильно, до темноты в глазах. Почему это произошло именно сейчас, когда в жизни появился лучик солнца с таким музыкальным именем — Алан?! Почему не тогда, когда из-за предательства отца душа была заполнена черным мраком разочарования и уныния и вперед заставляло двигаться лишь упрямство? В какой-то момент показалось, как через непроглядный слой серого марева пробился звонкий, взволнованный голос жениха. И я с надежной изо всех сил рванулся к нему, чтобы уже в следующую минуту опять остаться одному. Ледяной страх и отчаяние парализовали тело, заставляя отказаться от борьбы, сдаться… Но воля никак не давала расслабиться, принять все как неизбежное. Силой подавив эмоции, я стал оглядываться вокруг с целью отыскать выход. Я вырвусь! Я сильный! Мне есть ради кого жить! *** Во дворце вампиров вторые сутки царило напряжение и нервозность. Слуги старались лишний раз не попадаться на глаза, тихими мышками шурша в коридорах. На Главу службы безопасности, сидящего за огромным письменным столом, смотреть было откровенно страшно. Его и без того холодные голубые глаза, казалось, подернулись инеем, скулы заострились, тонкие крылья носа подрагивали, завершая образ взбешенного хищника. Как такое могло произойти? Под его носом! Кто посмел бросить вызов его безупречной репутации? Действовать Марк начал сразу — как только тело оборотня коснулось паркета. Все гости были деликатно допрошены. Слуги были допрошены менее деликатно и теперь ощутимо вздрагивали, стоило только заметить высокую, прямую фигуру в темно-синем костюме. Все ходы и выходы перекрыты, доклады тайных агентов выслушаны. И ничего… Ни одной зацепки. Официант, принесший вино, трясся и плакал, утверждая, что ничего не знает. Виночерпий пропал. И найти ни его самого, ни его труп пока не удалось. Время безжалостно утекало сквозь пальцы. Необходимо срочно выяснить, кому была выгодна смерть жениха Алана. Вернее, хоть как-то сократить список подозреваемых… Устало потерев пальцами глаза, Марк приказал секретарю позвать лорда Эмельена. Только Глава безопасности ведал, что под маской легкого, веселого кутилы, любителя шумных вечеринок, дуэлей и дам скрывается умный, расчетливый, талантливый вампир с неординарным мышлением. Его лучший агент… Эмельен вошел как всегда не стучась, на ходу распутывая узел шейного платка и небрежно бросая его на свободное кресло. «Сколько лет длятся эти странные отношения? — спрашивал себя Марк, задумчиво рассматривая щеголеватого, невысокого вампира. — Да, точно… Около десяти». По началу он объяснял все удобством: Эмельен красив, умен, работает с ним вместе, ничего никогда не требует. Просто секс, просто физиология, никаких обязательств… Это устраивало обоих. Но за эти долгие десять лет они не разбежались, не охладели друг к другу. И еще одна мысль никак не давала покоя: «Никто из них так и не завел другого любовника или любовницу. Не говоря уж о женитьбе». Марк пообещал себе вернуться к этой теме позднее. На себя не хватало времени. Через какое-то время отдышавшись и приведя одежду в порядок, они расположились друг на против друга в удобных, мягких креслах. — Эмельен, ты был на балу и в курсе всего, что произошло, — без предисловия начал разговор Глава. — Эльфийская принцесса проявляла слишком настойчивый интерес к принцу Алану. И если раньше мы все списали бы на симпатию и дружеские отношения, то сейчас, когда ситуация такова… Месяц назад мы получили письмо от управляющего Восточными рудниками. Они расположены как раз на границе с королевством лесных эльфов. Добытчики наткнулись на большие залежи алмазов и кое-чего по мелочи. По понятным причинам эти сведения держатся в глубочайшей тайне. А недавно мне доложили, что эльфы стали активно интересоваться старинными картами, хранящимися в библиотеках различных королевств. И интересует их, как ты понимаешь, именно та территория. В свете этого поведение эльфийской принцессы выглядит очень подозрительно. Немного помолчав, Марк вгляделся в серьезные, сосредоточенные глаза Эмельена. — Принцесса чувствует себя спокойно, зная, что мы ничего не можем предпринять, не раздув международного скандала. И она права. Мне необходимо, чтобы ты втерся к ней в доверие… Нам необходим компромат! — Я все понял, — ответил Эмельен, поднимаясь. — Сегодня же займусь подготовкой. — Я нисколько не сомневаюсь, у тебя все получится, — тихо произнес Марк, когда дверь за агентом тихо закрылась. На душе почему-то стало тоскливо. Алан. Глава безопасности лютовал, меня это устраивало, но все равно я смотрел на него волком. Настроение было самым что ни на есть паршивым, на лекарей я срывался постоянно, спал плохо и готов был обвинить в произошедшем всех и каждого, кроме собственной семьи. Мой и прежде не сахарный характер стал и того хуже. Я больше не верил никому в замке, кроме отца и Мартена. А в глубине моей души все сильнее разгоралась ненависть. К себе, к отравителю, даже к Льету, потому что так перевернул мою жизнь. Но, порой, оставалась только тоска, и тогда я сидел у постели оборотня, сжимая его руку и звал к себе. Любовь, поселившаяся неожиданно в моем сердце, душила меня и сводила с ума. Я жаждал снова быть обнятым Льетом и жаждал отомстить его обидчикам. В суете, царящей во дворце, до меня никому не было дела. А я раз за разом прокручивал в голове, что могу взять лошадь и… Травил кто-то таких же королевских кровей. Или за мою руку, или чтобы не состоялся такой мощный брак. Я мог бы… Мартен. Я был завален делами под завязку, даже не имея возможности толком поддержать близких. Визиты в тайную службу, контроль армии, бумаги… Один сплошной круговорот, после которого я валился без сил, зачастую даже не помывшись и не поужинав. У отца были другие дела, Алан для этого не годился, а вот я… После покушения на Льета прямо под сводами королевского дворца, я пребывал в уверенности, что сейчас мощь нашей армии очень важна. В любой момент каждого из нас могли ударить в спину. Защита семьи, страны, поиск предателя — все это сейчас было важнее душевных метаний о Иваре. Придет время, и на мои плечи ляжет бремя правления, я должен знать свой долг. *** Вечером второго дня молодой принц взял лошадь и оружие. Юноша умел драться, пусть опыта у него много меньше, чем у его старшего брата. Разум его был замутнен гневом, поэтому он не думал о собственной безопасности. Путь его лежал в страну драконов, ведь это возможно было местью за похищенную у наследника невесту. Он поймет. Он сможет. Мартен. У меня сердце в пятки ушло и холодок прошелся вдоль позвоночника, когда специально выставленная из-за опасности охрана притащила недовольного младшего принца. — О чем ты думаешь, глупый мальчишка! От ужаса я сорвался на крик. А если бы я не озаботился дополнительной охраной?! Как он может быть так безрассуден после покушения?! А когда я взглянул в его глаза, больше похожие на глаза загнанного в угол зверя, то понял — может. А ведь он нес ношу отравления возлюбленного один, в замке у него нет друзей, лишь семья… Да и в детали его особо не посвящали. Хорош будущий правитель, не заметил, что буквально рядом сходит с ума родной брат… Его уже не удержат покои. Решение далось тяжело. Я закрыл глаза и четко произнес: — В темницу принца Алана, под лучшую охрану. Создайте ему лучшие возможные удобства, но ни в коем случае не допустить побега. Головой отвечаете. *** Когда я сообщил обо всем отцу, он побелел так, что я всерьез за него испугался. Но на то он правитель, чтобы быстро прийти в себя. И хоть нам обоим было сложно, но он одобрил мое решение. Уходя от родителя, я решил зайти к принцу оборотней. Глядя на бледного жениха брата, я вздохнул. — Вам лучше побыстрее очнуться, Льет. Алан на грани помутнения рассудка. Он очень переживает за вас. Мне даже пришлось закрыть его под охраной в темницах… Вы ведь любите его, как и он вас. Это видно… Потом я сокрушенно покачал головой. Чего я жду? На что надеюсь? Это глупо. И я сразу покинул комнаты. *** Уже вечером следующего дня Эмельен опять стоял в кабинете Главы безопасности. В руках его были несколько конвертов из дорогой бумаги, кокетливо перевязанные нежно-салатовой лентой. Вот только содержимое писем было далеко не таким фривольным. — Как все прошло? — не смог сдержать себя Марк, задавая этот казавшийся совсем ненужным вопрос. Эмельен задумчиво поднял на того свой проницательный взгляд. — Без проблем. Слава богам, принцесса оказалась совсем не высокоморальной особой. Приглашение на чашку чая, снотворное в шампанском — и вот я здесь… — Что-же, как только очнется — сразу на допрос. Теперь для этого у нас есть все основания. Через несколько часов очаровательная, хрупкая эльфийка непонимающе и слегка взволнованно смотрела своими васильковыми глазами на Главу безопасности. Её присутствие выглядело абсолютно чужеродно в серой, казенной обстановке комнаты. Чтобы не слушать лживые речи, на которые совсем не осталось сил, Марк вынул из ящика письма и спокойно положил их на стол. Вся наивность и непонимание пропали. Перед Главой сидела гордая и холодная принцесса лесного королевства. — Значит, своей целью Вы выбрали Алана…? — медленно начал Марк. — Алана? Да кому сдался этот мальчишка со своей псиной-неудачником? — ненависть и надменность до неузнаваемости исказили красивые черты, делая лицо эльфийки отталкивающим. — Младший принц нужен был только как средство. И он прекрасно сыграл свою роль. Наивный мальчишка! Подружиться с ним не составило никакого труда. А потом, после смерти жениха, я долго бы утешала своего «друга». Его брат всегда рядом. Он не смог бы не обратить на меня внимания. Я уверена, через какое-то время во дворце сыграли бы роскошную свадьбу. И даже это его глупое увлечение оборотнем мне не помеха. Земли с рудниками рано или поздно должны были стать нашими! Я нашла бы как воздействовать на мужа! — Уведите, — раздался в ответ усталый голос Марка. Сил радоваться успешному окончанию дела не осталось. Хотелось есть и спать. Тишину кабинета нарушил голос заглянувшего в дверь секретаря: — К Вам гонец со срочным донесением. — Зови. В кабинет быстрым шагом вошел плечистый вампир из личной королевской охраны. — Милорд, оборотень пришел в себя! Из груди Марка непроизвольно вырвался вздох облегчения: — Наконец-то! Алан. Первое время я еще пытался вырваться, просить, не понимая такой жестокости брата. А потом просто опустился на кровать и закрыл лицо руками. Здесь только охрана. Они ничего не скажут, и никто меня не увидит… В то же мгновение прорвались долго сдерживаемые слезы. Я плакал взахлеб, как обычный мальчишка, совершенно недостойно принца. Но стыдно мне в тот момент не было. Кажется, с каждой слезинкой боль внутри становится легче. Когда иссякли слезы, я подошел к двери, расспрашивая о состоянии мужа и не услышав ответа, уснул прямо у двери камеры, совершенно опустошенный и измученный. Когда дверь скрипнула, открывая перед очами отца внутреннее убранство, я горел в лихорадке от бетонного пола, слишком изнеженный для подобного. Я не различал лиц, шепча лишь извинения из-за того, что был слишком эгоистичен. И благодарил отца за мужа, путая прошлое с настоящим. *** Вопреки проявленной осторожности, по замку стали ходить слухи о том, что младший принц в темнице. Версии о попадании его туда чаще вертелись вокруг того, что он сам и отравил ненавистного жениха. Застукать сплетничающих было сложно, но вся прислуга в замке была в курсе новости. Мартен. Впервые за долгое время, я пришел к Ивару. Молча притянул его к себе и обнял, терзаясь тяжелым грузом происходящего и ни в коем случае не сомнениями. — Я так устал… Не знаю, сколько я так простоял, обнимая его, а потом поцеловал и увлек на постель. Я не хотел сейчас брать на себя ответственность в постели так же, как и любимого оборотня на действия толкать я не собирался. Мне было достаточно тепла его объятий и пусть короткого, но покоя. Ивар. Мартен тихо лежал в моих объятьях, подставляясь то спиной, то волосами под нежные поглаживания. Он не скрывал своей усталости. Она проступала в залегших под глазами тенях, заострившихся скулах, напряженных мышцах. Как много свалилось на него в последнее время. Я очень надеялся, что сумею поднять настроение и хоть немного снять усталость. Оседлав поясницу вампира, стал осторожно разминать его плечи и спину. Спустя какое-то время от моих нехитрых манипуляций он заметно расслабился и, казалось, задремал. На смену рукам пришли губы, оставляя на мраморной коже розовые отметины. Пройдясь горячим дыханием по шее, я, слегка посасывая, оттянул губами мочку аккуратненького ушка. Низкий стон стал мне достойной наградой. Повернув голову, Мартен нашёл своими мягкими губами мои, чтобы вовлечь в неспешный поцелуй. Я понимал, что сегодня принц не в состоянии взять на себя ведущую роль. Поэтому потянувшись, достал из прикроватной тумбочки заранее (в надежде на продолжение) припасенный флакон с маслом. От него приятно пахло летними луговыми травами. Щедро смазав пальцы, я спустился к соблазнительной ложбинке между идеальными полушариями и неспешно, круговыми движениями стал массировать маленький розовый вход. Преодолев небольшое сопротивление, мой палец проник в Мартена и начал нежно оглаживать эластичные стенки изнутри — разминая, растягивая. Постепенно к первому пальцу добавились еще два. Нажав чуть сильнее на бугорок внутри, я почувствовал, как любимый вздрогнул всем телом, затем недоверчиво замер. Не сумев сдержать торжествующей улыбки, я стал настойчиво разминать это место. Теперь в комнате были слышны беспрерывные громкие стоны. — Боги, я больше не выдержу! — чуть охрипшим голосом воскликнул Мартен. — Погоди, мой хороший. Не так быстро. Вынув пальцы я развернул его на спину, руками помогая развести бедра шире. Помня про свой не маленький размер, я обильно смазал член маслом и ещё раз прошелся по растянутой дырочке. Плавно войдя сразу на всю длину, я замер, смотря в расширенные, с искорками пламени глаза. С приоткрытых губ Мартена сорвался тихий стон боли, лоб покрылся испариной. — Как будешь готов — скажи, — только и смог сказать я, еле сдерживая тело от немедленного движения. Через минуту Мартен нерешительно двинул бедрами на встречу. Он будто прислушивался к своим ощущениям. Я изо всех сил старался оставаться неподвижным и, только когда в его движениях почувствовалось нетерпение, — поддался, взяв неспешный, размеренный темп. Постоянно меняя угол проникновения, я вслушивался в его тяжелое дыхание и, наконец, услышав протяжный стон наслаждения, отпустил себя. Резко увеличив темп, я вбивался в податливое тело, раз за разом задевая простату. Через несколько толчков тело Мартена выгнулось, и он обильно кончил себе на живот. Не сильно отстав от любимого, всматриваясь в отражающее безграничное наслаждение лицо, я тоже горячей волной излился в его глубине. Аккуратно выйдя, я прижал Мартена к своей груди и прошептал на ухо то, что уже несколько дней порывался сказать: — Я согласен. Я тогда, после первой ночи, хотел тебе это сказать, но ты ушёл, а потом все так завертелось… Хоть это и очень странно, ведь я так недолго знаю тебя… Но… Я люблю тебя, Мартен. После испытанного наслаждения Мартена хватило только на то, чтобы счастливо улыбнуться и обнять оборотня, шепча в ответ: — Я самый счастливый из будущих правителей… Льет. Резким толчком придя в сознание, я сразу попытался открыть глаза. За что нещадно поплатился. Свет вызвал боль и непроизвольные слезы. Тело ломило и было настолько слабым, что даже приподнять руку являлось довольно сложной задачей. Непривычное чувство беспомощности злило. Но мое состояние сейчас не самое важное. Мне необходимо было срочно узнать — правда ли то, что я услышал, будучи в мареве бреда. Мне казалось, что здесь был брат Алана и он произнес непонятную фразу, будто бы мой малыш в темнице. Зачем?! За что?! Мне необходимо его увидеть… Оглядевшись вокруг, я увидел дремавшего в дверях стражника. — Эй, приятель. Мой голос показался мне хриплым мяуканьем замерзшего на улице котенка. Но, как ни странно, я был услышан, и вокруг поднялась суета. Вампиры вбегали, выбегали, что-то восклицали, взмахивали руками. Наконец появился опрятного вида невысокий мужчина, представившийся доктором. Осмотрев меня, он произнес: — Что же, кризис миновал, реакции в норме. Главное сейчас набираться сил… — Подождите! Вы можете сказать мне, что с Аланом? Где он? Доктор опустил глаза, и это заставило меня нервничать еще сильнее. — Он в соседней с вами комнате. Переживания и переохлаждение плохо сказались на его здоровье. У принца горячка. Сейчас он без сознания. После ухода доктора, я осторожно встал с кровати и, пошатываясь, побрел в соседнюю комнату. «Только бы не потерять сознание». Стража не пыталась меня остановить, видимо, не имея таких полномочий. В комнате было влажно и душно. Алан лежал на широкой кровати. Одеяло с подушкой сбились, лоб покрыла испарина, белое словно снег лицо осунулось. — Ну что же ты, малыш… — тихо прошептал я садясь рядом, на край кровати. Меня переполняла тревога и нежность. — Приходи поскорее в себя, нам надо многое успеть. Одного танца и одного поцелуя для меня слишком мало. Взяв его горячую руку в свои, я прилег, прикрыл глаза. Видно слабость и переживание взяли свое, потому что через минуту я уже крепко спал. Алан. Я не знал, сколько времени находился во власти жара, но когда очнулся, будущий муж лежал рядом, а я прижимался к нему. От лихорадки осталась лишь температура. Я провел пальцами по щеке оборотня, улыбаясь и чувствуя, как из глаз текут слезы. Жив… — Каким же дураком я был… Теперь я буду только рад выйти замуж… Жестоко далось понимание собственных чувств. Я был уверен, мое сердце просто разорвется… Спит… Немного краснею, невесомо касаясь его губ своими. Похоже признание чувств от стыда и смущения меня не избавит… Но что Льет делает здесь? Пришел ко мне? Он же наверняка еле на ногах держится! Внутри разливается тепло с примесью вины — я заставил его беспокоиться. Распахнулась дверь, вошел Мартен, но я шикнул на него и прогнал жестом. Мне совершенно не хотелось тревожить любимого. Мартен ошарашенным взглядом окинул идеалистическую картину, большим пальцем показал своё одобрение и тихонько закрыл дверь. Осторожно повернувшись, я наткнулся на широко распахнутые зеленные глаза с завораживающими золотыми искорками внутри. На талию легли горячие ладони. Немного помассировав поясницу, они продолжили свой путь по спине, нежно поглаживали, изучали. Затем так же трепетно коснулись алеющих щек и ушей. Пальцы обвели влажные, нервно облизываемые губы. — Ты очень красив, малыш, — услышал я хриплый ото сна голос оборотня. — И мне чертовски нравится, как ты смущаешься — просто завораживающее зрелище… Выходи за меня, Алан. Его полные надежды глаза смотрели в самую душу. Я сильнее залился краской, хоть думал, что это просто невозможно. Видимо, я еще слишком мало знаю о подобном. Меня смущали и его прикосновения, и слова. Сейчас он делал мне то предложение, о котором раньше, казалось бы, не было и речи, ведь это брак по принуждению… Был. От того, что он спросил меня об этом браке так, я влюблялся в него все больше и больше. И взволновано прошептал, завороженный его видом: — Да… Да, Льет, да! И улыбнулся, смаргивая невольные слезы, прижимаясь к нему. Никогда не верил в слезы радости, и на тебе… Обветренные губы оборотня накрыли мои. Кололась отросшая за время болезни щетина. Поцелуй никак нельзя было спутать с женским. Но ни с одной женщиной не испытывал я такую бурю эмоций. Столько нежности и страсти было в нем! — Тогда давай выздоравливать, малыш, и готовиться к свадьбе. Я весь в предвкушении первой брачной ночи. — сказал Льет, когда мы наконец-то смогли оторваться друг от друга. Я нервно хихикнул. А об этом-то еще и не думал… И страшновато, откровенно говоря, особенно видя предвкушение в глазах оборотня. А может, все-таки сбежать?.. — Даже не думай, «принцесса», — услышал я в ответ на свои мысли. — Тебе нечего бояться. Льет вновь приласкал своими ладонями мое лицо, после чего категорично добавил: — Все. Сейчас мыться, есть и спать. После займемся подготовкой. Мне надо написать письмо отцу. Порадовать, что у меня все в порядке, — иронично-горькая улыбка на миг коснулась губ любимого. — Я намереваюсь вытянуть из Рольфа все причитающееся младшему принцу, ведь он определенно не захочет ударить в грязь лицом перед вампирами. А ещё я написал своим оборотням с границы. Надеюсь, ты примешь в качестве свадебного подарка личный отряд из пятидесяти моих верных воинов? Так мне будет спокойнее. Мурашки по коже бегают от ужаса, когда я думаю, вдруг тот злополучный бокал мог достаться тебе. Смотря на решительно настроенного жениха, я четко понял две вещи: я горячо любим и, несмотря на небольшую разницу в возрасте, я действительно малыш. Мартен. Я порадовал отца тем, что получил согласие Ивара на свадьбу. И конечно же, рассказал о значительно потеплевших отношениях между братом и принцем оборотней. Кажется мне, что теперь у них все будет отлично. А самому мне хотелось сгрести Ивара в охапку и сразу же потянуть под венец. Я любил и ужасно боялся, вдруг он передумает или его уведут… Но, к сожалению, смог настоять лишь на помолвке. Не дело наследному принцу так спешно проводить свадьбу, отец прав. Весь завтрак я не отходил от жениха, а пить что-либо позволял лишь после того, как попробую сам. Слишком я боялся его потерять. После мы поднялись в рабочий кабинет, чтобы обсудить детали. Двойную свадьбу было решено сыграть через три месяца. Увы, раньше никак, и я это хорошо понимал. Слишком много надо сделать. Да и все приглашенные смогут добраться только к концу этого срока. Что же, остается загрузить себя делами, чтобы время пролетело незаметно. Льет. Оставшееся до свадьбы время постарался провести с максимальной пользой. После обсуждения с королем моих умений и навыков, было принято решение поставить меня командиром одного из боевых отрядов. Работа знакомая, любимая. Хоть вампиры без воодушевления приняли командира-оборотня, дело шло на лад. Что вампиры, что оборотни — без разницы, всё равно они остаются воинами, уважающими язык силы. А силы мне не занимать. Да и поучить было чему. Недаром оборотни-бойцы так ценятся всеми расами. Я нещадно гонял их, но не наказывал по пустякам и старался создать максимально-комфортные условия для службы. Вскоре во взглядах своих бойцов я всё чаще замечал уважение. Это радовало. Из своего отряда я мечтал в будущем получить элитных воинов. Да, на службе все складывалось хорошо, а вот светская жизнь… Как же возненавидел я все эти балы и приёмы! Мне — воспитанному на границе оборотню — все это казалось чрезмерным и бесполезным. И только одно примиряло с таким положением: я мог в очередной раз полюбоваться своим любимым мальчиком. Его изящной фигуркой, затянутой в дорогие ткани, блестящими локонами и просто невероятными синими глазами. Мы много танцевали, и он все так же, как в первый раз, заливался румянцем в моих объятиях. Только эти впечатления омрачались похотливыми взглядами некоторых придворных, их навязчивостью и развратностью. Я просто закипал, если очередной такой павлин до неприличия долго задерживал руку Алана при поцелуе или слишком тесно прижимал в танце. Мне просто необходимо заявить свои права на любимого! Сделать так, чтобы он думал только обо мне. Как хорошо, что наша свадьба уже послезавтра. А то, боюсь, моему терпению приходит конец. Алан. Чем ближе была свадьба, тем сильнее я нервничал. Самая главная проблема для меня — первая брачная ночь… Мартен говорит, что от любви я словно расцвел, и я склонен ему поверить, часто ловя на себе полные похоти взгляды. От них хотелось скривиться и мыться до красноты кожи, ведь ощущение такое, будто вываляли в грязи. А при взгляде на Льета в такие моменты хотелось убежать и спрятаться. Пару раз создавалось ощущение, что он завалит меня посреди зала и наглядно покажет, кому я принадлежу. И кого буду принимать в себя. Спокойствия это не добавляло. Хотелось бежать к придворному магу и требовать средство, которое в первую брачную ночь начисто сотрет в моей голове такие понятия, как страх и стыд. Я люблю Льета, я готов связать с ним жизнь, вот только… Глядя на его комплекцию, мне страшно представить, что меня ждет! Тем более оборотни всегда славились своими размерами… Когда до свадьбы оставалось всего ничего, я решил поговорить с братом и Иваром. Может, это поможет мне успокоиться?.. Услышав мои страхи, брат немного покраснел, осмотрел мою тонкую фигурку и вздохнул. — Про размеры, должен сказать, не врут. Но вы ведь любите друг друга. Уверен, Льет будет с тобой нежен и терпелив. — У тебя… было так? Мартен смутился и бросил взгляд на Ивара. — Было. И я не жалею. Это приятно, братишка. Тебя ведь не насиловать будут, так что даже не думай помутить разум в первую брачную ночь. Я тебя насквозь вижу. Я виновато улыбнулся и поспешил уйти. Отправился взглянуть на то, как Льет тренирует солдат. Торс будущего мужа был оголен, движения завораживали… Я и сам не заметил, как завелся, наблюдая за ним. Щеки ярко покраснели, а понимающе ухмыляющиеся при взгляде на меня солдаты смутили окончательно. Хотелось сбежать, но я был слишком захвачен зрелищем. *** Правитель вампиров готовился встречать делегацию будущего родственника, приглашенного в связи со свадьбой. Он был в прекрасном расположении духа, ведь оба его сына выходят замуж по любви, а что еще надо сердцу любящего отца? Даже его давно болеющая супруга сбросила груз болезни и поднялась с постели, чтобы присутствовать на празднике. Поэтому и короля оборотней он встретил улыбкой. — Приветствую Вас и искренне благодарю за две жемчужины, что вы нам прислали. Ну что же, будущий родственник, не желаете встретиться с сыном? Холодный, отстраненный взгляд Рольфа не выражал никаких эмоций. — Всему своё время… Мне хотелось бы привести себя в порядок с дороги. Да, кстати… Правитель, мне доложили, что на церемонии помолвки не были озвучены статусы будущих супругов. Вы не можете не понимать, как это важно для королевских семей. Я надеюсь, во время свадьбы это недоразумение разрешится? С вампира вмиг слетела вся праздность. Спина точно окаменела, повелитель напрягся. Он не желал, чтобы недовольство надменного оборотня испортило праздник его детям. Его жена, прекрасная блондинка с вишневыми глазами, расцвела, глядя на них. А счастье семьи всегда было важным для правителя. Поэтому он хотел, чтобы оно было безоблачным. Льет. Недавно прибыл отец с братьями и своей придворной сворой. Я в душе долго готовил себя к этой встрече, но так и не смог. Огромного труда мне стоила каждая из них. По бесчувственным серым глазам трудно было распознать эмоции Рольфа, однако незаметные детали говорили мне, что Повелитель в бешенстве. Причина была ясна. Мало того, что ему приходилось видеть наши с Аланом счастливые лица, так еще необходимо раскошеливаться. Свадьба — дело затратное, да и приданное пришлось выделять. Пусть и не приносящий никаких доходов скалистый кусок земли, но все же… Ко всему прочему презрительные взгляды придворных шакалов не добавляли хорошего настроения. Отвык я от них. В окружившей меня семье вампиров, как, впрочем, и в моём отряде, отношения строились на взаимоуважение, поддержке и как ни странно — на любви. Душа размякла, растаяла. Тем больнее было видеть сейчас своих кровных родственников. Церемония бракосочетания проходила в огромном храме из темного камня с резными башнями и высокими стрельчатыми окнами. Причудливый свет, проникающий через цветную мозаику, создавал ощущение сказки. С разрешения короля вампиров, вопреки статусу, на церемонии присутствовал отряд Льета. Войны были в прекрасной форме: все подтянутые, высокие, в идеально сидящих парадных кителях. Но от внимательных глаз командира не укрылись настороженность и напряжение, вызванные присутствием оборотней. Первыми свою кровь над церемониальной чашей смешали наследник и мой лучший друг, после чего священник провозгласил Мартена — старшим, а Ивара — младшим супругами. Со стороны было прекрасно видно: молодые счастливы. Они будто бы светились мягким, теплым светом. Настала наша с Аланом очередь. Мы поднялись на постамент, переплетая пальцы. Судя по дрожи — любимый волновался, и я как мог старался успокоить его ободряющим пожатием. Не отрываясь от сапфировых глаз, я пытался передать всю ту нежность, восхищение и желание, которые сейчас испытывал. Наконец все полагающиеся по церемонии слова были произнесены, алые капли от небольших порезов на запястьях тяжело упали в чашу, смешиваясь, как отныне и наши с Аланом жизни. Священник торжественно объявил брак состоявшимся, а супругов равными друг другу. Прислушавшись к себе, я понял, что новость не отозвалась в душе бурной радостью. Мне было по-настоящему все равно, какую роль мне отведут и как окружающие отнесутся к этому. Главное, чтобы мой красивый, нежный, неугомонный и по-детски импульсивный супруг был рядом. *** Алан едва заметно дрожал, пытаясь взять себя в руки. Мысли о первой брачной ночи по-прежнему его пугали, но к моменту, когда они ступили к алтарю, он все же немного успокоился. Их брак был равным, что не мог позволить себе наследник. И если для Алана это не было неожиданностью, то Мартен был несколько ошарашен. Вампир заметил это и шепнул, мягко улыбаясь: — Разве могло быть иначе? Льет. Кое-как отсидев за праздничным столом положенное по этикету время, я подхватил Алана под локоть и спешно направил в сторону отведенных нам покоев. Желание горячей лавой растекалось по венам, заставляя спереди неприлично топорщиться брюки. Как в тумане добравшись до комнат, я захлопнул дверь и прислонил к ней Алана, впился долгожданным поцелуем в эти подрагивающие губы. Я пил его как путник, умирающий в пустыне от жажды. И только этот источник мог ее утолить. В последний раз нежно коснувшись чуть припухших раскрасневшихся губ, я спустился по длинной, гибкой шее к трогательно хрупким ключицам, вылизывая, пробуя на вкус. Из глаз любимого наконец-то исчез страх, так бесивший меня последние часы. Взгляд затуманился, тело отзывчиво выгнулось на встречу, и с губ сорвался первый пока еще тихий стон. Подхватив стройное тело на руки, я отправился в соседнюю комнату, где уже была готова горячая ванна с густой шапкой ароматной пены. Там пришлось ненадолго отпустить Алана, быстро раздеть нас обоих и тут же опять подхватить, тесно прижимаясь к прохладной бархатной коже. Я сел, облокотившись спиной о бортик ванны, и усадил мужа перед собой. С непривычки вода обжигала. Немного привыкнув и расслабившись, Алан откинулся спиной на мою грудь и потянулся губами к моим, вовлекая в неспешный, чувственный поцелуй. Его сердце гулко, суматошно стучало под моей ладонью. Выдавив на руки гель, я принялся круговыми движениями ласкать его, задерживаясь на затвердевших сосках… Алан. Стоило нам оказаться в комнате, как все мои страхи исчезли под напором жаркого поцелуя и его рук. Я наконец отчетливо осознавал, что жажду его. Тянет меня в ванную, а я подчиняюсь — сегодня я ведомый во всем. Он же не собирается делать это со мной тут? Все же в подобном плане я невинен… Но как только он начинает ласкать мои соски, мне становится все равно, где пройдет мой первый раз. Тело дрожит и выгибается под его руками, я глухо постанываю, совершенно не ожидая, что такая ласка распалит меня почти до потери сознания. Он словно чувствовал, как мне приятней, где лучше приласкать или пробежаться пальцами. — Льет… а-ах!.. Я сейчас сойду с ума… Он глухо рычит, с трудом сдерживаясь, быстро завершает наше купание и несет меня на супружеское ложе. Подминает под себя, тянется за смазкой, которую тут же щедро льет на пальцы и колечко ануса, приподнимая мои бедра. Ее холод совсем не остужает меня, я слишком возбужден и зачарован супругом, даже легкая боль от вторжения пальцев оборотня не способна меня успокоить. Он старается не спешить, растягивает меня терпеливо и осторожно, потому как мой первый опыт может закончиться крайне плачевно, размеры у него внушительные. Движения пальцев приносят неожиданное удовольствие, я уже постанываю, насаживаясь на них. И вот когда они уже легко скользят, а внутри настоящий пожар, я ощущаю его проникновение. Ох, это не пальцы. Тихо мычу от боли, он целует мое лицо и шепчет слова утешения, рукой поглаживая мой член. Это немного отвлекает, он проникает полностью и дает мне время привыкнуть. Это происходит быстро, все же он основательно меня готовил. Первый толчок вызвал стон, он сразу выбрал правильное направление. А дальше каждое его движение выбивало из меня громкие крики наслаждения. До оргазма он довел меня только этим, и пока я бился под ним в экстазе, мне казалось, что я не выдержу всей полноты чувств. Он сорвался в наслаждение следом. Как же он прекрасен… — Я люблю тебя, Льет… Голос хриплый, похоже сорвал. Тянусь за поцелуем, умиротворенно улыбаясь. Ну и пусть сорвал, пусть меня даже кто-то слышал… Не важно. Поудобнее устраиваясь в горячих руках мужа, я услышал его полный нежности ответ: — Я тоже люблю тебя, малыш. Очень-очень люблю. *** Я внимательно вглядывался в лицо спящего рядом мужа, пытаясь предугадать реакцию на предстоящий разговор. Десять вместе прожитых лет, казалось, совсем не оставили на нем следа. Все те же блестящие каштановые кудри, острые скулы и мальчишеская улыбка. Он словно почувствовал мой взгляд. Пушистые черные ресницы задрожали, и в следующую секунду мои глаза встретились с его полуночными, нереально-красивыми. — С добрым утром, любимый. Расплывшись в улыбке, я наклонился и поцеловал такие манящие губы… Позже Алан, внимательно изучая меня, спросил: — Тебя что-то беспокоит? Мне не стоило забывать, что он читает меня как раскрытую книгу. — Да, у меня к тебе серьезный разговор, — собравшись с мыслями, начал я. — Недавно получил письмо от дальнего родственника. Ко всему прочему он пишет, что во время родов умерла его жена, оставив к семи уже имеющимся детям еще одного волчонка. Как ты понимаешь, судьба у малыша незавидная: или дома, или во дворце жить впроголодь и быть понукаемым всеми. Возможно, мы могли бы… Как ты думаешь, тебе не помешает маленький волчонок в доме? А еще я задумываюсь и о маленьком вампирчике, если представится такая возможность, — решительно закончил я, с замиранием сердца ожидая ответа. — Только одного… Прошептал Алан и густо покраснел. — Я знаю один обряд, после которого выношу… И малыша мы заберем… Он отвернулся, продолжая краснеть, и было очевидно, что он любит и ценит. Наша семейная жизнь началась неожиданно прекрасно.