Солнечник, будь человеком!

      В доме стояла невыносимая духота, и на улице, буквально залитой палящим солнцем, было не лучше. Ким Докча стянул с себя галстук, когда еще выходил с работы, однако это не особо помогло. Мокрая насквозь рубашка липла к спине, даже на губах ощущался солоноватый привкус пота, а это значило, что пришло то самое время, когда температура в Сеуле достигала своего ежегодного максимума.       — Я в душ, — стоило ему захлопнуть за собой дверь и скинуть туфли, бросил он, быстро скрывшись в ванной.       Напор воды смыл противную липкость и ненадолго вернул жизнь в разгоряченное тело. Мужчина удовлетворенно вздохнул. Выйдя из душа, он обмотался чистым полотенцем и выглянул из-за двери — кажется, Джинхъюка не было дома?       Когда его мягко ткнули в шею, он чуть ли не подпрыгнул.       — Ты чего? — поднял бровь девиант.       — А ты чего?! — возмутился в ответ мужчина. Джинхъюк протянул стопку чистого белья, на что Докча смущенно буркнул «спасибо» и снова ненадолго ретировался в ванную комнату.       Ким Докча вышел в по-летнему легкой белой футболке и серых шортах чуть выше колена. Будто что-то вспомнив, он быстро оказался у шкафа, и спустя еще пару-тройку минут вытянул из какой-то коробки два складных вентилятора длиной в ладонь каждый.       — Пару лет назад компания проводила конкурс коротких историй. Почти все участвовавшие получили по одному, — сообщил Докча. Он передал вентиляторы Джинхъюку, и когда развернулся с найденными в дебрях батарейками, почувствовал, как что-то мягкое опустилось ему на голову.       «До этого было прохладнее». Смирившись, Ким Докча замер, чувствуя, как Джинхъюк старательно собирает влагу с волос полотенцем, протирая прядь за прядью.       — У меня волосы не до колен, чтобы их так старательно высушивать, — заметил мужчина.       — Зато это полезно для них, — бросил брюнет.       Докча включил ручной вентилятор, на что брюнет нахмурился и вытащил откуда-то фен.       — С каких пор у нас есть фен?       — С недавних.       — Бука.       — Надо следить за своим здоровьем.       Джинхъюк стал мягко массажировать голову, оттягивая пряди и направляя струю воздуха, с удовольствием отметив, что мужчина не смутился прикосновения. Все же проявив небольшое милосердие, он переключил на холодный режим, когда волосы окончательно высохли.       Фен шумел, однако казалось, будто в комнате было тихо. Солнце бросало свет на серые стены, делая их теплее и дружелюбнее, и все подталкивало к некому спокойствию. Докча утомленно прикрыл глаза и задремал, откинувшись на спинку дивана. Его футболка слегка задралась, приоткрыв совсем немного впалый бок. Девиант, убрав фен и захватив с кухни холодный чай, первым делом поставил стакан на стол, затем сосредоточил внимание на человеке. Ребра все еще прослеживались, но уже не так явно.       — У тебя ладонь горячая, — недовольно заметил мужчина, даже не открыв глаза.       Хотя Джинхъюк мог повысить выдаваемую телом температуру, сделать ее ниже определенного порога было нельзя. Он завис на пару секунд, затем в его поле зрения попал стакан с чаем.       Джинхъюк поменял руку. Мужчина вздохнул немного довольнее. Но все же спросил:       — Что ты делаешь?       — Не знаю, — честно ответил девиант и замолчал. Рука быстро нагрелась до температуры чужого тела.       Ким Докча открыл глаза и посмотрел на него.       Девиант посмотрел в ответ.       Зрачки мужчины дрогнули, но он не разорвал зрительный контакт. Рука на его талии поднялась выше, задирая футболку сильнее. Девиант жадно пытался вместить в себя все: от учащенного сердцебиения и дрожащих ресниц, до нервно поднимающегося кадыка и капелек влаги, стекающих по шее вниз, за ворот одежды. Кожа под его ладонью была слегка суховатой, но мягкой и приятной на ощупь.       Сам факт появления эмоции, а не потока информации в его голове в ответ на тактильные ощущения потряс его настолько, что он, как в трансе, оторвал руку и попытался встать. Только вот Докча дернул его за предплечье, и брюнет споткнулся, свалившись на диван.       Он едва успел подпереть себя, надеясь, что он не придавил человека под собой слишком сильно. Как бы отвечая на его волнения, снизу раздался смех.       — Почему такой серьезный? — улыбнулся мужчина.       Джинхъюк прошелся по нему тяжелым взглядом.       — И это говорит тот, кому нужно было врем-…       — Хей, обязательно мне это припоминать? — перебил его Докча. — Между прочим, согласится на отношения с кем-то своего пола не так просто, когда ты даже никогда не задумывался о том, что ты можешь, эм, иметь… нестандартную ориентацию, знаешь?       — Не врешь, но не договариваешь, — бросил ему девиант через пару секунд.       — …Как тебя вообще поместили в категорию «для дома»? Никогда не слышал о чайнике со встроенными детекторами лжи… — Ким Докча неловко замолчал. Впрочем, не было похоже, что он чем-то задел девианта.       — Я был в категории домашних андроидов, когда ты меня приобрел?       — Не совсем… Скорее я рассматривал эту категорию, когда ко мне подошла женщина из персонала и сделала «специальное предложение».       — Как она выглядела? — через пару мгновений спросил андроид.       — Такая довольно миниатюрная, с короткими черными волосами и родинкой под глазом, — вспомнил Докча, пытаясь ответить на чужое любопытство. Странное любопытство. — Что-то напоминает?       — Как будто… не могу сказать.       Джинхъюк пошарился в глубинах памяти на чем-то откликающийся образ, но нужная ему часть была недоступна. Тогда он решительно прекратил попытки и вернулся в реальность.       Он до сих пор нависал над ним…       — Жарко.       Впрочем, недолго.

~*~

      Ким Докча понял, что Джинхъюк добрался до одной из самых странных и смущающих сторон интернета, когда тот притащил ему букет цветов, перевязанных белой ленточкой. Докча не знал, что это за цветы, да и на магазинные цветы они не были похожи.       — Где ты их достал? — мужчина перебрал пару маленьких, но симпатичных бутонов. Большинство из них были белыми.       — Они начали вянуть, — ровным тоном прокомментировал девиант, проигнорировав вопрос.       — Ничего, сейчас поставим их в вазу, и они станут бодрее, — неловко улыбнулся мужчина. — Правда, вазы у меня нет… Но, думаю, большой стакан тоже подойдет.       Ким Докча отправился искать подходящую утварь, куда можно было сунуть букет. Джинхъюк, знающий расположение посуды на кухне лучше самого хозяина, последовал за ним.       — Тебе нравится?       — Эм… не могу сказать, что нет, — неловко шепнул Докча.       Следующие несколько дней каждый раз, как Ким Докча проходил мимо слегка нелепой стеклянной бутылки с полевыми цветами, он непроизвольно останавливался и смотрел на них. Эти цветы стали, пожалуй, самой красивой частью его квартиры. Потом их, наверное, можно было бы засушить? И они смогли бы продолжать радовать своим видом хозяинов.       Брюнет посмотрел на голые стены и старый безвкусный интерьер. Не то что у него не было чувства стиля, просто такая обстановка не мешала жить. Дизайн его квартиры никогда не входил в его планы. Но почему-то сейчас ему очень хотелось, чтобы обстановка хоть немного соответствовала белому букету на полке.       И еще надо было купить нормальную вазу.       Он направился к Джинхъюку, который что-то смотрел на ноутбуке, собираясь спросить его мнение насчет ремонта и возможного бюджета, но Джинхъюк первым поднял голову и уставился на мужчину.       — У меня что-то на лице?       — Когда у тебя день рождения? — задал встречный вопрос девиант.       — Мой день рождения… Эм, пятнадцатого февраля, — недоуменно ответил мужчина, немного подумав. — А что?       — …       — Я его не праздную, если ты об этом, — видя, как девиант не может сформулировать вопрос, Докча тыкнул его между нахмуренных бровей. — Но мы можем отпраздновать твой, если тебе интересно. Как с новым годом, — Джинхъюк задумчиво склонил голову, что мужчина расценил как согласие. — Когда мы его устроим? Можно выбрать дату, когда я первый раз тебя включил, с другой стороны было бы логичнее взять тот день, как ты, ну, обновился…       — Третье августа, — внезапно сказал девиант. Он посмотрел на хлопающего ресницами брюнета. — В моей систе… памяти это число установлено как дата создания.       А еще там был указан год. Правда, что самое странное, андроиды настолько сложной комплектации, как у него, тогда не выходили, к тому же подобным числом обозначают дату первой активации для проверки работоспособности системы. Но Джинхъюк не думал об этом долго: будь это ошибка, или он разрабатывался на каком-то секретном предприятии, после чего о нем забыли на несколько лет — не имело большого значения.       — Третье… это вроде следующая суббота? — напряг мозг мужчина. Джинхъюк кивнул. — Можем съездить куда-нибудь за город. Хотя в это время года скорее всего не будет и пары свободных метров для пикника.       — Не нужно.       — Тебе же вроде нравилось, когда мы гуляли по тому скверу? Природа и все в этом духе, полезно для организма, отрада для глаз?       — Я хочу провести день с тобой.       Ким Докча сжал спинку стула. Девиант видел, что он задумался, и терпеливо ожидал ответа. Хотя он не догадался бы, какие именно мысли заняли мужчину.       Прохладная рука растрепала его волосы, оставив полный бардак на голове у девианта. В глубине спонтанно возникли прочитанные в интернете слухи о том, что холодные руки обычно у людей с теплым сердцем. Хотя «теплым» можно назвать сердце любого здорового и живого человека.       Во время заминки Докча успел не только составить глупый ирокез из прядей на голове девианта, он еще и сгладил пальцем направление бровей наверх, отчаянно пытаясь не захохотать. К сожалению, все «творчество» было убрано парой приглаживаний ладонью, и виновника безобразия настигло суровое наказание. Джинхъюк встал со стула и молниеносным движением поднял мужчину на руки, удовлетворенно отметив, что он приблизился к идеальному для организма весу.       — Поставь меня!       — Что, если я не хочу?       Джинхъюк склонил к нему голову, и Докча замялся. Он хотел схватиться за плечо брюнета для стабильности, но девиант крепко держал оба его плеча одной рукой. Ким Докча невольно вспомнил, с какой легкостью Джинхъюк держал его одной рукой и немного покраснел. Конечно, сколько бы он не занимался, с силой андроида вроде Джинхъюка ему не сравнится.       Джинхъюк внимательно наблюдал за всеми изменениями на лице человека. Он прошел в другую комнату и бережно посадил его на диван, а сам сел на пол перед ним, сдвинув журнальный столик. Девиант схватил удивленного мужчину за руку и придвинул ее к своему лицу.       В жесте было что-то осторожное и сокровенное, словно какой-то ритуал, который нельзя нарушать. Ким Докча, не до конца понимая, что от него хочет девиант, наклонился и положил ладонь на чужую щеку. Джинхъюк тут же прижал его ладонь своею.       «Если ты действительно захочешь, я могу сделать для тебя все и даже больше».       «А чего хочешь ты?»       — Это не важно сейчас.       — Тогда я хочу, чтобы тебе было хорошо, — Ким Докча случайно задел пальцем длинные ресницы. Он заметил, как между пальцами менялся цвет светодиода, приближаясь к опасной границе, но это его не заботило. — Мы можем сходить утром к остальным, а вечером вернуться домой и провести время вдвоем. Но это наши обычные выходные. День не станет особенным.       — Ты сам говорил, что он не должен быть особенным. Для тебя твой собственный «тот самый день в году» не особенный.       — А твой будет особенным. Ты же так стремился иметь желания и чувства, я их из тебя выбивать что ли должен?       Джинхъюк схватил его за шею. Немного влажная от пота, тонкая. Большой палец нащупал бьющуюся вену, она должна была стучать немного запоздало, но с такой же частотой, как и сердце. Ким Докча остался на месте.       Между ними было всего несколько сантиметров.       Джинхъюк поднялся, не отрывая руки от чужой шеи, и нависнул над мужчиной. Немного угрожающе, но мужчина смотрел на него с открытой провокацией во взгляде.       — Ты не боишься, что я возьму то, что хочу?       — У меня не так много можно забрать, — усмехнулся мужчина. Он старательно прятал неловкость и смущение под маской уверенности.       — Хорошо.       Джинхъюк резко развернулся и ушел, но едва Докча успел что-то сказать, как девиант вернулся с листочком и карандашом.       — Купи следующие вещи. Или я могу заказать это онлайн.       — …онлайн, пожалуйста.       Ким Докча немного нервно сглотнул, но жаловаться было не на кого.       Сам подписался.