Lumière Over Me

      Она собиралась убить Кола.       Кэролайн пристально уставилась на мужчину, которого в данный момент медленно убивала в своей голове, он стоял у подножья её койки в Больничном крыле с виноватой улыбкой. Её рука продолжала пульсировать из-за боли от прилетевшего в неё Бладжера, который он случайно послал в неё во время квиддичного матча. Железный шар мгновенно раздробил её запястье, отбрасывая её прямо на его брата Клауса, а после отправляя их прямо на землю. Слава Мерлину, они были всего в шести футах от земли — иначе она бы уже начала преследовать Кола в своём призрачном обличье.       Клаус лежал на соседней койке, сердито потирая голову и свирепо глядя на своего брата. Он довольно сильно ударился о землю, от чего на его голове остался неприятный порез, от вида которого Кэролайн каждый раз передёргивало.       — Я убью тебя, — сказала Кэролайн, намереваясь скрестить руки на груди.       Она вздрогнула, резко втянув воздух, когда пошевелила запястьем. Взгляд Клауса быстро метнулся к ней, как только он услышал её болезненный стон, а затем он тоже скривился из-за слишком резкого поворота головой. Кол фыркнул от комичности ситуации и прикрыл рот рукой, пытаясь скрыть своё веселье.       — Заткнись, Кол. Я вытащу твой мозг через ноздри, раз уж ты, очевидно, им не пользуешься, — прошипела она сквозь зубы.       — А когда я закончу удерживать тебя для неё, она будет держать тебя, пока я буду вырывать твою печень, — вмешался Клаус, пристально глядя на своего брата.       — Я не хотел ничего такого, клянусь, — взмолился Кол, разглаживая свою зелёную квиддичную форму. — Я отвлёкся.       Кэролайн закатила глаза.        — Ты отвлёкся на Бонни, которая подлетела к тебе и начала флиртовать посреди матча. Она делает это каждый раз, когда мы играем против Гриффиндора, чтобы отвлечь твоё внимание от их охотников и Бладжеров.       — Можно было бы подумать, что за два года ты научился бы распознавать их тактику, — пробормотал Клаус. — Идиот.       — Мне неприятно соглашаться с Клаусом, — начала Кэролайн, презрительно скривив губы, когда она бросила взгляд на Клауса, — …но он прав.       — Ну вот смотрите! — ухмыльнулся Кол, проигнорировав её упрёк. — Мои ошибки заставили вас наконец-то в чём-то согласиться.       — Это всё боль в моём запястье, — процедила Кэролайн сквозь зубы. — Она сводит меня с ума.       Клаус фыркнул, закатив глаза.       Между ними не было любви. Их постоянные разногласия начались с самой первой встречи в общей комнате Слизерина на первом курсе. Ни один из них уже не помнил из-за чего завязался тот спор, но неудачно брошенное заклинание ‘желеобразных ног’ и ответное заклинание левитации оставили их обоих униженными и обозлёнными друг на друга. В ту ночь они покинули общую комнату с наказанием и жаждой продолжить спор.       С тех пор они ссорились по любому поводу, что только веселило Клауса и во многих отношениях расстраивало Кэролайн.       Чёртовы подростковые гормоны.       Кол ухмыльнулся и открыл рот, чтобы ответить, но пришла мадам Фелл и немедленно выгнала его из Больничного крыла. Кэролайн и Клаус послали ему угрозы вслед, когда он весело выбегал из Крыла, проигнорировав возмушённые замечания целительницы о неуместности подобных высказываний.       Она осмотрела запястье Кэролайн, быстро исцелив его взмахом палочки, и дала Клаусу выпить тонизирующее зелье, велев им обоим оставаться в Больничном крыле до утра. Кэролайн осторожно пошевелила запястьем, ожидая боль, но, к её облегчению, почувствовала лишь лёгкую скованность. Клаус поморщился, допив тоник, и с отвращением покачал головой.       — Думаю, я бы предпочёл сломать руку, чем пить это мерзкое варево, — пробормотал он, ставя чашку на столик рядом с собой. — Как твоя рука, милая?       — У меня есть имя, Кэролайн, и всё в порядке, — коротко сказала она, демонстративно глядя в другой конец комнаты, чтобы избежать его взгляда.       Клаус лишь усмехнулся, и Кэролайн подавила дрожь от того, как её тело отреагировало на этот звук. Чёртовы глупые подростковые гормоны.       — Кэролайн…       Она притворилась, что не слышит, продолжая разглядывать своё запястье.       — Нам нужно поговорить об этом.       Кэролайн поджала губы.        — Не понимаю, о чём ты.       — Мы не можем притворяться, что ничего не было, — продолжил он, свешивая ноги с койки.       — О каком притворстве ты говоришь? — легко спросила она, отказываясь смотреть на него. — Возвращайся в постель. Мадам Фелл оторвёт тебе голову, если узнает, что ты встал.       — Кэролайн.       Услышав его мягкий тон, она, наконец, посмотрела на него. Он сидел на краю своей койки, не сводя с неё сине-зелёных глаз. Кэролайн почувствовала, как её сердце начало биться в несколько раз быстрее от неясного выражения его лица.       Казалось, он всегда оказывал на неё такое влияние, что только сильнее расстраивало — она не знала чем это было.       — Хорошо, — уступила она. — Это произошло. Но это было ошибкой.       — Ошибка, повторённая трижды, — уточнил Клаус, и уголки его губ приподнялись.       — Но которая никогда больше не повторится, — закончила она, с вызовом глядя на него.       Его лицо потемнело, и Кэролайн почувствовала укол вины, опуская взгляд на свои ногти. Может, если она будет игнорировать его, он оставит её в покое. Может, если она проигнорирует свои чувства, они тоже оставят её в покое.       Послышался шорох простыней, и она увидела, как Клаус встал со своей койки и подошёл к ней, немного подвинув её, чтобы сесть лицом к ней. Сердце Кэролайн забилось быстрее, когда она изо всех сил пыталась сохранить самообладание при непосредственной близости к нему, отчаянно пытаясь скрыть эмоции на своём лице.       Такая близость к нему и начала всё это.       Пару недель назад Кэролайн готовилась к экзаменам по Чарам в общей комнате Слизерина. Клаус тоже был там, они готовились к одному экзамену, но как обычно, игнорировали друг друга. По какой-то глупой причине Кай Паркер и Деймон Сальваторе решили, что это идеальное время, чтобы попрактиковаться в дуэлях. Спустя час уклонений от проклятий и сглазов, она была благодарна и немного удивлена, когда Клаус предложил пойти в Выручай-комнату, так как библиотека была заполнена первокурсниками, которые готовились к промежуточным экзаменам.       Она не собиралась целовать его, но он наклонился показать ей что-то, и в следующее мгновение её руки были в его волосах, а он — осыпал горячими поцелуями её шею. Одно за другим, и Кэролайн наконец поняла, почему всегда была так разгоряченна после каждого их спора.       Секс с Клаусом был умопомрачительным, взрывным и невероятно удовлетворяющим. После первого оргазма она чуть не спросила, не наложены ли чары на его бёдра, чтобы двигаться именно так, потому что, Мерлин, это было нечто.       По случайности это повторилось ещё несколько раз, и излишне говорить, что с тех пор Кэролайн избегала его.       Не то чтобы ей не нравился Клаус, потому что за годы они выросли. Она была бы дурой, если бы он ей не нравился. Он был не просто потрясающе красив — хотя его светлые кудри и алые губы действительно были прекрасны. Он был умён, забавен и точно знал, чего хочет от жизни. Кэролайн медленно влюблялась в него в течение последних нескольких лет, хотя только недавно поняла, что была слишком слепа, чтобы признать это.       Просто всё было… сложно.       — Это не было ошибкой, — сказал он, потянувшись к её недавно зажившему запястью.       Она отдёрнула руку, виновато прикусив губу, когда на его лице промелькнула обида.       — Это говорит сотрясение мозга, — пренебрежительно сказала она.       Он закатил глаза, качая головой.       — Кэролайн, ты знаешь, что я к тебе чувствую, — тихо пробормотал он.       Её сердцебиение ускорилось, когда слова с лёгкостью слетели с его губ. Было трудно игнорировать то, как он наблюдал за ней на протяжении многих лет, словно она была загадкой, ради разгадки которой он мог часами на неё смотреть. Когда она была младше, это было жутко. Но теперь она обнаружила, что занимается тем же самым, когда он не видит. Но это никогда не было большой проблемой для них, потому что он был зациклен на ней в течение многих лет. И это не самовлюблённым заявлением со стороны Кэролайн, это было правдой. Половина школы знала, как сильно Клаус влюблён в неё, даже если она изо всех сил пыталась отрицать это.       Сложность ситуации заключалась в том, что её чувства к Клаусу не были мимолётными. Они были сильнее всего, что она когда-либо чувствовала или даже думала, что могла бы почувствовать. Только этого было достаточно, чтобы ужаснуть семнадцатилетнюю девушку. Она знала, что если когда-нибудь уступит Клаусу, то это может положить начало очень сильному потенциальному горю.       — Знаю, — пробормотала она, продолжая смотреть на покрывало.       Он снова взял её за руку, и на этот раз она позволила. Дрожь пробежала по её руке от этого прикосновения, и она с трудом сдержала румянец, который угрожал расцвести на её щеках.       — Я хочу быть с тобой, — признался Клаус, удерживая её глаза своим пронзительным взглядом. — Больше, чем чего-либо ещё.       Кэролайн глубоко вздохнула от того, как легко слова слетели с его губ. Она мягко улыбнулась ему, и сердце в её груди сделало кульбит от очевидного облегчения, которое она увидела в его глазах, когда он понял, что она не оттолкнула его.       Она облизнула губы, ухмыляясь, когда Клаус проследил за её движением тяжёлым взглядом, пока она собиралась с духом.       — Я тоже хочу быть с тобой.       Его лицо расплылось в широкой улыбке, демонстрируя очаровательные ямочки на щеках. Она тихо рассмеялась, протянула руку и слегка провела большим пальцем по одной из них. Дрожь пробежала по его спине, и её улыбка стала шире от того, как легко на него подействовали её прикосновения.       — Я просто немного напугана, — тихо призналась она. — Мы оба так молоды, и мои чувства к тебе намного сильнее, чем я когда-либо думала, что возможно.       Клаус просто наклонился и запечатлел обжигающий поцелуй у неё под ухом.        — Я тоже.       — Да?       Он пожал плечами.        — Конечно, милая. Это совершенно естественно.       Кэролайн послала ему лёгкую улыбку.        — Знаешь, из всех случаев, которые я могла представить, как это прозойдёт, никогда бы не подумала, что именно ты будешь рассудительным.       — Я тоже, — усмехнулся он. — Я всегда думал, что всё закончится проклятиями и разгромленным класса.       Они оба рассмеялись, между ними установилось спокойствие. Он перестал смеяться, его глаза заблестели, когда он увидел, как она провела рукой по своим растрёпанным кудрям, до сих пор собранным в хвост. Она глубокого вздохнула, когда он наклонился, чтобы заправить прядь волос ей за ухо. Он мельком взглянул на её губы, прежде чем встретиться с ней взглядом.       — Я ждал тебя все эти годы, и я не собираюсь отпускать так просто, — заявил он, и она едва успела отреагировать, прежде чем он прижался в поцелуе к её губам.       Она растворилась в его объятиях, одурманенная поцелуями и его горячим дыханием. Его язык прошёлся по её нижней губе, пальцы вцепились в её светлые кудри, когда она вцепилась в его влажную игровую мантию. Она тонула во вкусе его губ и в том, как от каждого прикосновения к её волосам по спине пробегали мурашки. Даже если бы мадам Фелл вошла и использовала заклинание, чтобы разлучить их, Кэролайн сомневалась, что из этого что-то выйдет.       Так вот о чём писали в магловских любовных романах.       Клаус прервал поцелуй и лукаво ухмыльнулся, когда она застонала в знак протеста.        — И нет, дело не в сотрясении мозга.       Её ответный смех был заглушён его губами. Может, ей всего семнадцать, но этот поцелуй был вечностью.