10

Темно, хоть глаз выколи – и холодрыга. Грейс просыпается. Трещит раскладушка – у этих русских вечно всё так, но они как-то справляются… Она вылезает из-под одела – молниеносно – и нехотя… Что случилось? Свет не горит, Оуен ковыряется в ящике. Наверху – уже разбираются, ситуация штатная. Грейс закатывает глаза – разбудили б хотя бы… Пропускает его – он чинит свет. С потолка свисают провода, и стоит стремянка. Он маленький и смешной – как воробей. А ему 28. Каких только сюда не забрасывает. Термобельё помогает существовать – свитер поверх и штаны-непромокайки – тоже. Грейс собирает волосы в хвост – Таня снова оставила расчёску с волосами, разбрасывает днк-коды… Грейс подбирает расчёску, рассчитывая найти обладательницу – но Таня на складе. Просит, говорят, ножовку – Грейс приносит, закутавшись в куртку – на складе - -40 – шутка ли? Таня режет омлет – их местный хит – разбитый в один пакет запас яиц на полгода. При -40-ка они замерзают – Грейс помогает Тане их распилить. Таня геолог – серые волосы под шапкой, горбинка на носу, хрупкие ладошки и – кавказские, кажется, корни. Грейс – немка, английский с акцентом, растения в теплицах, грунт – и – проект на полгода. Приносят омлет поварам – Тарас, медик, местный хранитель приколов – готовит – дежурит сегодня пока они сдвигают стулья к столам. Их всего 10, на «севере» они вот уже несколько месяцев, а «север» - в сугробах – 4 метра – под длинной полярной ночью. «Забугорье» - их международную «Амундсен» - покарёжила апрельская метель, так что досиживать всем пришлось здесь. Эвакуировали – что смогли, половина проектов – в трубу, хотя не у Грейс… Термоящики с растениями удалось перетащить. Обрусели, короче…Но жить, в целом, можно. Света всё ещё нет – сидят при аварийке… Связист ковыряет омлет вилкой. Снова круги под глазами, снова не спал – видит кошмары, и все это знают. Тарас снабжает его снотворным – тогда он отрубается, но ресурсов немного, приходится экономить… Не спать. С улицы приходят двое – Илла, механик, стерва, конечно… Нагицу посимпатичнее – они со связистом японцы на пару; молчат, как пробки – английского стесняются. Только тот ещё татуированный и в мехах. Смешной – с Хоккайдо – а там свои заморочки. От них идёт пар, снимают маски, очки, Оуен перекидывается с ними парой слов – уходит в комнату. Гремит – и включается свет. На кухне его приветствуют, как героя, он что-то бормочет и смотрит на Грейс, но она его игнорирует. Клеится… Проект и работа забирают всё время – проверить растения, внести показатели, собрать образцы, глянуть, какие изменения произошли. Когда дело сделано – Грейс открывает вотсап. Там мама, тётя, сестра – звонит. Гудки, птицы, качели, площадка – смазанные лица с помехами, фотки не грузятся. Протесты против изоляции, маски, предвыборная кампания – и они. Лотта уже подросла, шагает по солнцу, асфальту, лопочет чего-то – смешная… Скоро замуж. Метеоролог пророчит метель, Грейс мимолётно вздыхает – те, кто не занят, экипируются – проверить, всё ли на улице выдержит. Идут по коридору – улица Ленина – её-вообще-то СанСаныч в сугробе выкопал, как станция окончательно в снег ушла, уже вот лет 10 назад… Где сейчас Саныч? Хороший мужик был, механик, всё понимал… Грейс, Надя, Оуен – проверяют крепления, все ли двери закрыты, есть ли поломки, Оуен как сисадмин проверяет систему на баги – но вроде, пока, ничего. Замёрзли, как сволочи – станция в глубине ледника – тут даже пингвины не водятся. Они одни – несколько человек в комбинезонах, с фонариками во тьме, дышат, идя по снегу. Сияние. Южное - молчат. Смотрят, остановившись. Грейс отмирает первой, шутит - примёрзнете. Эти двое стоят. Не шутят. Где-то под этим небом у кого-то коронавирус, пандемия, солнце, кто-то в пыли идёт по просёлочной, кто-то отстреливает повстанцев, кто-то ложится спать… Где-то над этим небом звёзды взрываются, радиация шпарит, чёрные дыры и пустота. Где-то между всем этим – они, сейчас пойдут ужинать. Грейс запускает коллег в их сугроб – и действительно, ужин. Дверь закрыли? Закрыли – Таня даёт им кофе, Тарас подбирает гитару, чего-то бренчит невпопад. Она – гитара – тут тоже от Саныча. Он ведь действительно всё понимал… Надя кладёт голову Грейс на плечо – тоже, дурёха, приехала что-то снимать со своим режиссёром – а теперь – здесь. Связист прислонился к стенке, закрыл глаза – кажется, спит… Грейс смотрит на них – обычных нормальных людей, дальнозорких и близоруких, невротиков, идиотов и – аккуратно, чтобы не разбудить, гладит Надю по волосам. Отпивает чуть согревающий кофе. Надя чего-то бормочет, через дремоту. В полярной метели они у них – всё, что есть. На «севере» их всего 10.