Горю, но не сгораю

Коридоры перед глазами мелькали так быстро, что я не успевал ничего толком рассмотреть, а мой будущий учитель и не думал волочь меня помедленнее. Заговорить с ним я не решился — от мужчины буквально тянуло раздражением. Наконец, сумасшедший бег закончился, и мы оказались в захламленной бумажками и прочим лаборатории. По ней было видно, что иногда ее хозяин тут днюет и ночует. Я был не слишком мягко швырнут на диван, тут же подрываясь и потирая ушибленный обо что-то копчик. Виновный предмет обнаруживается сразу — чашка. Нервный смешок удается сдержать с трудом. Откровенно говоря, я представлял себе магов совершенно иначе. Инстинкт самосохранения настойчиво твердил, что лучше помалкивать и лишний раз не выводить старшую саламандру, поэтому я молча присел с краю дивана, на свободном участке. Наблюдающий за мной из кресла напротив Вайр взглянул уже более мягко, даже с легким одобрением. — А ты не безнадежен. Может, что и выйдет. Итак, тебя вроде интересовало, каким образом возможно то, что саламандры вымерли, а мы с тобой есть? Вообще все несложно объяснить. Ты знаешь срок жизни огненных духов? Я молча отрицательно качаю головой, и мужчина вздыхает. — На самом деле мы не умираем, если нас не убить. Или если мы сами не пожелаем вернуться в огонь. Рано или поздно у всех приходит такое время, тебе в силу юности это сложно понять, — с усмешкой сказал он, глядя на мое недоуменное лицо. — И, скажу откровенно, саламандр нельзя убить болезнью, если не погасить их внутренний огонь. А это почти невозможно, ведь это сама наша сущность. — Но как же тогда… — совершенно растерялся я, пытаясь связать услышанное с прочитанным и еще больше путаясь. — Как наш народ мог вымереть от вируса? — улыбнулся Вайр, явно наслаждаясь моими эмоциями. — А ты подумай. А в качестве подсказки — такие мощные вирусы могут жить КРАЙНЕ долго, но мы ведь живы и здоровы, правда? — Магия? — Мужчина отрицательно качнул головой, с ожиданием смотря на меня. И я робко пробормотал следующее предположение. — В книгах ложь? — Браво! — удовлетворенно воскликнул маг, хлопая в ладоши. — Именно, Нелен, ложь от первого до последнего слова, лишь слегка приправленная правдой! — Но… Зачем? Старший огненный дух тут же помрачнел и стал постукивать пальцами по подлокотнику кресла. — А правда, мелкий, слишком неприглядна. — Цепкий взгляд карих глаз поймал мой взгляд и не отпускал, будто заворожив. — Магам нужна была или шкура саламандры, или чудный, мощный фамильяр. Про второе, я думаю, тебе и так ясно, а первое… Знаешь, из нашей шкурки выходят первоклассные зелья и амулеты. — Я почти мертвенно побледнел, не понимая, как такое возможно между разумными, более того, родичами по крови. Вайр читает это в моих глазах и улыбается с легкой грустью. — Неужели ты все еще веришь во что-то хорошее? Ведь ты пережил немало боли, Тиат рассказывал мне. Многое бывает в жизни. — Он устало прикрыл глаза. — Я жил в то самое время. Был совсем ребенком, чуть постарше тебя. Саламандры тогда бежали в другой мир — огонь прекрасный проводник для нас куда угодно, где он может гореть. Я остался. Здесь был мой возлюбленный — младший брат Тиата. Мы трое, можно сказать, росли вместе. Отец нынешнего правителя скрыл ото всех, кто я. И когда он и мой любимый погибли в битве, в которую не взяли ни меня, ни наследника, я не смог уйти и оставить друга. Я подавленно молчал некоторое время, искренне сочувствуя этому мужчине, которому пришлось столькое пережить. Я даже не знал, смог ли выдержать это сам. На некоторое время пережитое мною насилие показалось мне незначительной мелочью, но верх все же взял собственный гнев, возвращая все на круги своя. Голос мой прозвучал немного хрипло, когда я спросил: — А как я появился? — Никакой интриги. Спящие гены проснулись, и все, ты и сам знаешь. Дверь с грохотом распахнулась, являя нашему взору улыбающегося правителя и стоящего за его спиной Маркуса. Тиат капризно протянул: — Вы уже закончили?.. Я есть хочу!.. Мой учитель гневно и раздраженно сверкнул глазами. — Черт тебя дери, ты когда-нибудь станешь похож на настоящего короля драконов?! — А зачем? — лукаво улыбался Великий дракон, подмигивая мне. А я заулыбался под непонимающим взглядом друга. Печалью от моего учителя больше не тянуло. Вайр не прав — Тиат настоящий король драконов. Серебряный настойчиво потянул нас ужинать, посмеиваясь над беззлобным бурчанием своего мага.