Heartless

— С вас три тысячи шестьсот вон, — бормочет кассир, отрываясь от кассы. Тэхен достает маленький кожаный бумажник с выгравированными на нем крупными буквами "Gucci". Он выуживает пару хрустящих купюр и протягивает их кассиру, который берет их с уже готовой улыбкой. — На этот раз целых три бутылки, — указывает он, — Тяжёлый день или особый случай? Тэхен пытается изобразить на лице улыбку. Было бы неплохо заметить, что это работает не так хорошо. Его веки тяжелеют, а спина все еще болит от сидения в одном положении весь день. Часто задумывался о том, что его позвоночник, наверное, уже давно искривился. Работа в офисе угнетает. Но на самом деле Тэхен довольно хорошо подавляет любые чувства, хороня их до самого конца дня, а иногда даже немного больше, чем того стоит. Но привычка приходить в это место после работы все еще остается в его расписании на день. Наверное, просто по привычке. — Тяжелый день, — говорит он на выдохе. И это действительно была полуправда, он не устал работать, ему, наверное, надоело постоянно сидеть на одном месте. Он еще немного приподнял уголки губ, чтобы его попытка выглядеть более естественно увенчалась успехом. Но в тот момент, когда кассир упаковывает бутылки в пакет, звенят колокольчики на двери, и пространство сразу наполняется свежим запахом лимона и порошка. Как будто свежий воздух ворвался в легкие Тэхена, заполнив все пространство там. Любопытство — самая раздражающая черта характера Тэхена, от которой он не мог избавиться, даже когда был ребёнком. Обернувшись, его пальто, которое он набросил на плечи, было довольно тяжелым, и казалось, что оно вот-вот упадет на пол, но Тэхен вовремя схватил его. Мальчик выглядел совсем юным, даже слишком юным, по сравнению с Тэхеном. Его глаза изучали внешность мальчика, одетого слишком неряшливо, свободные широкие спортивные штаны и черная футболка, доходящая до бедер, и черные шлепанцы, Тэхен понял, что он, вероятно, вообще не заморачивался с одеждой и вышел в том, в чем был одет, слишком по-домашнему. Подводя итог, можно предположить, что он живет совсем недалеко, раз он здесь в такое позднее время и в подобной одежде. Возможно. Тэхен продолжает прислушиваться к звукам сзади и слышит, как мальчик шлепает ногами в его направлении. В его руках был пакет с кошачьим кормом, а в другой — пачка сигарет "blue camel". Волосы у парня невероятно воздушные и пушистые, по какой-то причине неожиданная мысль Тэхена прикоснуться к ним была прервана, когда Тэхену вручили его пакет, и ему пришлось бегло оглядеться, и уже полностью оторваться от своих мыслей. Мальчик явно не выглядел смущенным, когда смотрел на Тэхена , невыносимо красивая улыбка, действительно естественная и такая невинная, появилась на его лице, когда он посмотрел на Тэхена. Последний проводил его взглядом, прежде чем Тэхен вышел из магазина и начал расплачиваться. Тэхен был так ошеломлен этой улыбкой, которая теперь так нагло пробегала у него в голове, дразня. Возможно, он просто не привык видеть такое выражение на лицах людей, сидя в офисе, где все всегда надевают маски серьезности или даже с усталыми лицами. Больно даже вспоминать. Тупо стоя на месте, уставившись на асфальт, на котором были стерты любые знаки или символы, которые раньше были ярко-белыми. Он снова услышал шарканье и ту же улыбку парня, который прошел мимо него, несколько раз оглянувшись, но продолжая идти вперед. Черт. Он слишком много думает о нем, стоит остановиться и пойти домой. Ноги несли его по следам парня, он старался держаться на расстоянии, при этом не создавая впечатления маньяка-алкоголика. Возможно, он был бы немного похож на него, если бы не был так официально одет в дорогой костюм и начищенные туфли. Но даже в этом случае он чувствовал себя не в своей тарелке. Теперь его вело сердце, когда трезвый разум говорил, что действительно стоит прекратить это. Мальчик остановился за углом дома, единственный фонарь освещал это место. Тэхен напрягся, он бы почувствовал напряжение, если бы был здесь один. — Ты перестанешь преследовать меня? — вдруг выдает мальчик, присаживаясь на корточки рядом с коробкой, в которой громко пищали маленькие кошки. Тэхен замер, как будто проглотил язык. — Ты думал, я не видел, как ты тащился за мной? Тебе что — то нужно от меня? Тэхен моргнул и попытался найти подходящее предложение, чтобы выразить то, чего он действительно не мог. Открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег. — На самом деле у меня не было никаких дурных намерений. И, наверное, единственное, что он мог выразить словами. — Но почему ты поплёлся за мной? — снова повторяет он. Тэхен ухмыльнулся, он был бы рад узнать, почему он сам это сделал. — А если я скажу, что мотива там нет? Ты бы поверил в это? Мальчик пожал плечами. — Ты не похож на маньяка, но я все еще не понимаю твоих мотивов. Тэхен испытывая какие-то двусмысленные чувства. Но в тоже время, какой-то прилив сил, с ним было легко общаться, рутинные разговоры так расслабляли, вместо постоянной болтовни и сплетен на работе. — Не хочешь взглянуть? — спрашивает младший. И Тэхен снова дернулся, словно зачарованный, он побрел к месту с коробкой и, посмотрев, заметил четыре пары черных глаз-бусинок, уставившихся на него. — Разве они не милые? — снова повторяет мальчик. Тэхен кивает, и парень поднимает голову, глядя на Тэхена. — Ты выглядишь таким огромной в этом, — усмехается он, — тебе не трудно носить все это? Тэхен пожимает плечами. — Это то, что я ношу каждый день. Моя рабочая форма. Парень поднимает брови. — Мне очень жаль. — Почему же? — Тэхен хмурится, пялясь прямо на мальчика. — Должно быть, трудно носить что-то подобное все время. Каждый день. Тэхен ухмыляется, засовывая руку в карман. — Возможно, но я уже восприимчив к такой одежде. Конечно, тебе будет трудно понять меня, когда ты щеголяешь в такой одежде. Парень снова натягивает улыбку, хотя все еще кажется обиженным, его щеки порозовели. — Не смей говорить о моей одежде, я выбежал в том, в чем был. По какой-то причине Тэхен не сомневался в этом, поддерживая все это своей настойчивой ухмылкой. — Как часто ты здесь ошиваешься? — выпаливает Тэхен с легким акцентом. — Пару ночей назад я давно заметил этих созданий, они выглядели такими измученными и совершенно одинокими, я не мог просто так их оставить, понимаешь? Тэхен соглашается, кивает. — Я продолжал их навещать, они уже привыкли ко мне, каждый раз они пищат, когда я прихожу, — глаза парня блуждают, но на его лице та же мягкая улыбка, что и прежде. Тэхен внимательно изучает его. Теперь, стоя даже не в шаге, а вплотную, его голень касается согнутого локтя парня, изучение его лица приводит к тому, что он замечает его нахмуренные брови, когда он гладит кошек за ушами, его розовые щеки, цвет которых можно спихнуть на довольно холодную и морозную погоду, потому что все еще середина осени, которая дает о себе знать довольно хорошо, не менее холодным потоком ветра и быстрой смены погоды. — Ты не должен быть здесь в это время, малыш, — внезапное ласкательное имя, слетевшее с губ Тэхена, смутило даже его, хотя он все еще смаковал подобным обращением. Парень неловко ухмыльнулся. — Не называй меня так, я уже давно не маленький. Тэхен все еще пытается обыграть эту ситуацию. В конце концов, он не хочет казаться слишком настойчивым или грубым, хотя это то, что он делает каждый день, находясь на работе. Тэхен напевает. — Но ты выглядишь достаточно молодо, вероятно, тебе чуть за двадцать. Парень хмурится, его брови снова сведены вместе. — Мне двадцать четыре. Но не в этом дело, не суди человека по возрасту, — он тычет Тэхена в голень. Тэхен ломается и выдавливает из себя несколько смешков. — Я не собирался этого делать, несмотря на то, что ты показался моложе меня, могу сказать, что ты довольно умён, даже для своего возраста. Мальчик недоверчиво смотрит на него. — Не будет ли правильным спросить и о твоем возрасте, мистер загадка? Тэхен снова смотрит на парня, что получается как-то само собой, как будто уже рефлекторно, но достаточно забавно, что он, кажется, запомнил каждую деталь его лица, каждую морщинку, каждую родинку, и вообще, он готов поклясться, что был очарован его глазами, в которых отразился сам Тэхен. — Мне двадцать восемь. Парень снова посмотрел на него, все еще сидя на корточках, отчего даже у Тэхена свело суставы. Но, похоже, он не спешит отвечать. — Я кажусь тебе слишком старым? — не слишком сильно преувеличено, но сойдет. — Почему же? Я сказал тебе секунду назад, что возврат — это не то, о чем следует судить. Честно говоря, меня не волнует возраст, — бормочет парень, его слова вылетают, как будто он даже не успевает подумать о том, что сказал, но даже так получается вполне осмысленно. — Мне нравится твоя логика, — говорит Тэхен, и парень внезапно встает, но все же медленно, его кости хрустят, впрочем теперь Тэхен заметил кое-что еще, он на несколько сантиметров выше парня, это не то, о чем следует думать слишком долго, но эта мысль все еще замечена. Парень сунул использованный пакет с кормом в другой пакет и свернул его, сжимая в кулаке. Пачка сигарет все еще бездумно лежит у него в руке. — Ты куришь? — Тэхен внезапно загорается, он совершенно забыл, что парень тоже купил эту пачку. Парень снова нахмурился, это, кажется, такая незаметная черта, как будто он думает о том, что сказать, когда делает что-то подобное. — Не суди меня, это помогает расслабиться. Ну, лично для меня, — поправляет он. Тэхен украдкой вынимает руку из кармана и подносит ее к пакету. Парень замер, их костяшки пальцев соприкоснулись всего на мгновение, прежде чем Тэхен так же медленно взял пакет и положил его себе на ладонь. — Действительно, оно того не стоит. Парень ухмыльнулся, когда, казалось, пришел в себя, и Тэхен почувствовал теплые руки на своей руке, в которой бездумно висел пакет с алкоголем, парень берет пакет и говорит: — Правда, не стоит. Тэхен загорается улыбкой. Не понимая, что с ним не так, это так на него не похоже. Вихрь эмоций порабощает каждую клеточку его сознания. Когда раньше его эмоции выглядели слишком мрачными и холодными, то, как он обычно их проявлял, но определенно не так, как сейчас. — Тебе идет улыбка. Улыбайся чаще, — бормочет парень, шурша пакетом, его лицо загорается розово-малиновым оттенком. Тэхен смотрит на парня еще пару секунд, принимая во внимание то, что он сказал. Он медленно вернул пачку сигарет парню, не прерывая их зрительного контакта. Его глаза сужаются, когда пакет оказывается у него в руках, он передает его Тэхену. — Вот и договорились. Тэхен фыркает. — Я хотел как лучше. — О, правда. Ты и сам не без вредных привычек, — он бросает взгляд на этот несчастный пакет с алкоголем. — Как насчет того, чтобы объединить наши вредные привычки? — выдает Тэхен, наклоняя свое тело, их лица оказались в чертовски близком положении. Парень сглатывает, кадык подскакивает. — Что ты имеешь в виду? — О, я хотел продолжить наш разговор за бутылочкой соджу, ты не против? — глаза Тэхена расширяются, кажется, что в них загорелись маленькие окошки пламени, но это только разжигает его интерес к продолжению разговора. — О, — нервно говорит парень, его глаза сверкают, может быть, из-за серебряного лунного света, может быть, из-за того же состояния, в котором находится Тэхен, — Это было бы здорово. Зелёный свет. Тэхен оборачивается, на его лице дерзко и удобно примостилась ухмылка, он мысленно дал себе пощечину за такое ребячество и спрятал такие эмоции где-то слишком глубоко, чтобы что-то разглядеть. Ширкающие звуки тянулись за Тэхеном, как хвост. Все обернулось так, как Тэхен и представить себе не мог. То, что казалось ему запредельным, происходит сейчас. Он заговорил с человеком. Не оттолкнула его. В конце концов, он все еще рядом, непрерывно болтает, пьет соджу маленькими глотками. Рассказывая о своей жизни в целом и постоянно упоминая самые важные для него детали, он осуществил свою мечту стать своего рода профессиональным танцором, рассказывая об этом так много, что казалось, что к тому времени, как он закончит, у него сотрутся зубы. Вскользь упомянул, что живет не так далеко отсюда, в прочем, что было весьма предсказуемо. Он также упомянул, что живет по совместительству со своим другом, говорит, что ему нравится ладить с ним, хотя на самом деле тот факт, что они живут вместе, оправдывается тем, что им нужно платить арендную плату, и чтобы было проще, они решили снимать вместе, разделив эту цену. Он также упомянул, что именно поэтому не может взять этих пушистых животных к себе в квартиру, ссылаясь на то, что хозяева не слишком одобрят его выбор, хотя ему бы все равно очень этого хотелось. — Конечно, это мягко сказано, и действительно можно было продолжить разговор об этом, но ты знаешь... — он делает паузу, — Смотри, мы уже пришли. Тэхен огляделся, обычный невзрачный многоквартирный дом, кое-где с облупившимися стенами, но в целом довольно неплохой. — Ты здесь живешь? — снова спрашивает Тэхен, уже глядя на парня. — О да, конечно, это, наверное, не может сравниться с твоим люксом, я уверен, что твоя квартира, как моих пять, а может и больше, кто тебя знает, — пожимает он плечами. Тэхен повторяет пожатие плечами, так как он действительно согласен с парнем, но не решается сказать это словами. — Знаешь, — продолжает парень, глядя в глаза Тэхену, — с тобой приятно общаться, я даже не заметил, как мы пришли. Тэхен напрягся. — Ты единственный, кто говорит мне это в последнее время. Глаза парня выпучились. — Ты что, шутишь? Может быть, ты просто общаешься с неправильным людьми, они должны говорить тебе это чаще, потому что это правда. Тэхен смутился, откашлялся. — Я не думаю, что я так хорош в общении, — конечно, вспомнив, по крайней мере, что всю дорогу говорил только парень. Тот снова нахмурился. Тэхен не выдержал, он вытянул большой палец между бровей мальчика и протянул: — Почему ты продолжаешь это делать? Тебе не нужно так сильно морщиться. Казалось, все замерло, и даже ветер, бьющий в лицо, уже не был так заметен на коже, даже звуки улицы стихли и стали едва слышны, все было размыто, кроме явно растерянного лица парня. Его глаза немного потемнели, а само лицо вернуло себе прежний розовый оттенок. Тэхен не в состоянии контролировать чувства, бушующие в нем, и действительно, судить его, когда он едва признался себе, что что - то испытывает. Когда он даже умудрялся винить себя за все это, за то, что у него были чувства. Это было что-то новое, чего он обычно не испытывал, и это пугало. — Тебе не кажется это странным и слишком подозрительным, — шепчет парень, казалось бы, не в силах сказать что-то чуть громче. И Тэхен внезапно обрел способность понимать его слова без подробных объяснений. Все действительно странно, начиная с их самого первого взгляда. То, как они легко сошлись, и даже не заметили, как пролетело время, проведенное вместе. — Это пугает меня в той же степени, — его голос был на несколько тонов ниже, чем раньше, довольно хриплым от большого количества холодного алкоголя. Подняв тело и полностью выпрямившись, не сводя глаз с парня, который замер на месте, не в силах дернуться всем телом, только его глаза изучали лицо Тэхена, который не возражал. — Я... Мне, наверное, пора идти, — парень нервно сглотнул, беспорядочно жестикулируя рукой. Тэхен вернулся к своему прежнему выражению лица, в котором ничего не читалось, и он мог чувствовать себя в этом состоянии, ему стало легче. — Конечно, мне жаль, что я задержал тебя, в следующий раз не стоит гулять одному в это время. Это может быть опасно, хорошо, малыш? Парень смутился, но снова нахмурился, а затем снова раздвинул брови, скорее всего, вспомнив замечание Тэхена. — Почему ты продолжаешь это делать снова и снова? Тэхен дернулся. — Делать что? — Называть меня так. — Малыш? — горячо говорит Тэхен, невольно отстраняясь, небрежно. Парень кивнул, начиная медленно переминаться с ноги на ногу. — А как ты хочешь, чтобы я тебя называл, если я не знаю твоего имени? А до тех пор ты еще малыш. Парень фыркнул. — Чонгук. Тэхен произнес это имя тихо, почти про себя, оно было таким же мягким и сладким, как и сам парень, даже слишком приторным. — Буду ли я также польщен услышать твое? — спрашивает Чонгук, выпрямляясь. — Тэхен, — говорит он без зазрения совести. Чонгук мягко улыбается, все еще розоватый, фонарь, освещающий его лицо, придал его коже медовый оттенок. — Я надеюсь, что мы снова увидимся, Тэхен, — говорит Чонгук, прикусывая нижнюю губу после этого. Тэхен попытался вставить свое замечание, но его прервали: — Мне называть тебя хен? Тэхен, однако, был смущен. — Так как я старше, на самом деле, все, как тебе угодно. Чонгук кивнул в знак согласия. Весь вечер Тэхен пытался напомнить себе, что он деловой человек, ему действительно не следует себя так по-ребячески. Может быть, он слишком много думал об этом. Но идея перемотать весь вечер и все повторить, но, с другой стороны, ему показалось, что он проявил слишком много эмоций, он мог показаться Чонгуку легкомысленным, слишком дерзким. Возможно. ____ Вернувшись домой, в четырех стенах, но все же в четырех стенах, которые не были куплены за небольшие деньги, и да, многие позавидовали бы, многие поступили именно так, но это было не то, чему мог позавидовать сам Тэхен. Все время думая, что эта квартира так же пуста, как и его душа, так же одинока. Не то место, куда он хотел бы вернуться после тяжелого дня. Тэхен бы хотел вернуться, если бы нашелся кто-то, для кого мог бы сделать это. Это было удручающе. Вот почему Тэхен так хорошо нашел общий язык с алкоголем, у них была давняя дружба, хотя он уже немного устал от нее. Конечно, много раз говорил себе, что все еще не бросил, но для этого не было никакой мотивации. И даже так, по его мнению, было проще. Даже если он не тот человек, который ищет легких путей, в данном случае все именно так. Сегодня вечером он чувствовал себя по-настоящему счастливым, все еще не пытаясь скрыть свое волнение от этой встречи. Действительно, в его жизни в первые появилось что-то новое. День, который он не забудет именно по этой причине. И именно по этой причине он собирался сделать все возможное, чтобы не потерять то, что нашел недавно. Мальчик пробудил в нем нечто такое, чего он явно не ожидал даже от самого себя. Тэхен явно почувствовал сильное сердцебиение, но только потому, что парень действительно вызвал в нем целую стихию, смешанную с некоторым смущением и полным непониманием себя как вишенки на торте. И, конечно, все это время он мысленно пытался сказать себе: "перестань вести себя как мальчишка", "ты был слишком импульсивен" или "не показывай свои эмоции так явно". Его разум не позволял ему сосредоточиться ни на чем, кроме тех мыслей, которые, казалось, кружились по кругу в его голове. Меньше всего ему сейчас хотелось кого-то видеть. Так как, зная себя, в таком состоянии он не смеет мыслить рационально, часто выходя за рамки нормы, например, срываясь на других. И именно поэтому он должен был остаться наедине с самим собой и своим внутренним миром, но — — Тэхен, придурок, где ты был? Мы купили здесь небольшую упаковку алкоголя, — кричит Юнги с улыбкой во все тридцать два зуба. Тэхен, все еще невозмутимый, берет свой пакет с алкоголем. — Вау, какое совпадение, — и все еще без намека на эмоции. Юнги нахмурился, когда Тэхен опустился рядом с ним на диван, вытягивая конечности, которые немного болели, а суставы сжимались от сильных ударов, внезапно почувствовав прилив крови под кожей. — Этот засранец опять собирается испортить настроение всем своим видом, — доносится с кухни хриплый голос. Тэхен поворачивает голову, замечая, как Джин что-то готовит на плите. — Я не помню, чтобы разрешал появляться в моей квартире, или у меня провалы в памяти, — Тэхен намеренно почесал затылок, слегка шипя, как будто пытаясь вспомнить. В конце концов, актерское мастерство — это то, что заложено в нем с рождения. Юнги зашипел медленнее, но в нем все еще была улыбка, хотя Тэхену показалось, что она была натянутой. Зная Юнги достаточно хорошо, это человек, который знает, как приспособиться к правильной ситуации, найти правильный угол, приспособиться к другим. Тэхен мог только позавидовать этой черте характера. На самом деле он был безумно рад, что судьба свела его с этим замечательным человеком. Хотя на самом деле все это было из-за того, что их родители были деловыми партнерами, по этой причине в самом начале их отношения были несколько натянутыми, но так было до тех пор, пока они не начали привязываться, понимая, что у них гораздо больше общего, чем казалось вначале. — Тэхен, что-то случилось? Ты неважно выглядишь... — высказывается Юнги, его лицо действительно обеспокоено и все еще хмурится. — Не обращай на него внимания, этот офисный червь уже забыл, как разговаривать с людьми. Когда ты в последний раз разговаривал с реальными людьми? — шипит Джин, принося пару мисок с едой на подносе и ставя его на стеклянный стол, — для предателей офиса, конечно, — поправил он. Тэхен неестественно застонал, взъерошив волосы руками. — Почему тебя так волнует моя личная жизнь, какая разница, с кем я общаюсь, имеет ли это значение? Джин снова не унимается, что-то бормоча. — Конечно, это так, я беспокоюсь о тебе, как бы я ни злился на тебя, ты мне дорог, и по этой причине для меня важно, чтобы у тебя была возможность узнать, какова твоя личная жизнь, если только тебе самому нравится, как ты выглядишь сейчас. — Полностью поддерживаю, ты выглядишь как высохший овощ, — бормочет Юнги с оттенком иронии, в нем всегда была такая реакция. — Овощ, спасибо вам, друзья мои, я все - таки дожил до этого дня, — разражаясь искренним смехом комментирует Тэхен. Алкоголь зашипел и выпустил томный дым, когда Юнги открыл первую бутылку, он сразу спохватился, что нужно сделать первый глоток, как на него сразу же обрушился Джин. — Поставь обратно, зачем портить аппетит перед едой, — рявкает он. — Иногда мне кажется, что он ведет себя как моя мать, ему следовало бы взять чуть более высокий тон, и это точно моя мать, говорю тебе, — говорит Юнги, указывая пальцами в воздухе в сторону Джина. Тэхен снова искренне улыбнулся, но этот день он точно проведет не так, как планировал. И черт с ним, он, наверное, немного ошибался, когда говорил себе, что одиночество — это то, что ему нужно, возможно, он начал бы разъедать себя изнутри, накручивая своими мыслями. На этот раз Джин решил не слишком беспокоиться об ужине, лапша с морепродуктами, рецепт, которым он гордился и упоминал в каждом разговоре о еде, который они когда-либо заводили. Хотя, если Тэхен был честен, это было действительно блаженство, но он не мог заставить себя сказать это Джину, и все же было бы неплохо похвалить его за сегодняшние усилия. Тэхен медленно поглощал еду, чувствуя, как горячий суп проникает в его желудок, заставляя его тело, наконец, немного согреться, тем самым полностью расслабляясь и выдыхая, делая глубокий вдох, он, казалось, переродился. — Боже, это божественно Джин, у тебя волшебные руки, — показывает Юнги, морщась и слегка покачивая головой, как будто показывая степень своего выражения. — Всегда приятно готовить для близких людей, даже если они не слишком приятны для глаз, — продолжает Джин, поворачивая голову при последних словах в сторону Тэхена. — Я не пытался испортить тебе настроение, ты же меня знаешь, добавь к этому тот факт, что я весь день ничего не ел, а когда я голоден, я способен на большее. Если не вспоминать случай, когда Тэхен пытался сам приготовить себе еду, но в итоге разбил почти весь сервиз, который долго пылился на полке, конечно, пока не попал ему в руки. После того, как тарелки опустели, и Юнги уже был на полном пике просто щелкания, когда он посмотрел на эту бедную бутылку соджу, как хищник поступил бы со своей добычей. Тэхен ужасно хотел, чтобы рядом с ним был телефон, просто чтобы запечатлеть это выражение на его лице. — Итак, поскольку готовка легла на мои плечи, тебе остается вымыть всю посуду, позволь мне поверить в тебя, — выплевывает Джин с намеком на усмешку, яростно моргая своими загоревшимися глазами. Тэхен выдохнул. — Я не ожидал этого от тебя, — игриво говорит Тэхен. — О, тебе придется привыкнуть к этому, приятель, ты был не единственным, у кого был плохой день, сегодня контракт, над которым мы работали несколько месяцев, сорвался, кроме того, бегать по работе все еще дерьмо, поверь мне, я чувствую себя не лучше тебя, — высказывает Джин, поднимая Тэхена с дивана, схватив его за плечи, — так что будь добр, без лишних комментариев, делай то, что я прошу, для тебя это не сложно, мне приятно. Тэхен фыркает в последний раз и замечает, как Юнги наконец не выдержал и яростно глотает соджу, как будто он ничего не пил несколько дней. Своим появлением в жизни Тэхена они, как яркий маяк посреди темного океана, осветили его путь, показали ему, что такое жизнь и как оставаться в своей колее, несмотря на все козни, которые время от времени подкидывает судьба. И что бы ни было между ними, они притягивались друг к другу, как магнит, поддерживая друг друга, как нечто необходимое. Юнги был самым меланхоличным и спокойным человеком из всех, с кем можно было начать разговор с "как прошел день" заканчивая "есть ли жизнь после смерти" или "мы действительно одни во всей галактике". Его трудно было вывести из себя, у него было что-то вроде брони от всего плохого, что могло свалиться ему на голову. Самые теплые моменты он мог начать сразу с этих двоих. Несмотря на всю занятость и трудовые обязательства, которые во многом не давали так много возможностей для их частых встреч, все же, когда это удалось , это запомнилось надолго. Поскольку каждый был со своим характером и причудами, с которыми они были знакомы и принимали друг друга такими, какие они есть, потому что иначе ничего серьезного из их дружеских отношений не вышло бы. Пока теплая вода текла между его пальцами, продолжая согревать ее своим теплом, Тэхен оглядел Джина с Юнги, которые уже приготовились к настоящему маленькому празднику, хотя все, что стояло на столе, было парой бутылок выпивки. Они все время о чем-то говорили, Тэхен отчетливо слышал хриплый смех Юнги и режущий слух смех Джина, к которому тогда еще не привык. Джин что-то рассказывал, в то время как Юнги, казалось, прислушивался к каждому его слову, медленно потягивая бутылку ко рту. Через некоторое время они включили какой-то фильм, сначала ужасно долго спорили о том, что выбрать, так как Юнги был заядлым поклонником драмы, чего не скажешь о его характере, а Джину более влекли подобие детективов и боевиков. К концу вечера Юнги был разбит вдребезги, Джин закинул одну руку ему на плечо и со стоном вывел его из квартиры, сказав, что эта ночь будет для него ужасно долгой. И на самом деле, этого следовало ожидать с самого начала, Юнги — тот, кому нужна всего одна бутылка, чтобы превратиться в настоящего полумертвого зомби, хотя последствия алкоголя заключались в том, что этот спокойный и слегка застенчивый человек превратился в раскрепощенную версию самого себя, более уверенную и открытую. Самое страшное, как оказалось, ждало Тэхена впереди. Однако он все еще ощущал всю тяжесть тишины, которая давила своей мощью, словно не позволяя ему сделать глубокий вдох, сковывая его разум и тело, в голове гудело, а в ушах звенело, как будто он действительно опустошил большую часть бутылок с выпивкой. Так что Тэхен снова оказался наедине со своими мыслями и, пытаясь сделать что-нибудь, чтобы заглушить их, он сначала включил другой фильм на Netflix, пытаясь выбрать что-то не слишком удручающее, и остановился на какой-то известной комедии, толком не читая текст и даже не следя за происходящим на экране, мысли, как вирус, распространялись по его голове. Хотя по большей части все мысли были связаны с одним и тем же парнем, и что бы он ни делал, образ снова и снова появлялся в его голове, как будто он принадлежал там. Вспомнив слова своего отца, он был готов провалиться под землю. Поскольку он сам не понимал, почему его так влечет к этому парню, это был первый и единственный раз, когда с ним случилось такое. В конце концов, он заядлый натурал, приверженец тонких и мягких женских тел, и дело не в том, что он был слишком зациклен на этом. Но, вспомнив лицо своего отца, то, как он выглядел, он сказал, что любовь к человеку того же пола далека от его предрассудков и стереотипов. Тэхен никогда не осмеливался противоречить своему отцу. Играя роль хорошего мальчика. Действительно, когда он еще был молодым, его отец был самым могущественным человеком в глазах Тэхена. Он был ответственным человеком и довольно строгим по характеру, и к тому же профессия заставляла его, и иногда он забывал изменить свое отношение, не разделяя свою жизнь на личную и профессиональную. Он часто огрызался на мать Тэхена, иногда поднимал руку, но его мать на самом деле обладала невероятной силой духа и выносливостью перед его характером. Но в то же время она понимала, что даже она не посмеет ему противоречить, иначе было бы хуже для нее и ее сына. Улегшись на кожаный диван, положив голову на подлокотник, он тупо уставился в потолок, пока сон сам не нашел его. _____ — Только представь, чисто гипотетически, — говорит Тэхен, делая акцент на последнем слове, — есть мужчина, мужчина, которому тоже нравится мужчина, — его голос хриплый и немного заикающийся. Джин приподнимает одну бровь и слегка наклоняет голову набок. — И? Тэхен тут же, несколько ошеломленный ответом, выпучил глаза и слегка приоткрыл рот. — То есть, как притяжение, гипотетически, притяжение. — Тебе нравится этот человек? — Джин напевает, подходя к офисному столу Тэхена, — Гипотетически, конечно. Тэхен тут же кисло усмехнулся. — Дело не во мне, это чисто гипотетически, помнишь? Джин мягко улыбается, хотя в его глазах уже есть огонек. — Ну, зачем ты пытаешься доказать обратное, я знаю тебя как облупленного, давай не будем играть в эти игры, это слишком по-детски, просто поверь мне. В распорядке Тэхена есть что-то едкое и кислое, намек на то, что это могло быть с похмелья, но Тэхен никогда не пил алкоголь, который так и остался стоять на столе. Доверять Джину — это то, что можно сделать с большой легкостью, зная, что вас будут слушать, прислушиваться к каждому слову и даже иногда давать правильные советы. Но именно в этом случае Тэхен боялся инициативы рассказать о том, что он испытывал, но был поставлен в тупик. Тэхен не был одним из тех боссов, которые встречают всех с распростертыми объятиями и широкой улыбкой. Это было не в его характере, поэтому в команде его называли "офисным червем", говоря, что он слишком серьезно относится к своей работе, чего Тэхен никогда не поймет. Его работа — это та, где стоит быть всегда готовым и абсолютно серьезным. Отрасль, в которой он работает, беспощадна, одно неверное решение — и вы вырыли для себя яму, из которой будет слишком трудно выбраться. Его работа — это то место, где, даже если вы поднялись чертовски высоко, вам нужно бояться не упасть так же грандиозно. Он знает Джина с самого основания компании, и он бы солгал, если бы не упомянул, что в большинстве случаев именно Джин указывал правильное направление в своих действиях, хотя это случалось действительно редко, в большинстве случаев Тэхен всегда действовал хладнокровно, не позволяя ни единому нерву дрогнуть во время его выступления или встречи, а тем более при подписании контрактов. — Это сложно. Это даже трудно объяснить. На самом деле это произошло за считанные минуты, мы встречались с этим человеком всего один раз, мы буквально незнакомы, — Тэхен нервно жует нижнюю губу, да так, что кажется, еще немного, и он прокусит кожу. — Ты пытался связаться с ним с тех пор? — Джин выглядит вполне серьезным, ни одна часть его лица не дрогнула, казалось, что все, что он говорит, это то, что он действительно хочет сказать, без намека на какую-либо глупость. Тэхен не может ответить. Да, он много думал о нем, достаточно, чтобы подумать, что он сумасшедший, но недостаточно, чтобы встретиться с ним снова. А чего он мог ожидать, если они ничего не знали и буквально одна встреча ничего не гарантировала в продолжении истории. — Нет, — все равно добавляет он. Джин потягивается и пожимает плечами. — Может быть, тебе стоит, — уголки его губ слегка дернулись, казалось, он изо всех сил пытается сдержать улыбку, — Чисто гипотетически, конечно. Проходит еще пара мгновений полной тишины. — Сокджин? — Да? — Почему ты все еще здесь? — Боже, да, я ухожу, я ухожу. _____ Самым странным, что Тэхен начал замечать в себе, была одна очень интересная сцена. Ноги каким-то волшебным образом привели его к тому самому месту, где он встретил Чонгука, и действительно, очевидная ухмылка на его лице появилась сама собой. — Черт, — прошептал Тэхен про себя, опуская голову и ударяя каблуками ботинок по неровному асфальту. Его щеки ярко горят, на улице уже далеко за полночь, и немного прохладно, его руки теплые в карманах пальто, которое он натягивает еще сильнее, чтобы воздух не проникал в его кожу. Единственный фонарь, который в прошлом освещал кожу Чонгука, придавая ей медовый оттенок, теперь мягкий свет падал на лицо Тэхена и превращал его и без того загорелую кожу в более золотистую. — Тэхен, — эхом отзывается голос. Тэхен тут же вздрагивает, поднимая голову. Сразу же загорается. Щеки розовеют все отчетливее, тело дрожит, как осиновый лист. Это странное чувство, когда ты так долго грезил о человеке, а теперь видишь его снова. Какая ирония. Чонгук небрежно махал рукой над головой, на его лице снова была та благородная улыбка, с которой он подошел к Тэхену. Который, в свою очередь, замер на месте, как будто его ноги были пригвождены к земле. В его голове зазвучали самые разные мысли, с одной из которых он остановился на "самое прекрасное создание", и в тот же момент ухмылка расплылась без следа, оставив место для нежной улыбки. — Давно не виделись, приятель, — кричит Чонгук, он весь возбужден и несколько взволнован, как будто сам ждал их встречи. — Время идет, а ты не меняешься, — бормочет Тэхен, замечая, что Чонгук все еще легко одет, похожие спортивные штаны на этот раз черного цвета и куртка того же цвета с белыми буквами по всей длине, хотя на этот раз он благоразумно надел туфли на широкой платформе. — Тебе совсем не жалко себя? На улице холодно, ты знаешь, как легко заболеть? Чонгук фыркает, надувая губы. — Что за острая озабоченность? И мне совсем не холодно. Тэхен продолжает улыбаться, делая пару шагов в сторону Чонгука. Его сердце замерло, что он мог сказать о Чонгуке, мальчик застыл точно так же, как и пару минут назад. Тэхен осторожно коснулся его руки, взяв ее в ладони, его рука казалась такой хрупкой и костлявой, она была несколько холодной и сухой. — И ты говоришь что-то о том, что тебе не холодно, — усмехается он. В тот же момент, держа его за руку одной рукой, другой он схватил свое пальто и начал стряхивать со своего тела, через пару мгновений набросив его на плечи Чонгука и быстро проведя рукой по его плечу. Страх показать свои чувства — он снова вспыхнул в нем, с новой силой. Тело Тэхена содрогнулось, и он не смог сдержаться. То, чего он не просто боялся, а отталкивал от себя самыми возможными способами, теперь оказалось пустышкой. Теперь, когда показав свои чувства, Тэхен почувствовал, как его тело охватила сильная дрожь, и ему стало намного жарче от неумолимой застенчивости. Лицо Чонгука мгновенно изменилось, на нем снова появилась улыбка. И Тэхен действительно всячески старался не прикасаться к его лицу рукой, губам или той маленькой ямочке, которая сводила его с ума с той же силой. — Прости, я не должен был этого делать, я, наверное, поступил опрометчиво, не спросив тебя, — заикается он, взъерошивая волосы, его взгляд блуждает, и его мысли превратились в одно сплошное непонимание. Несмотря на такую речь, улыбка на лице Чонгука не сошла, а стала еще острее, уголки его губ задрожали, стараясь не выдать явной игривости. — Все в порядке, хен, это действительно мило с твоей стороны. Милый. Его сердце, о, это сердце, теперь оно забилось во много раз быстрее, Тэхен подумал, что так можно подумать, что он пробежал целый марафон, прежде чем оказаться здесь, Тэхен снова вздрогнул, эта чертова улыбка и глаза, да и сам Чонгук, были как яд, который проникая под кожу Тэхена, разъел его изнутри. — Я очень надеюсь, что это правда. Но в общем, одевайся теплее, я не знаю, насколько твое тело восприимчиво к холоду, но ты все еще человек, так что, пожалуйста... — он не закончил предложение, оставив последние слова Чонгуку в надежде, что тот понял, что он имел в виду. Чонгук медленно кивнул. — Ты действительно такой милый, когда совсем не собран. Тэхен попытался собрать последние силы, чтобы оставаться в здравом уме, прочистив горло. — Как насчет того, чтобы пойти куда-нибудь погреться? Неподалеку есть ресторан, я часто туда хожу, на самом деле там ужасно хорошая выпивка. Чонгук снова нахмурил брови, все еще улыбаясь. — Свидание? У Тэхена чуть не перехватило дыхание, в горле на мгновение пересохло, а голова работала в аварийном режиме. — Ты хочешь так думать? Чонгук слегка наклонил голову. — Думаю, да. Это заняло всего пару мгновений, с усилием Тэхен удержал последние силы разума в теле, которые покидали его с каждой секундой. Но он был невероятно счастлив. Тепло снова прошло по всему его телу, волна действительно горячего потока полностью захлестнула его. — Пожалуйста, не стесняйся со мной, я не кусаюсь, — заявляет Чонгук, разражаясь новым потоком нежных улыбок. — Поверь мне, я совсем не застенчивый, — парирует Тэхен, — это трудно объяснить. Чонгук снова хмурится, его лицо немного угрюмое, в уголке щеки снова появилась маленькая ямочка. — Тогда объясни, действительно, ты для меня целая коробка секретов, сколько их у тебя? Тэхен ухмыляется, все еще не в силах найти место для своих рук, которые судорожно двигались от волос к карманам брюк. — Я думаю, что приберегу их на потом, мне трудно говорить об этом. Чонгук бросил на Тэхена многозначительный взгляд и в следующую секунду потенциально кивнул. — Я понимаю, что ты все еще не доверяешь мне полностью, конечно, — его голова медленно опускается, руки находятся в карманах спортивных штанов. — Нет, я не это имел в виду. Я не знаю, можно ли судить о нашем доверии, потому что мы знаем друг друга совсем недавно, что было бы глупо отрицать, очевидно, но я думаю, что тебе можно доверять. Дело в том, что мне нужно набраться смелости, так что тебе придется набраться терпения. Чонгук снова улыбается. Если бы Тэхен знал, что так легко вызвать у него улыбку, он бы чаще делал то, что могло ее вызвать, но пока трудно было судить, что именно это было. Так что на самом деле Чонгук — это точно такая же коробка секретов для Тэхена. Прогулка до места, о котором говорил Тэхен, не заняла много времени. Хотя Тэхен мог поклясться, что мог бы пройти еще пару кварталов в компании Чонгука. Посмотрев на его милую улыбку, глаза, губы. Кажется, он стал так пристально вглядываться в его лицо, что стал замечать даже мелкие морщинки на нем.Определенно пристрастился. Это превратилось в зависимость. И, сам того не осознавая, он хотел большего. Это нонсенс — знать человека всего по паре встреч и зависеть от него, как от самого сильного наркотика. Ерунда, но что он может сейчас изменить, если Тэхен уже пристрастился, это случилось, безвозвратно. Без права на поворот. — О, это действительно невероятное место, — воскликнул Чонгук. Неоновые вывески приглашали войти, прежде чем открыть массивные двери из черного дерева.Тэхен приходил сюда не очень часто. Хотя можно с уверенностью сказать, что в этом баре он уже хорошо знаком с барменом, который дарил ему уже подготовленную улыбку каждый раз, когда он там был. — Я уверен, тебе понравится это место. — Если тебе понравилось, я в этом не сомневаюсь, у вас, богатых людей, хороший вкус, — фыркает Чонгук, придвигаясь немного ближе к Тэхену. — Не думай, что из-за того, что я богат, я уже святой, не забывай, у каждого человека есть своя гниль. На этот раз Чонгук слушал более внимательно, все еще хмурясь по привычке, внимательно прислушиваясь к тому, что ему говорили. — В тебе этого нет. — Как проницательно, — усмехается Тэхен, на самом деле не разбираясь в своих эмоциях и на этот раз позволяя им делать все, что они хотят.Его рука скользнула по волосам Чонгука, взъерошив их. Мягкие и пушистые, так кратко их можно было описать, хотя для Тэхена это был еще один прорыв, и у него просто закончился свободный кислород, а в горле образовался комок от того, что он все-таки позволил себе выплеснуть эмоции. Не в силах мыслить здраво, он быстро убрал руку и, кашлянув, немедленно открыл массивную дверь и впустил Чонгука, который хихикнул и вошел внутрь. Внутри он был гораздо более эстетичным, в старомодном стиле, придавал ему своеобразный колорит, очарование. Тусклое освещение, которое освещало все более желтоватыми оттенками. Они сразу же направились к бару, Чонгук все время, старался держаться поближе к Тэхену, следуя за ним, как хвост. Тэхен не мог сказать, что его не забавляло его поведение. Чонгук выглядел как маленький ребенок, еще очень маленький для таких мест. Его глаза метались из стороны в сторону с приоткрытым ртом, рассматривая картины в рамах на кирпичных стенах, различные карикатуры, изображенные на них, а также множество картин, изображающих алкоголь. — Что ты будешь пить? — спрашивает Тэхен, садясь на высокий барный стул, за которым следует Чонгук. — Я оставлю это на твое усмотрение, только не слишком крепкое, я не слишком хорошо реагирую на это. Тэхен кивнул. Затем жестом подозвал бармена, который через пару мгновений подошел с легкой улыбкой, уголки его губ дрожали, в руках у него был большой стеклянный бокал для коктейля, который он тщательно вытирал куском ткани. — Как обычно? Тэхен натянуто улыбнулся в ответ и кивнул. — А твой спутник? — он продолжает, кивая в сторону Чонгука, все еще тщательно вытирая бокал. Чонгук слегка покраснел и нервно заерзал на стуле, Тэхен снова улыбнулся, когда в его голове возник образ беспокойного ребенка. — Вина? — вопросительно спрашивает Тэхен, поворачиваясь к Чонгуку. Он медленно кивнул. — И бокал белого вина. Тэхен сразу же увлекся, когда юарман снова оставил их одних. Это место почти всегда было переполнено, хотя на этот раз народу было подозрительно меньше, несмотря на время и будний день. В любом случае, это только одно преимущество, гораздо тише, меньше болтовни и ненужных проблем. — Тебе здесь нравится? — снова спрашивает Тэхен, опираясь на согнутый локоть, который он положил на мраморную плиту барной стойки, его щека слегка напряглась вместе с его движением. — Абсолютно. Да. Здесь такая приятная атмосфера, — и все же Тэхен не мог не думать о том, как чертовски сильно он похож на ребенка, взволнованного и возбуждённого ребёнка. И, не замечая, как он уставился на Чонгука, он винил себя, но ничего не мог с собой поделать. — Ты знал, что когда ты смотришь на меня, твои глаза сияют? - внезапно заявляет Чонгук. Тэхен тут же опешил, его локоть соскальзывает и ударяется о край стола, который пробивает до кости сильным ударом по самому нерву, Тэхен тут же судорожно схватился за больное место и быстро потер его. Чонгук невинно усмехнулся. — И все еще такой же милый, как тебе удается? Мысли о ребенке. Вероятно, они верны лишь отчасти. Может быть, немного, совсем немного. Тэхен медленно приходил в себя после своего неожиданного признания и пытался напомнить себе, что это говорит все еще трезвый Чонгук, он нервно сглотнул, представив, что станет свидетелем Чонгука в пьяном состоянии, он не был готов к еще большим признаниям, но в то же время он был чертовски заинтригован. — Ты невероятно прямолинеен, тебе уже говорили об этом раньше? — замечает Тэхен с улыбкой, появляющейся на его лице. — Это моя фишка. И не говори мне, что тебе это не нравится. Тэхен ничего не сказал. Действительно, даже если это признание ошеломило его, но оно ужасно грело где-то в груди. — Я так и знал, — ухмыляется он, когда в тот же момент бармен наконец приносит два стакана, пододвигая каждый из них к каждому. — Что у тебя? — спрашивает Чонгук. Тэхен берет стакан и медленно покачивает им из стороны в сторону, приподнимая одну бровь. — Виски. — О, — это единственное, что бормочет Чонгук, прежде чем пододвинуть свой стакан ближе. — Темный терпкий и пряный, ты можешь попробовать его быстро, как водку, или растянуть, как коньяк. — Значит, ты еще и знаток алкоголя, — усмехается Чонгук, делая первый глоток вина, слегка наполняя щеки, а затем проскальзывая в горло. — Предпочитаю, что нужно понимать, что ты делаешь, например, в случае с алкоголем, стоит немного знать о том, что ты кладешь в рот, — пассивно отвечает Тэхен, не собираясь делать первый глоток, все еще оставляя стакан лежать в руке. — Ну, а что ты можешь сказать о вине? Тэхен слегка прикрыл глаза. — Слегка легкий, терпкий с кисловатым послевкусием. Многие советуют для начала слегка принюхаться к запаху, цвету, и только потом приступать к самому напитку, чтобы в полной мере ощутить все прелести вина. — Ты действительно эксперт. — В некотором смысле это несколько удручает, я слишком пристрастился к алкоголю. И к тебе тоже. Чонгук начал медленно вглядываться в Тэхена, как будто он был похож на живую скульптуру. С бокалом вина в руке он казался более зрелым, более серьезным и немного опасным. Но Тэхена это нисколько не смутило, хотя, если бы не алкоголь, который тот безжалостно выпил до дна, не растягивая удовольствие, то, возможно, его лицо покраснело бы, сердце забилось, а разум больше не проявлял былого достоинства. Теперь, под пристальным вниманием, он уже был слегка пьян, что напомнило ему Юнги, но он не стал слишком зацикливаться на этом, отвергая эту идею. Тэхен смотрел на мальчика тем же взглядом, с той же настойчивостью, пока их глаза не встретились. Теперь это было похоже на игру, тихую и безмолвную. Но в этом было что-то особенное. Ничего не говоря, они могли бы сказать многое одним своим взглядом, острым и резким. Прожигая кожу насквозь, заставляя ее становиться все горячее. Тэхен не отводил глаз, он ждал, пока мальчик сдастся, уверенный в своей правоте, он ждал. Как хищник, который определил довольно привилегированную жертву. — Расскажи мне о себе, — выпаливает Чонгук, его голос становится более расслабленным, а глаза затуманенными и неуверенными, что только добавляет ему какой-то неразгаданной тайны. Тэхен усмехнулся. — Что бы ты хотел узнать больше? Мальчик медленно переместил руки на бедра, перекидывая ноги с одной на другую, теперь бедра казались такими напряженными и впечатляющими, что Тэхен просто заставил себя отвести от них взгляд, но дрожь пробежала по нему до боли. — Я даже не знаю, с чего начать, ты действительно такой разносторонний, я не могу найти к тебе подход. — Тебе не нужно далеко ходить, спрашивай самые банальные вещи, я думаю, что смогу сделать это за тебя. Чонгук нервно усмехнулся, он выглядел совершенно расслабленным, и Тэхен поблагодарил всех богов, Чонгук выглядел ужасно раскрепощенным и приятным в этом состоянии, неловкость и смущение исчезли. — Знаешь, я знаю, что это покажется странным и забавным одновременно, но ты ничего не мог рассказать о себе, — говорит Чонгук, его глаза снова загораются, как звезды на рождественской елке, его руки нервно потирают ткань брюк. — Почему нет? — Я хочу, чтобы ты оставался для меня загадкой, ты позволишь мне? Тэхен выпучил глаза, пытаясь правильно сформулировать вопрос в своей голове. — Если тебе удобно. Тогда мне тоже не следует спрашивать о тебе? Чонгук яростно закивал. — Ты никогда не перестаешь меня удивлять. — Спасибо, но ты тоже в этом замешан. И все же Тэхен пытался понять этого человека. В конце концов, на самом деле, привел его в бар и напоил только для того, чтобы узнать больше об этом маленьком невинном создании, так сказать, чтобы узнать, из чего он сделан. Но, похоже, его разум работает в совершенно другом направлении. Это несколько сбивает с толку. Испытывая крайнее любопытство, которое подарила ему судьба злодейки и от которого он никак не мог избавиться, оно давило в этой ситуации. У Тэхена во многих случаях была немного вредная черта, он смотрел на все с чрезвычайно высокой активностью, в случае с Чонгуком это, казалось, стало еще более очевидным. В каком-то смысле ему нравилась эта игра. Она тянула с этим. И кто он такой, чтобы отказываться играть по правилам, хотя их в любом случае можно нарушить, Тэхен почему-то уверен, что Чонгук просто послушно последует за ним. С ним было интересно играть. И на этот раз любопытство привело его в руки Чонгука. Это не то, что он хотел бы заметить, но он сделал это еще раньше. — Твои руки, — бормочет он, его голова согрелась, — они очень сухие, и если ты присмотришься... — Тэхен приподнял одну бровь, неожиданно даже для самого себя взяв свободную руку Чонгука в свою, — Ты можешь заметить мозоли, знаешь, иногда они появляются, когда ты часто работаешь кистью, часто рисуешь, верно? Чонгук нервно сглотнул и хихикнул, его лицо потеплело, он сделал еще один глоток вина, прежде чем продолжить говорить: — Знаешь, мы только что договорились, — сказал Чонгук игривым тоном. Он выглядит ужасно неуклюжим, но в этом есть красота. — О, это просто показалось мне интересным и знакомым, — нервно задрожал Тэхен. — Знакомый? С этого момента каждый вопрос, который мог хоть как-то касаться Тэхена, опускался всеми возможными силами Тэхена. Ему все больше и больше было интересно узнать о маленьком мальчике, сидящем рядом с ним, уже полностью расслабленном, гораздо более подверженном влиянию алкоголя, чем сам Тэхен. Эта слегка игривая улыбка больше не сходила с лица Тэхена. С любопытством слушая и прислушиваясь к каждому последующему слову, произносимому маленьким мальчиком. Это было слишком просто. Он был довольно разговорчив и уступчив. — Я думаю, мы действительно дополняем друг друга, тебе не кажется? — говорит Тэхен, более расслаблен под воздействием алкоголя. Чонгук замер на месте всего на несколько секунд. — Почему? — нервно цитирует он, делая еще один маленький глоток вина. — Я могу защитить тебя. Там, где я большой, ты маленький. У Чонгука перехватывает дыхание. — Ты не согласен? Снова. Чонгук снова хмурится, это уже становится не так раздражающе, как забавно. Вот что Тэхен находит в этом. — Д-да. Чувствуя себя несколько порочным, ему казалось, что он поступает неправильно, напоив парня, даже если тот не возражал. Казалось, что он был совершенно ручным в больших руках Тэхена, таким нежным и невинным, без каких-либо скрытых мотивов, чистым. Рядом с ним Тэхен чувствует себя воплощением всего самого безумного и замкнутого. Там, где Чонгук говорит о том, что ему нравится, и рассказывает о глубинах своей памяти, все еще в двух словах, но все же делает это, там Тэхен молчит, слушает, анализирует, но молчит. Вскоре после этого они выходят из бара, Чонгук слегка щурится, но у него все еще ровная походка и он не выглядит полностью пьяным, чему на самом деле Тэхен все еще рад. Мальчик нервно переминается с ноги на ногу, качая головой. — Увидимся... — Позволь мне отвезти тебя домой, — просит Тэхен без особых видимых колебаний. При этих словах Чонгук медленно растягивается в улыбке. Им удается остановить такси и медленно запрыгнуть на заднее сиденье. Чонгук смотрит в окно, осторожно подперев подбородок. И Тэхен не может оторвать глаз от этого вида. Нет, не с видом на город, а с Чонгука. Его глаза сияют в огнях города, уже темнело, и фонари города снова зажглись одной волной. Остановившись возле дома Чонгука, Тэхен махнул таксисту, чтобы тот оставался на месте, и подошел к Чонгуку, который снова начал пялиться на Тэхена, переминаясь с ноги на ногу с тем же смущением. — Спасибо, я чудесно провел сегодня время, — бормочет Чонгук, заправляя выбившуюся прядь волос за уши. — Не упоминай об этом. Должен поблагодарить тебя за то, что составил мне компанию, я чувствовал себя менее... — Одиноко? — выпаливает Чонгук, снова хмуря брови. Тэхен мягко улыбнулся, чувствуя некоторую скованность. — Да, именно так. Я настолько очевиден, или ты слишком проницателен? Чонгук снова улыбается, его руки, кажется, не могут найти себе места, не задерживаясь надолго на голове, ероша волосы, потом в карманах брюк. Он пожал плечами. — Мы можем снова потусоваться вместе? — Я думал, это само собой разумеющееся. — На нашем месте? Нашем. Тэхен расслабил плечи и вздернул подбородок. — Да, на нашем месте, — это звучит слишком сладко, даже говоря подобное. _____ Они начинают встречаться чаще. Инициатором встреч внезапно становится сам Чонгук. Тэхен не смеет возражать. Их место, где они встретились впервые, теперь становится своего рода особым символом в их отношениях. Одинокий фонарный столб, круглосуточный магазин напротив — все это навевает воспоминания каждый раз, когда они встречаются, снова и снова. Для начала Чонгук предложил сходить в японский ресторан, рассказав, как он и его друзья часто собирались там, обычно только на какие-то знаменательные даты, но он действительно хорошо помнил это место. На следующей неделе кинотеатр, где Тэхен купил лучшие места рядом друг с другом, наслаждаясь обществом Чонгука. Честно говоря, он не столько следил за ходом фильма, сколько смотрел на любимое лицо Чонгука, маленькие круглые глаза и нежную улыбку. Такая невинная. Постепенно в их отношениях появляется новый этап, на котором Тэхен приглашает Чонгука на ужин, хотя, вероятно, это была скорее дружеская посиделка, Тэхен пригласил Юнги и Джина, и Чонгук познакомил их со своим другом, который оказался не менее интересным человеком, с не менее красивым именем Чимин. Он также открыт и общителен, в чем-то напоминая Тэхену Чонгука. Но не суть. _____ С этого момента Тэхен начинает испытывать что-то вроде паники. Не понимая, что с ним происходит, снова замирая в своих мыслях, снова пожирая себя изнутри. Он не понимал, почему его влечет к мужчине. Думал, что это неправильно. Но он так же винил себя за то, что так думал, потому что в том, что он переживает, нет ничего плохого, потому что он любит чисто и аккуратно, в этом нет ничего постыдного или неправильного. Пытался убедить себя в своих собственных словах. И именно в это время в его беспокойной голове появился Чонгук. Теперь он часто навещал Тэхена, с каждым разом становясь все ближе. Тэхен верил, что нашел в нем потерянную часть себя. Обрел душевный покой. Когда Чонгук был рядом, он расслаблялся, мысли просто исчезали, Чонгук заползал к нему в голову, заполняя собой всю его голову. Но Тэхен не возражал. Все происходило довольно медленно. Тэхен не собирался делать больших шагов навстречу Чонгуку. Наверное, боялся напугать или обидеть, что было в его характере. Боялся все испортить. Тэхен замечает, что он становится ужасно зависимым от Чонгука, это похоже на вирус, распространяющийся по его телу, в полной жажде от присутствия Чонгука. Поэтому теперь Тэхен сам предлагает Чонгуку снова навестить его, предлагая вечер кино и немного алкоголя (на чем лично настоял Чонгук). Чонгук приходит совершенно неожиданно, совершенно не так, как он обычно выглядит. Его нынешний стиль — черные узкие джинсы и черная рубашка, доходящая до бедер и слегка прикрывающая область ребер. — Ты так оделся для меня? — Тэхен приветствует его улыбкой. Чонгук застенчиво улыбнулся. — Тебе это нравится? — На тебе все выглядит замечательно. — Ты все время это делаешь? — Делаю что? — ровным тоном спрашивает Тэхен. — Заставляешь меня нервничать, все эти комплименты, смущают меня. — Но тебе это нравится, малыш. И снова эти четыре стены начали дышать. С каждым приездом Чонгука квартира наполняется свежестью и суматохой. Тэхен боялся привыкнуть к этому, все это могло легко рухнуть, такое легкое и приятное чувство, когда Тэхен был рядом с ним, он боялся перестать это чувствовать. Ему все время казалось, что все висит на одной хрупкой ниточке, которую так легко порвать. Но в то же время ему этого было недостаточно, Чонгук стал для него своего рода символом того, что он просыпается рано утром и засыпает, думая о нем. Чонгук легкой походкой последовал за ним к дивану, где растянулся, как кот, и быстро позвал Тэхена, который немного неуверенно сел рядом с ним. Ему это так нравилось, что Чонгук быстро к нему привык. Так нравилось, что он чувствовал себя хорошо рядом с ним, никогда не упоминая о каких-либо неудобствах. Это было самое захватывающее зрелище. Они выбрали фильм, хотя Тэхен не посмел возражать по поводу его выбора, поэтому он сразу согласился с тем, что предложил Чонгук, не останавливаясь, чтобы посмотреть на него, взамен заработав уже приевшуюся улыбку, которой никогда не бывает достаточно. Он хотел бы записать такие моменты, чтобы он мог растрачивать их каждую ночь, как будто заново переживая их. И было что-то в том, что Тэхен мог предсказать поведение Чонгука. Есть что-то неправильное в том факте, что Тэхен мог просчитать свои действия на несколько шагов вперед. Извращенное чувство, которое парализует разум и тело, застревая где-то очень глубоко. Тэхен попытался отогнать эти мысли, на этот раз Чонгук здесь и достаточно близко, чтобы Тэхен мог уловить запах его адикалона, нежный, но в то же время слегка резкий. Через некоторое время Чонгук действительно стал более расслабленным, действительно спокойным фильмом, за что Тэхен был благодарен Чонгуку, на самом деле он был не в настроении для каких-либо резких и грубых фильмов, таких как боевики или триллеры. Голова Чонгука лежала на плече Тэхена. Чонгук медленно начал играть с ладонью Тэхена, перебирая пальцами, Тэхен повернулся в его сторону, глядя вниз на лицо Чонгука. Его щеки слегка приподнялись в улыбке, нежной и ласковой. Тэхен позволил ему остаться в этом положении, поскольку он сам хотел этого, на самом деле, довольно долго. И детская радость, которую он почувствовал, когда, наконец, Чонгук, казалось, был готов сделать еще один маленький шаг в развитии их отношений, просто взволновала его сознание. — У тебя такая большая ладонь, — ворчит Чонгук, прикладывая свою ладонь к ладони Тэхена, сравнивая их вместе, разница была довольно заметна. Он сладко хихикнул. Его сердце беспокойно билось, а голова слегка кружилась, как будто Тэхен выпил бокал вина, такого пьянящего и дурманящего. Сводит с ума. Все звуки вдруг стали едва различимыми и приглушенными. В этот момент ему так много хотелось сказать. Сводишь меня с ума. Продолжаешь мелькать у меня в голове. Появляешься в моих мыслях. Заползаешь мне в голову, заставляешь меня чувствовать себя так. На этот раз Чонгук не был настолько проницателен, чтобы прочесть его мысли, а Тэхен хотел этого. Хотел, чтобы он почувствовал то, что испытывал на этот раз. Чтобы наконец-то сделал этот проклятый шаг, потому что иначе Тэхен так скоро сгорит, даже не придя к тому, чего хочет. Это было опасно.Играйть с огнем. — Тэхен, — мурлычет Чонгук так тихо и нежно — как котенок. Чонгук медленно поднимает голову, их глаза устремлены только друг на друга, как будто они нашли в нем что-то свое. — Что-то не так? Тэхен отвечает так же тихо и спокойно. Чонгук снова мурлычет, мягко и нежно слегка прикрывая глаза, которые теперь блуждают по лицу Тэхена. — Хочу поцеловать тебя, ты никогда этого не делаешь, — так же нежно говорит он, придвигаясь ближе, хотя это уже было невозможно. — Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? — говорит Тэхен, пытаясь выровнять свой тон, хотя его разум уже затуманен. — Ты никогда не спрашивал. — Это потому, что я ждал когда ты это сделаешь, я ждал. А теперь я устал ждать. Мгновение спустя Чонгук уже на коленях у Тэхена. Его ноги покоятся по обе стороны бедер Тэхена, руки обвиты вокруг его шеи. — Ты позволишь мне? Тэхен уставился на него, его руки, как и все его тело, внезапно перестали что-либо чувствовать, не понимая, что все произошло так быстро, так внезапно. Не видя ответа, Чонгук начал водить рукой по плоской груди Тэхена, настойчиво и с протяжным стоном. — Пожалуйста. — Прекрати, — говорит Тэхен довольно низким тоном. — Ты не хочешь этого? — Чонгук жалобно заскулил, глядя на Тэхена остекленевшими глазами. Тэхен продолжал смотреть на такое красивое личико. — Боюсь, не смогу остановиться. — Тогда не останавливайся, — шепчет Чонгук ему на ухо, ерзая на Тэхене, как будто он находится в таком же напряжении. Но даже в этом случае Тэхен не хотел делать что-то, теряя голову, хотя и был готов поклясться, что это именно то, что он испытывает в данный момент. Он хотел попробовать его на вкус, узнать, действительно ли его губы были такими же мягкими и сладкими, как сам мальчик. Его руки схватили Чонгука за подбородок, когда он извивался под действием его движений. Тэхен мягко улыбнулся и притянул его лицо к своему, их губы соединились, и это было, откровенно говоря, то, чего не хватало этому слову в течение многих лет. Такой податливый и невинный. Легко поддается любым движениям Тэхена, чьи руки сейчас находятся на заднице Чонгука, совершая круговые движения. Чонгук настолько податлив, что это так сильно сбивает с ритма, который теперь хочется ускорить. Но Тэхен все еще тянет. Он растягивает мгновение, прислушиваясь к тихим всхлипываниям мальчика, как легко он поддается им, слыша только приглушенные всхлипывающие звуки их губ, таких грязных и липких. Но они такие сладкие, как и ожидал Тэхен, даже слаще, потому что Тэхен теряет голову, которая сейчас находится в ошеломляющем состоянии. — Нам нужно остановиться, — шепчет Тэхен, хотя это не то, чего он хочет, но это нужно прекратить, иначе после этого будет слишком поздно. — Я не хочу, Тэхен, позволь мне, пожалуйста, — его раскрасневшееся лицо теперь смотрит на Тэхена, в его потемневшие глаза. Не дожидаясь ответа, Чонгук трепетно начинает целовать слишком чувствительную и чувствительную кожу, его губы слегка припухли от частого давления, дыхание сбито, но движения точны и слегка грубоваты. Он оставляет засосы на коже, как будто тем самым собственнически помечая Тэхена. — Малышка, это действительно то, чего ты хочешь? — осторожность, сейчас это как никогда важно, он боится, не как трус, боится потерять то, что теперь что-то значило для него и это был Чонгук, теперь этот страх пронизывал его, боялся идти на поводу у этого. — Тэхен, я не пьян, я неправильно выражаюсь, мне сейчас так плохо, ты должен мне помочь, я уверен в этом, правда, — его голос эхом отдается в голове Тэхена. Я не заслуживал тебя. Ты этого не узнаешь, но именно это я сейчас испытываю. Я думаю, что почти уверен в этом. Тэхен был захвачен своими мыслями. Почему у него сейчас такие мысли? Почему он просто не может позволить себе совершить такую ошибку? И было ли это действительно ошибкой, у Тэхена действительно есть чувства к мальчику, и это то, чего он хочет, почему это должно быть так пугающе. — Поверь мне, ты можешь доверять мне, не так ли, милая? — дрожащим шепотом шепчет Чонгук, поглаживая горячую кожу Тэхена, как будто читая его мысли. Прямо сейчас он пытался все правильно решить, понять и обсудить все наедине с самим собой, но не было времени, это тот момент, когда действия должны быть решительными и смелыми, нет времени сомневаться. — Я не думаю, что заслуживаю тебя, твоего тела, всего тебя, Чонгук, — бормочет Тэхен, прижимаясь губами к его шее. — Дурак, ты нужен мне таким, какой ты есть, почему ты все еще сомневаешься в чем-то подобном? Ты великолепен, в моих глазах уж точно, и ничто этого не изменит. Чонгук медленно целует его, начиная с губ, медленно двигаясь к чувствительной шее, проходя по цветущим синякам, которые он тоже целовал, как будто извиняясь за то, что сделал. Медленно снимая футболку Тэхена, затем так же медленно, последовательно он начал укладывать его на диван. — Обожаю в тебе все. Это, — говорит он и целует его в губы. Затем он медленно спускается все ниже и ниже, оставляя следы поцелуев, останавливаясь на ключице. — И это, — затем он целует обе его руки, — Обожаю твои руки. Еще несколько мгновений, и Чонгук опускается к его бедрам, целуя его и там, — И это, и это, обожаю. У Тэхена кружилась голова, все его поцелуи были ужасно жгучими, что ему хотелось кричать, эта стадия эйфории, которая не позволила бы ему сейчас остановить Чонгука. — Чонгук, — бормочет Тэхен, все еще в оцепенении. — Да, милый, — тревожно шепчет Чонгук, снова проводя рукой по челюсти Тэхена. — Мы все делаем правильно, не так ли? Ты не оставишь меня? Чонгук лихорадочно начал вглядываться в лицо Тэхена, как будто его что-то напугало. — Конечно, все правильно, черт возьми, я никуда не уйду, правда. Тэхен расслабился, впервые за долгое время он позволил себе сделать это, не накладывая на себя никаких эмоций, не разрушая себя изнутри своими собственными эмоциями, своими собственными мыслями. Почувствовать себя живым, хотя бы на время, почувствовать облегчение, хотя бы на короткое время. Вы можете споткнуться один раз. Такова человеческая природа. И Тэхен сдался, позволил себе слиться с Чонгуком, единственным человеком за долгое время, которому он полностью доверял, все еще надеясь в глубине души, что этот человек принимает его таким. _____ Тэхен проснулся после того, как зазвонил будильник, с очень раздражительным пронзительным звуком, не слишком громко вздохнул и попытался рукой найти телефон на прикроватной тумбочке рядом с ним. Прищурившись, он посмотрел на экран телефона, на котором вспыхнул яркий свет, ослепивший его глаза. Время на телефоне показывало 7:35, он скоро снова встанет на работу. Рядом с ним Тэхен почувствовал невероятное тепло и какую-то тяжесть. Повернув голову, зашуршав простынями, и заметил, что голова Чонгука лежит у него на груди и мирно посапывает. На этот раз он проснулся не один, на этот раз он был не один. Тэхен позволил себе еще пару минут полюбоваться видом мальчика, поглаживая его волосы и челку, прилипшую ко лбу, рисуя линии на лице. Затем медленно стянул простыни, внезапно почувствовав весь холод, невероятно желая вернуться в теплую постель, обратно к Чонгуку. _____ В офисе снова тихо, хотя ожидалось много шума. Если на работе тихо, значит, внутри Тэхена идет война, в которую он ввязался сам с собой. Он не понимал, как он мог так быстро и легко привыкнуть к Чонгуку, когда Тэхен думал, что он пуст, Чонгук наполнял его, придавая смысл каждому его дню, казалось бы, слишком повседневному. Но сделать его уютным и домашним, по-настоящему. Рядом с ним Тэхен чувствовал себя живым человеком, а не просто прожигающим свои дни на работе. Я чувствовала себя нужной. И он не мог понять, как все это могло повлиять на него, человека, привыкшего к одиночеству и скитаниям в одиночестве. Уязвимость. "Никогда не показывай своих слабостей. Кимы никогда не показывают своих слабостей" — продолжал повторять его отец. И если бы его отец знал, кем стал его сын, жалким подобием мужчины средних лет с кризисом среднего возраста. Человек, который заработал целое состояние после окончания Гарварда с дипломом и баллом чуть выше 4,0, человек, который ранее в возрасте двадцати лет стал самым молодым предпринимателем и бизнесменом, человек, которому все завидовали, не понимая, как трудно было этого достичь, через что ему пришлось пройти и чего это стоило. Но кого это волновало, верно? Людям нравится замечать только обложку, нет необходимости лезть в самые темные дебри души, потому что главное — это только обложка. Его отец был одним из таких людей. Человек, которому наплевать на чувства людей, который считал, что мир вращается вокруг денег. По крайней мере, так выглядела его жизнь, когда он занимался подпольным бизнесом, торгуя на черном рынке. Для него деньги действительно были главным в жизни. И ничто не могло этого изменить. Даже рождение сына, которого он вырастил, пытаясь создать свою собственную породу, свою копию, решив, что сын продолжит жить таким образом. "Жизнь вращается вокруг денег. Если у вас нет денег, у тебя нет власти. Если нет власти, то ты ничто" Слова все еще вертятся у Тэхена на кончике языка, обжигая, как самый едкий химикат. Впервые за долгое время Тэхен покидает офис до захода солнца, стуча кулаком по столу, как будто снимая всю тяжесть с плеч. Но легче от этого не становилось. — Ты уже уходишь? — спрашивает Джин, выходя из своего кабинета. — Действительно, уходите? — пролепетала секретарша, явно в полном удивлении. — Мы можем поговорить наедине? Всего пару минут, я не прошу большего. Тэхен кивнул с натянутой улыбкой. Хотя его глаза невероятно горели, сегодня он действительно прошел через слишком много бумажной работы, его зрение все еще размыто. — Расскажи мне все, — выпаливает Джин, как только они оказываются за дверями офиса. — Рассказать что? — Тэхен продолжает, засовывая одну руку в карман, пытаясь скрыть легкое напряжение. Джин прекрасно знал, что Тэхен не был поклонником разговоров по душам. И если он прекрасно это знал, то у Тэхена действительно есть причина испытывать такое же раздражение. — Ты сильно изменился в последнее время. Я подозреваю, что возбудителем беспокойства в твоей жизни является не кто иной, как Чонгук, я прав? Тэхен нервно взъерошил волосы, из-за раздражения, которое создало небольшой комок в горле, стало трудно дышать, Тэхен ослабил галстук и расстегнул две пуговицы. — Это не имеет к нему никакого отношения, хен. — Тогда ты объяснишь эти засосы? — говорит Джин с легким весельем в голосе. Тэхен напрягся, как будто стоял в зале суда и собирался во всем признаться. Джин приподнял бровь и с тревогой оглядел Тэхена в поисках изменившегося выражения лица, какой-нибудь заметной перемены, которой не произошло. — Если бы я был ... — пересохло в горле, это неправильно! Что, если Джин возненавидит его после этого изгнания? Еще хуже, что, если он испытает более сильное чувство? Мерзость? Отвращение? Тэхен еще сильнее сжал кулак в кармане, его ногти впились в кожу даже сквозь внутреннюю ткань. — Ты же знаешь, что можешь рассказать мне все, верно? Не думай о том, чтобы ошибиться в моей лояльности, — бормочет Джин, и теперь на его лице появляется несколько предрасполагающая улыбка. — У меня был с ним секс, — говорит Тэхен, в этот момент он просто хотел вознестись на небеса, просто чтобы не видеть реакции Джина, возможно, это будет последнее, что он скажет, прежде чем Джин посмеется над ним. Но неожиданно для него Джин только комментирует: — Поздравляю. — С мужчиной. — Это здорово. — Ты ничего не испытываешь? Отвращение? Ничего? Джин склонил голову набок и снова мягко улыбнулся, легким шагом подходя к Тэхену. — Послушай, если ты любишь его, это тебя останавливает? Тэхен качает головой. — Тогда не смей думать об этом, у тебя еще вся жизнь впереди, веселись, — он похлопал Тэхена по плечу, снова улыбнувшись ему. — Значит, тебе все равно, с кем я встречаюсь? Я имею в виду, ты же не будешь меня осуждать, верно? — Мне незачем это делать, это твой выбор, ты имеешь право выбирать свою жизненную позицию, Тэхен, забудь обо всех предрассудках, хорошо? Единственное, о чем я тебя прошу. Они подошли к лифту, и Тэхен с легким недоверием посмотрел в глаза Джина, пытаясь понять, что может его выдать, но нет, в них не было ничего, кроме искренности и доброты. Тэхен вошел в лифт и продолжал пристально смотреть на Джина. — Только все равно стоит предохраняться, я понимаю, что это не то же самое, что с женщинами, но все же... Повеселись! Двери лифта закрываются, и Тэхен, вероятно, впервые за долгое время тихо засмеялся про себя. _____ Вероятно, сегодня произойдет что-то ужасное, не может быть, чтобы весь день шел так хорошо, правда, не может. Все слишком сказочно для тусклой жизни Тэхена. Слишком много красок и эмоций, слишком сладко, Тэхен пытался найти подвох во всем, что-то должно было произойти, чтобы он был удостоен чести всего, что с ним произошло. В конце концов, жизнь не может посылать такие подарки судьбы, все не может быть так просто, должен быть какой-то подвох. Что-то. Мысли настолько поглотили его, что он усмехнулся только тогда, когда оказался у двери своей квартиры. Неожиданно для него рядом с дверью лежала пара белых туфель. С усмешкой на лице он в считанные секунды понял, кому они принадлежат, и его сердце забилось сильнее.Из гостиной доносились звуки телевизора. В одно мгновение мысли пронзили его насквозь. Он подумал, каково это — возвращаться домой после работы, зная, что тебя там ждут и любят. Они ждут с таким трепетом и волнением. Через мгновение эта мысль дала жизнь другим мыслям. Он представил себе того, кто ждал его образе Чонгука, и никого другого. Каково это — любить его? Каждое утро просыпаться под сладкий и волнующий голос Чонгука. Есть завтрак, приготовленный его руками. Иногда наблюдать, как Чонгук надевает домашнюю одежду Тэхена. Видеть его утром очень сонным, с пушистыми и мягкими волосами. Все это казалось за гранью возможного. И сдавливающий страх снова впился ему в горло, удушая. Так легко потерять все, что он приобрел. Словно карточный домик, все может рухнуть только от небольшого порыва ветра. Тэхен снял ботинки, расстегнул пуговицы на куртке, полностью расправив ботинки. Перфекционист в нем сыграл с ним плохую шутку. Даже Джин попал под это явление. Когда однажды в офисе Тэхен не смог вставить флешку в ноутбук, или как он не мог сосредоточиться на работе, пока в комнате не воцарилась полная тишина. Степлер, который он попытался выпрямить и чуть не взорвался, словно вулкан, делая это, пока степлер не влетел в стену. Тэхен обнаружил, что Чонгук снова смотрит какое-то аниме, часто рассказывая и объясняя, как это замечательно и захватывающе. Все еще обещая, что черта с два, но он заставит Тэхена тоже подсесть на него. Тэхен только усмехнулся этой идее. Прошла всего неделя с тех пор, как Тэхен отдал ключи от своей квартиры Чонгуку. Последний, хоть и не часто, но оказывался здесь, развалившись на диване. Обычно приносили какую-нибудь выпечку, которую он якобы готовил более двух часов, не отходя от плиты. — Тэхен-ах, ты вернулся, я скучал по тебе, — Чонгук внезапно спрыгивает с дивана и цепляется за объятия Тэхена, как будто он сейчас самый желанный объект. — Ты сегодня достаточно хорошо выглядишь, что-то случилось? Тэхен отстранился и посмотрел в глаза Чонгуку. — Я действительно рад тебя видеть, то, что произошло, не важно, главное, что происходит сейчас, верно? Они медленно двигаются к дивану, Чонгук сидит у него на коленях. И все, чему Тэхен научился за долгие месяцы, — это то, что Чонгук нуждается во внимании почти так же сильно, как и он сам. Они действительно дополняли друг друга, полностью заполняя друг друга. Чонгук все время нуждался в объятиях, как будто для подзарядки, совсем как Тэхен, у которого болели кости после тяжелого рабочего дня, но он забыл об этом и полностью растворился в Чонгуке. Он нуждался в частых мимолетных поцелуях, которые опьяняли его голову, как будто под впечатлением Тэхена он помнил каждый из них. — Но это важно. В последние несколько месяцев и ровно с того момента, как мы встретились, ты вел себя так, словно на твоих плечах лежали все тяготы мира. Закрыто и замкнуто. — Тогда почему ты продолжал встречаться со мной? — Потому что ты тот, кто также заставил меня поверить, что жизнь может быть в красках, может быть, я смогу быть в центре внимания. Твоего внимания. Тэхен судорожно погладил его по волосам, находя в этом свое спокойствие. Он вздохнул, сделав невероятно глубокий вдох. Тэхен, возможно, решился на неопределенный поступок, но теперь его сердце требовало этого, слишком настойчиво, чтобы Тэхен мог сопротивляться. — В тот день, когда я встретил тебя, и все последующие, — он провел большим пальцем по линии подбородка Чонгука, — я действительно чувствовал себя, счастливым? Да, ты подарил мне это чувство. Чонгук застенчиво прижался к шее Тэхена, окружив Тэхена своим горячим дыханием. — Знаешь, в тот день в баре ты упомянул мозоли на моих руках, — казалось, Чонгук провел невидимые линии на шее Тэхена, уставившись на это место. Тэхен кивнул глубоким басом. — Я действительно рисую, и ты знаешь, с того дня я рисую только цветные картинки, больше никаких карандашных набросков, это глупо, но это много значит для меня. Тэхен не мог понять своих чувств, ему так хотелось сказать, что он чувствовал, но он не мог выразить это словами. — Обожаю твои руки, твое мышление, твой голос, я так благодарен тебе за то, что ты появился в моей жизни, — шепчет Тэхен, не понимая, насколько прочно эти слова застрянут в голове Чонгука. — Откуда ты так удачно появился в моей жизни ? — игриво смеётся Чонгук, прижимаясь к Тэхену всем своим телом. _____ Чонгук стал чаще врываться в квартиру Тэхена, когда тот был на работе. И это привело Тэхена к незабываемым впечатлениям. Он был готов видеть Чонгука чаще, и это была прекрасная возможность быть еще ближе к ни. Чонгук немедленно внес свои собственные изменения в квартиру Тэхена, тем самым заставив эту квартиру дышать. Принося частичку себя в нее, начиная с тапочек, которые он все время красиво оставлял на пороге, зная, как Тэхен чувствителен к порядку, до картин, которые теперь расположены на одной части стены в красивых рамах, одна из которых нарисована с самим Тэхеном, действительно вся в цветах, так непохожих на его настоящее "я". Тэхен, привыкший быть один, привыкший к одиноким ужинам, таким тихим, что он мог слышать режущие звуки вилки по тарелке. Теперь Тэхен начинал привыкать к вечному шуму Чонгука, но не к тому раздражающему и невыносимому, а к тому, который должен был быть. Голос, который застрял глубоко в сердце Тэхена. Живой и мелодичный. — Я дома, — оживленно говорит Тэхен, медленно снимая обувь. Телевизор все еще включен дома в квартире, звуки жизни продолжают кипеть. — На кухне! — кричит Чонгук, и Тэхен, словно загипнотизированный им, двинулся точно в его направлении. — Что вы двое задумали? — Тэхен тихо вскрикивает, замечая, что происходит в его поле зрения. — Я говорил тебе, что ты взял слишком много муки, — шипит Чонгук в сторону Чимина. — Нет, это потому, что ты сказал, что тебе нужно слишком много глазури. Чонгук закатывает глаза. — Конечно, кто, черт возьми, будет возражать против большего количества глазури? Кто вообще может не любить сладости? — Успокойтесь, дети, — тихо произносит Тэхен, — Детка, тебе не следовало возвращаться так рано, торт все еще в духовке, — дуется Чонгук, выглядя ужасно по-детски, наивным маленьким ребенком. — Только не принимай это слишком близко к сердцу, — тут же спохватился Чонгук, — Я был так удивлен, когда Сокджин хен появился здесь, мы просидели почти четыре часа, смотря "Друзья" , ты не упомянул, что у тебя такие красивые друзья, или что у тебя сегодня день рождения. — Это просто день рождения, ничего особенного. Три секунды полной тишины, несколько разрушительной. Но все же Тэхен даже не заметил, как недавно они втроем стояли и разговаривали здесь, как старые приятели. — Почему ты так горишь? Это твой день рождения, твой день. Ты, милый, родился в этот день, как он может не быть особенным? Для твоей матери, например. Тэхен снова съежился, стараясь держать все свои эмоции при себе. — Она не поздравляла меня последние два года. Чимин фыркает, прислоняясь к краю столешницы. — Как женщина, которая родила ребенка через отверстие больше, чем крышка от бутылки, может забыть о своем ребенке. — Ей сделали кесарево сечение. Чимин усмехается. — Дело не в этом, она могла бы вспомнить тебя хотя бы раз, не обязательно в твой день рождения. Просто потому что ты например ее сын. Тэхен никогда по-настоящему не чувствовал себя нужным в семье. Отец воспитывал его как источник будущего дохода, предполагая, что Тэхен пойдет по его стопам, поскольку с юности проявлял интерес к подобным наукам. Мать всегда пропадала в командировках. Ну, или как говорил о них его отец. А потом она полностью исчезла. Не оставив и записки. Она начала показывать некоторые шаги в сторону Тэхена через пару месяцев, а затем сказала, что начала новую жизнь с людьми, которых любит, и поэтому больше не сможет поддерживать необходимую связь с Тэхеном и его отцом. Его отцу действительно было все равно, он давно считал ее ненужной в своей жизни, единственным приоритетом которой по-прежнему оставались деньги. Когда теперь он был по-настоящему одинок. Легкие знакомства с девушками, которым было всего чуть больше двадцати, были для него легкой добычей, Тэхен знал это, и ему было противно только осознание образа жизни своего отца. Он больше не упоминал о своей матери, о боли, которую она оставила, подумав, что Тэхен не слишком привязан к ней, поскольку тот слишком быстро замкнулся в себе и перестал проявлять какие-либо яркие эмоции по отношению к ней. Чонгук быстро толкнул Чимина в плечо. Он тут же спохватился. — Извини, мне не следовало затрагивать эту тему, мне сказали, что это болезненная ситуация для тебя. Тэхен мягко улыбнулся, хотя было бы ложью сказать, что это не было натянуто, но он не хотел расстраивать всех собравшихся, не сейчас, не сегодня. Чонгук так же резко вмешался, снова пытаясь уйти от темы. - Кстати, ты не возражаешь, что я пригласил Чимина к нам, он упрекнул меня в том, что я ничего не могу без него сделать. — Эй. Эй, — хихикая, Чимин игриво хлопает Чонгука по плечу своими маленькими ручками, — я этого не говорил. И вообще, это была полностью твоя идея. — Вы тоже в этом замешаны, не смей увиливать, засранец. Тэхен не мог поверить, что сейчас он чувствовал себя как дома. По-настоящему дома. В компании людей, которые не были завистниками, болтунами и сплетниками. Люди, которые постепенно могут стать частью его жизни. Тэхен не мог оторвать глаз от этого детского лица и смеха Чонгука. До сих пор сохраняется стойкое ощущение, что он знал его уже много лет, хотя это, конечно, неправда. Он мгновенно стала ему так дорог. Все, чего он хотел прямо сейчас, это, вероятно, тот момент, когда он сможет назвать его "своим". — Я не возражаю, — заметил Тэхен, — я приму душ, а вы к тому времени приберитесь здесь. Чонгук пришел в восторг, похлопав Чимина по спине, и Чимин, который хлопнул в ладоши с некоторым уколом радости. Они — хороший дуэт. Двое маленьких детей, честное слово. — Мы все подготовим, Тэ. И мы сделаем все идеально, прежде чем ты спустишься, — заверяет его Чонгук. — Хорошо. Просто пообещай как следует прибраться, ты же знаешь, как мне это не нравится... — Обещаю. Давай, поторопись быстрее, а когда вернешься, постарайся сделать вид, что удивлен. Тэхен обернулся с тихим смехом, который он воспроизвел так тихо, что его можно было услышать только вблизи. _____ Тэхену не нужно было притворяться. Как только он спустился вниз с еще немного влажными волосами, он просто не смог устоять перед своим мальчишеским любопытством. Но какая ирония судьбы, именно она связала его с Чонгуком. Должен ли он тогда благодарить эту черту характера? Свет в комнате погас в одно мгновение, только два огонька от свечей с соответствующими цифрами два и девять и надписью "С днем рождения, Тэхен—и" на торте. Сладкая улыбка появилась на лице Тэхена, когда и Чонгук, и Чимин начали тихо хлопать, повторяя слова "с днем рождения" снова и снова. — Давай же, задуй свечи, пока воск не капнул на торт , — бурчит Чонгук. Тэхен снова улыбнулся и зажмурился, чувствуя себя ребенком, хотя в детстве он не помнил подобных праздников. Тэхен подождал еще несколько секунд. Всего пара секунд, и ему хватило, чтобы понять, чего он хочет больше всего. Счастье. Тэхен пожелал ему счастья. Он хотел почувствовать это сильнее, ему это так нравилось, новое чувство, давно забытое. Теперь, когда с этого чувства слетела последняя пыль и Тэхен полностью вспомнил его с появлением Чонгука, он не хотел забывать это чувство, он хотел чувствовать. Быть живым. С появлением света Тэхен еще не успел открыть глаза, находясь где-то в прострации. — Детка, ты можешь открыть глаза, — хихикает Чонгук. А Тэхен боялся их открывать. Сейчас он безумно счастлив, может ли это чувство быть таким мимолетным, как ему кажется, быстро испаряющимся, дающим такие всплески эмоций лишь на короткое время. Это было ужасно. Он нашел себя в этом счастье, и потерять его было ужасным потрясением. — О, кимчи, — Тэхен вздрагивает, когда замечает первое блюдо на столе. — И не только это, но и калгуксу, и один из моих любимых, пудэ чигэ, — бормочет Чимин, указывая на каждое следующее блюдо, которое он приготовил. — Спасибо тебе за твою помощь, это очень много значит для меня. — Боже, без этих формальностей я чертовски голоден. Чонгук снова зашипел, нервно произнося имя Чимина сквозь зубы. А потом они оба рассмеялись, не в силах сдержать улыбку. Тэхен все же полностью убедился, насколько они похожи с Чимином, два маленьких ребенка. Они еще немного поболтали. И это были такие легкие разговоры, в которых вообще не было особого смысла, но просто легкие и не слишком принужденные. Все по-прежнему казалось ужасно домашним, настолько, что Тэхену было трудно сдерживать улыбку при всем происходящем, уголки его губ все время дрожали. — Завтра я буду ненавидеть себя за это, но сегодня я ужасно хорошо поел. — Не вини себя, Чимин, ты в чертовски хорошей форме, ты это знаешь? Чимин застенчиво рассмеялся, приложив руку ко рту, когда из него вырвался нервный смешок. — Это неправда, и вообще, у меня завтра выступление, мне нужно хорошенько выспаться, прежде чем на меня свалится ужасно много часов тренировок, — Чимин медленно встал, разминая слегка онемевшие конечности от долгого сидения в одном положении. Они с Чонгуком поговорили еще пару минут, смеясь и оставаясь на некотором расстоянии в своих собственных мирах со своими шутками, которые понятны только им, и разговорами, которые их касаются, пока в двери не щелкнул замок. — Детка, иди наверх, мне нужно здесь немного прибраться, — бормочет Чонгук, поглаживая Тэхена по линии подбородка. — Ты останешься на ночь, не так ли? — дрожащим голосом говорит Тэхен, его глаза блуждают по лицу Чонгука, как будто пытаясь запомнить каждое мгновение и каждый дюйм его лица. — Конечно, милый, позволь мне просто немного прибраться здесь, я знаю, как ты к этому относишься, это меньшее, что я мог сделать в твой день рождения, — продолжает настаивать Чонгук, прижимаясь ближе к Тэхену. — Твое присутствие здесь уже многое значит, остальное не так важно, понимаешь? — Не глупи, в следующем году это будет более грандиозно, и это будет похоже на настоящую вечеринку. В следующем году. Если эти слова действительно имеют место быть, то это означает, что Чонгук не собирается покидать его. Это может означать, что у него тоже есть планы на их будущее, это не просто часть его жизни, которую он может легко отпустить, совсем как Тэхен, теперь у них действительно все серьезно, без шуток. — Мне нужно с тобой поговорить, так что вот твоя мотивация закончить быстрее. — Ты знаешь, как я нетерпелив, — вздыхает Чонгук с той же нежной улыбкой. — Позволь мне воспользоваться этим один раз, — подмигивает Тэхен, обнимая Чонгука за плечи и поворачивается, направляясь в свою комнату. _____ Неуверенность в будущем заставляет мышцы сокращаться, а голову разрывает так, словно она вот-вот лопнет от переполняющих чувств и мыслей. Мысли — одна из самых болезненных вещей для Тэхена, самое страшное — быть с ними наедине, они способны разрушить даже самое прекрасное. Теперь, думая о Чонгуке, Тэхен не может перестать смотреть в потолок, видя даже там свое изображение улыбающегося лица с самыми яркими глазами, которые он когда-либо видел, полными блеска и сияния. Почему ему так трудно просто расслабиться, смириться с тем, что в жизни бывают счастливые дни? Тэхен и сам не знает. Возможно, это результат работы его отца, возможно, то, как его мать относилась к нему, вы также можете привлечь сюда одиночество, которое также сыграло непосредственную роль. Но где-то в глубине души его одинокая душа жаждала таких моментов, и когда они наступили, Тэхен просто не знал, куда себя деть, как реагировать, а главное, что он должен чувствовать, чувства смешались в одно месиво. Пока он не услышал звук открывающейся двери и Чонгука, стоящего у дверного косяка. Он тут же подбежал к Тэхену и, шурша простынями, забрался в кровать. — Ты слишком близко, — шипит Тэхен, когда Чонгук кладет ногу на ноги Тэхена, после кладет руку на талию, крепко прижимая голову к его груди. Чонгук только сладко замурлыкал на это, прижимаясь еще сильнее. Тэхен сдался, он не мог отрицать тепло, которое давал ему Чонгук, делясь с ним всем своим существом, отдавая себя без остатка, и если бы Тэхен не делился собой взамен, он был бы законченным эгоистом. Но Тэхен боялся, образ его отца всегда возвращался, как бы говоря "Ты жалок", и Тэхен просто хотел спрятаться в углу от отчаяния. Конечно, в глубине души он, наверное, ненавидел себя за то, что с ним происходило, но ничего не мог с этим поделать, это уже пустило корни, глубоко—глубоко, что избавиться от этого просто так будет невероятно сложно. В его груди играла какая-то сумасшедшая паника, наравне с апатией, которая заглушала все остальные эмоции, не позволяя Тэхену что-то испытывать, словно замыкая цепь вокруг его тела и крепко сжимая ее изнутри, не позволяя всему выйти наружу. — Что, если я буду плохо с тобой обращаться? Сможешь ли ты принять меня таким? — бормочет Тэхен, не ожидая услышать ответ от Чонгука. — Я уже принял тебя таким, и даже если ты перейдешь границы, я постараюсь что-то сделать, чтобы выйти из этой ситуации, потому что понимаю, что ты чувствуешь, и если такое возможно произойдет, мы пройдем через это вместе. Вместе. Все было так хорошо, слишком хорошо, чтобы иметь на это право. Но это правда, и это страшно. Все слишком хорошо. Тэхен не понимал, что происходит между ними, и, самое главное, что происходит с ним. Но с каждой минутой его необратимо затягивало на этот путь, который он теперь не пройдет в одиночку. Теперь у него есть опора, которая не даст ему пасть. Это казалось нереальным. — Кто мы друг для друга? — снова спрашивает Тэхен, у которого вошло в привычку зарываться руками в волосы Чонгука каждый раз, когда он оказывается рядом. — Я не знаю... Я не знаю, — шепчет Чонгук, поглаживая живот Тэхена рукой. Это как игла в сердце, и очень больно. Неопределённость, вот она. Наконец показала себя. — Но мы не будем об этом говорить, хорошо? Не сейчас, когда ты в таком состоянии. Мы поговорим об этом позже. — Да, — шепчет Тэхен, — Да, так будет лучше. Несмотря на это, Тэхен не мог понять его чувств, но он определенно знал, что не собирается отпускать Чонгука, и он надеялся, что Чонгук чувствует то же самое по отношению к нему. Надеялся. — Я не оставлю тебя, мы можем попробовать, правда? Быть вместе? Можем ли мы? — напористо спрашивает Чонгук, слегка приподнимая голову. — Тебе бы этого хотелось? — снова спрашивает Тэхен, в его глазах светится искренность, и не более того. — Давай попробуем дать нам шанс, ладно? Ты заслуживаешь быть счастливой. — Так же сильно, как и ты. Они заснули вместе, бормоча признания до поздней ночи, и даже это не было помехой. Чонгук нуждался в Тэхене так же сильно, как Тэхен нуждался в нем. Это было то, что теперь связывало их прочной нитью. И теперь Тэхен намерен сделать все, что в его силах, чтобы это не закончилось. Все, что было в его власти. _____ Прошло еще пару дней, которые Тэхен запомнил только благодаря присутствию Чонгука, остальное время пролетело как в тумане. Работа затмевала большую часть его времени, было больше бумажной работы, подписание контрактов отнимало много сил и времени, но Тэхен умудрялся сохранять спокойствие даже в таком нерегулярном режиме. Так как он уже давно привык к этому, иногда работает усерднее, чем требуется. Но теперь ему нравилось приходить домой, замечая Чонгака, который время от времени готовил ужин на кухне или смотрел телевизор, смеясь, а иногда слишком тихо поднимал бумагу, сложив ноги на полу и рисуя эскизы. Теперь все было связано с Чонгуком. Теперь многие вещи Тэхена стали немного пахнуть Чонгуком. Теперь вся квартира была полна Чонгуком. Вся его жизнь теперь полностью зависела от него. И страх все еще впивался своими длинными когтями в шею Тэхена, мешая ему спокойно вдыхать воздух. Следовал за ним по пятам, как дьявол, прячущийся за его спиной, выжидая подходящего момента. Когда Тэхен надеялся, что этого момента не произойдет. Не должен произойти. Горячая вода стекает по его телу, забирая всю хрупкость в костях и всю тяжесть, унося ее с собой. Пар в бане не позволяет мыслям снова и снова брать над ним верх, теперь даже на короткое время, но Тэхен позволил себе просто снять с себя это напряжение. Ничего не делая, вода быстро смыла накопившиеся за день усталость и раздражение, как будто их и не было. Выйдя из-под душа, не заботясь о том, что вода все еще бьет по мраморному полу, Тэхен вышел из кабинки и прижал обе руки к краю раковины, вонзив в нее руки изо всех сил. Даже не обернув полотенце вокруг тела, он посмотрел на свое размытое изображение в зеркале, маленькие капли воды стекали вниз и размывали его изображение от конденсата теплой воды душа. Он написал своей рукой на конденсате то, что теперь маячило перед его глазами. Он признался себе, наконец осознав, кем он стал, позволив себе сделать это. В конце концов, было бы глупо и нелепо медлить больше, вот кем он стал сейчас, кто он есть. Тэхену все еще казалось неправильным вспоминать своего отца. Интересно, что бы тот подумал, если бы знал, кем станет его сын. Тэхен только усмехнулся при этой мысли. Ему больно даже представить, какое выражение лица было бы у его отца. Не желая погружаться в свое прошлое, он взъерошил волосы, снова вглядываясь в надпись. Теперь он принял это. Как будто не отрицая. Запечатано мелкими буквами на стекле. "Я гей" И чуть ниже расплывчато. "Мне жаль" Но он не сможет отпустить Чонгука.