Гениальный маг

С детства я был крайне любознательным и активным ребенком. Мои высокородные родители-эльфы часто оказывались в тупике, не зная, что ответить на тот или иной мой вопрос. А порой и вовсе краснели, ведь иногда я задавал вопросы гостям. А запретных тем для меня не существовало, как и понимания морали. Мне все это казалось глупым, ведь эти заморочки мешают получить драгоценные знания! Я был очень красивым ребенком. Глаза как яркие изумруды, длинные волосы цвета золота, мягкие черты лица и длинные пушистые ресницы… Те, кто плохо меня знал, называли меня ангелочком, которым, надо сказать, я мог быть разве что в младенчестве, до первого слова, кстати, довольно специфического. Что мне стоило сказать «мама»? Но как же не отличиться. Я стукнул ножкой по манежу и требовательно выдал слово «гулять!». В общем, к 7 моим годам я стал большой головной болью для своей семьи, которая меня конечно любила, но… Когда стало ясно, что у меня есть магический дар, я понял: моя родня уже живет ожиданием моего шестнадцатилетия, чтобы с чистой совестью отправить меня на двадцатилетнее обучение. Меня жутко хотели любить на расстоянии. Тем более это не маленький срок учебы, они надеялись — за это время я вырасту и наберусь ума. Я в этом сильно сомневался, но высказываться на этот счет не стал. А к моей любознательности добавились еще и опыты с магией. Я мог что-то взорвать, поджечь, превратить… И скрупулезно записывал, какое мое действие что делает. Родители хватались за голову, кажется, молясь всем богам о терпении и, вполне возможно, отмечая даты до моего уезда. И вот наконец наступил этот день. Сопроводив меня до ворот, отец расплатился за обучение целым состоянием на случай непредвиденных (для профессоров) затруднений. Мать положено всплакнула, причитая о том, как долго не увидит драгоценное чадо. Я подозрительно на нее посмотрел, почти полностью уверенный в том, что это слезы радости. Хмыкнувший отец мое мнение полностью разделял. Обидно мне не было, я уже полностью осознавал, что не самый ответственный и благовоспитанный отпрыск. Иногда родители даже казались мне святыми, ведь после всех проблем и разрушений в семейном особняке, моя задница не видела ни тяжелой отцовской руки, ни ремня. Довольно спокойно и тепло распрощавшись, мы разошлись по разным сторонам. Они отправились домой, я в общежитие при школе, осматривая документ о поступлении. Полный, углубленный двадцатипятилетний курс. Дорого должно быть, да и выбирают его редко. Это отец так озабочен тем, чтобы я получил как можно больше знаний, которых мне всегда мало или хочет продлить спокойствие в замке еще на пять лет? Так ведь нет гарантий того, что после обучения я вернусь под родную крышу. Благодаря довольно немалой плате и выбранному углубленному обучению, в комнате я жить буду один. Но что радует больше всего, так это то, что там есть небольшая лаборатория, куча книг и ингредиентов — просто прекрасная возможность для экспериментов! Руки чесались страшно, но в первый день я решил не притрагиваться ко всему этому, а осмотреться. Ну, что я могу сказать… Школа была огромной, оснащенной всем необходимым, с превосходным садом… И, видимо, на здании стояли мощные щиты, чтоб ученики не разнесли его. Весьма предусмотрительно, должен сказать, но, да простят меня профессора и директор, мне сразу стало интересно, за сколько дней экспериментов я снесу защиту… Это было так похоже на вызов моим выдающимся способностям вносить хаос и создавать посредством него нечто уникальное! Учиться мне очень понравилось, а благодаря некоторым моим опытам учителя во мне души не чаяли. Дело в том, что я был охочим до знаний паинькой, который благоразумно не стал сразу браться за лабораторию в комнате… Моим пределом оказались две недели, и вот теперь, смешивая довольно интересный состав и накладывая на себя щит, я думал, как же он себя поведет. Так, капельку вот этой травы, и наблюдаем… Три, два, один… БАБАХ!!! Достаю тетрадь с записями, методично вписываю результаты, предпочитая делать вид, что отсутствие части стены меня совершенно не напрягает и я давно хотел увеличить размер окна. Через пять минут в комнату влетает один из учителей и за длинное эльфийское ухо тащит меня к директору. Я предпочитаю притихнуть и не рыпаться, боясь остаться без оного. Перед злым, но также ошарашенным брешью щитов директором яро отстаиваю точку зрения, что все это «во имя науки». В доказательство показываю тетрадь, в которой за годы экспериментов все же насобирал самостоятельно изобретенные заклятия и эликсиры. Древний вампир несколько озадаченно листает ее, затем поднимает на меня мрачный взгляд. — И что мне с тобой делать? Гений, редкий алмаз, старательный ученик… Но ты же за время обучения здесь камня на камне не оставишь! Виновато улыбаюсь и пожимаю плечами, всем видом показывая, что изначально рушить ничего не собирался. Но после демонстрации моих успехов директор, я вижу, просто не может позволить себе меня выгнать. Вполне возможно, в будущем я добьюсь успехов и прославлю его учебное заведение. Он возвращает мне тетрадь, что-то для себя решив. — Поступим так: в комнате ты не экспериментируешь, на занятиях тоже воздерживаешься. А в подвалах за неделю для твоих попыток будут обеспечены все условия. И крепчайшие щиты. Иди, юный гений. Мне эти условия вполне подходили, поэтому уходил я довольный. Да и как иначе, если отделался я только поврежденным ухом? Пока меня не было, стену в комнате вернули на свое место. Вот и хорошо, а не то бы дуло ночью. Переодевшись, я лег спать. Не знаю откуда, но наутро о моем подвиге знали все. Я, не особо озабоченный наличием или отсутствием друзей, неожиданно обзавелся парочкой товарищей-оборотней, которые тоже были склонны к опытам, пусть и не таким масштабным. Родители, получившие письмо от директора о произошедшем, в скором времени прислали письмо с просьбой быть осторожным и с благословением всего, что стукнет в мою белокурую головку. Стучалось многое. И раз уж теперь есть разрешение и помощники, то разве буду я упускать такие чудесные возможности? Но следовало дождаться моей новой лаборатории в подвалах. Мои новые друзья, братья-близнецы, похоже, были лисьего племени. Оба рыжие, изящные, с желтыми глазами и хитрыми мордашками. Длинноволосые, как и я, но старший — Ориел — заплетает волосы в косу, а младший — Маэл — предпочитал хвостик. Первое время я их только по прическе и распознавал, пока не понял и не разглядел другие различия. Например, младший был более робким и большую часть времени молчал. Зато старший был довольно общительным, а еще ужасно обожал томно шептать мне: — Алекси-и-ис… И так горячо он это протягивал, что мы с Маэлом часто краснели, а Ориел хохотал, глядя на нас. После третьего такого раза я точно решил, что опробую на нем следующее изобретенное зелье. Поскольку понятием совести я не отличался, я мог гарантировать, что действительно это сделаю и буду наблюдать за результатом, даже если потом надо будет приносить соболезнования Маэлу и устраивать похороны. Я же не для удовольствия, я сугубо для науки! Через пару дней я захотел уточнить их вид и поинтересовался. Ребята переглянулись и ненадолго выпустили уши и хвосты, почти тут же убирая. Ага, как я и думал, они лисы. — А почему не превратились полностью? Они сильно смутились. — У нас первое обращение было совсем недавно, еще плохо дается контроль. Я понимающе кивнул. Это действительно нередкая проблема юных оборотней, которая решается тренировками и набранным опытом. В общем, не хотел бы я родиться со зверем внутри. Но в целом мы удивительно хорошо ладили. А когда лаборатория оказалась готова, мне оставалось только диву даваться, как слаженно мы работали. Кажется, втроем мы сможем сделать намного больше, чем смог бы я один. Наконец-то я нашел тех, кто меня понимает! Три, два, один… БАБАХ!!! Хм, отличные щиты! Так начался мой первый год в школе магии.