unbearable pain

ты сходишь с ума, когда видишь ее образ в зале. в таком родном и в то же время больном зале, наполненном еще кучей таких же чужих тебе людей. и она — чужая, по крайней мере, не твоя уж точно. ты движешься в ее сторону, чтобы просто поздороваться. сорваться и вскрыть все карты. скучаешь — и это палевно. палиться — это вообще про тебя, но не про нее. она взрослая и мудрая женщина, а ты — залетный пассажир в ее жизни. просто работник, просто малолетняя истеричка. дружочек с психическими расстройствами. диалог короткий, бросает взгляд на детей, что вьются у тебя под ногами, вновь возвращаясь к работе. все-таки ты не у нее дома и не можешь так легко и непринужденно вести с ней диалог, чтобы после этого она не получила от начальства. ты бы сказала что-то еще, если бы не дети, и их просьба что-то взять. ты уже просто не можешь остаться с ней, когда тебя чуть ли не за рукав тянут к другому отделу. тебе даже не удается бросить ей «до свидания», да и просто посмотреть на нее — тоже. она покрасилась, стала на тон светлее. или это холодильные лампы светили на ее блондинистую макушку, ты не знаешь. и уже нет возможности узнать. общаешься на кассе с подругой больше и не по делу, понимая, что хотела бы так же с другой. с той, которая буквально в нескольких шагах и поблизости нет начальства. с той, которая может отвлечься ради своей подруги, но ты — не подруга. ее ребенок. подчиненная. в прошлом. а теперь просто никто. и эта фраза «я бы вернулась туда только ради нее» пугает даже больше, чем твое внезапное желание увидеться и просто сказать, насколько она красива. ты больше не отдаешь отчет своим действиям, строя планы на завтрашний день. как придешь к ней уже с мейком, как будто до этого она тебя ни разу не видела накрашенной и не говорила, что без него ты выглядишь тоже хорошо. как будто она вообще хочет видеть тебя завтра. но хочет. если проходя мимо нее ты бросаешь «здравствуйте», а она оборачивается на твой голос. улыбается на долю секунды, пока ты не пройдешь мимо, чтобы после пойти за тобой. зачем? вопрос открыт, ответ не получен. ведь она застает тебя уже на кассе, приглашая к себе и спрашивая, куда ты такая красивая собралась. дурацкий фоновый шум магазина и пиликание кассы заглушают ее вопрос, поэтому она повторяет его снова, когда ты находишься прямо перед ней. но ты не слышишь из-за звонка матери и наушников в ушах. и ее хриплого голоса. она простудилась? сразу же в голове фраза о том, что нужно спросить, правильные ли выводы ты сделала, косясь на вашу начальницу. она смущенно подтверждает, пряча больные глаза за сигаретным окном. называет сумму, смотрит на начальницу за тобой, а после снова интересуется, куда же ты собралась.  неловко было только когда хотела расслышать, что она у тебя спрашивает, наклоняясь к ней все ближе и ближе. а она не сдавалась, тоже приближаясь к тебе и вытягивая чек из принтера. но все тщетно. ты ответила ей только дома, мысленно, в голове, желая, чтобы она была телепатом и тоже ответила на свой вопрос твоими словами. ты собралась к ней. и здесь даже не стыдно. красилась ради нее, выбирала одежду — ради нее. понимая, что ваш диалог со стороны смотрится странно, она со смехом заканчивает его, отмахиваясь от тебя и приступая к следующему покупателю. тебя хватило только на вопрос, как так она сумела простудиться, как будто бы осень в вашей округе была всегда схожа с летом. она улыбнулась и ответила, что не знает, хоть вы обе и понимали, кто стал причиной вашей совместной болезни. и ты убедилась в этом, когда тоже начала чувствовать недомогания, строя планы, как придешь к ней и будешь шмыгать носом, чтобы добиться у нее вопроса, не заболела ли ты тоже. а в ответ получила бы лишь: — да, от вас, как вы от меня в прошлый раз. но ты лишь можешь строить планы, понимая, что приходить к ней часто — это комично. смешно. неправильно. вы все-таки чужие друг другу люди. ведь так? ты отмахиваешься от фраз подруги про свою влюбленность, полностью уверенная в своей ориентации. и в ее муже. и в ее незаинтересованности в вашем общении. блять, да тут вообще ситуация для тнтешного стендапа. твоя привязанность к ней пугает с каждым днем все больше и больше, и ты желаешь с этим покончить, засыпая с мыслями о том, что завтра точно внесешь ее имя в стоп-слова.