Горю, но не сгораю

Изумрудный дракон с умилением смотрел на их с Неленом красавицу-жену, сидящую в саду, в беседке с книгой. Золотые кудри молодой женщины слабо колыхал ветерок, солнце заставляло их сиять, как и ее глаза, столь же прекрасные, как и волосы. Маркус давно заметил, что саламандры всегда красивы, просто по-разному, но за годы семейной жизни ему никогда не хотелось посмотреть на кого-то, кроме своих огненных духов. Он вполне искренне считал, что ему достались самые что ни на есть совершенные представители этого народа. С тех пор как молодые мужчины увидели во дворце Серебряных Амелин, они словно потеряли покой и едва не разошлись по юношеской глупости от ревности и недомолвок. Но, слава богам, тогда Нелену удалось переступить через свой пламенный норов, и они помирились. Ухаживали за нежданной возлюбленной долгий год, хотя та и отвечала им взаимностью. День, когда они все-таки повели свое наваждение под венец, стал для них одним из счастливейших. А потом оказалось, что их нежная Амелин могла погасить любые конфликты иногда излишне вспыльчивых мужей. И теперь один из отцов двух сыновей не мог оторвать глаз от вновь находящейся в тягости супруги. Третья беременность, впрочем, как и предыдущие две, была ей невероятно к лицу, превращая ее в святое, неземное существо. Скоро уже на свет появится третий малыш, но женщина не перестала выходить из их комнат, чтобы подышать свежим воздухом. Своих встревоженных мужей она успокаивала тем, что всегда может отправить к ним огненного посыльного, если что-то случится. И им пришлось смириться. От любования Маркуса оторвал громкий звон в левом крыле замка, где находилась библиотека, и посыпавшиеся именно в том помещение стекла. Дракон тут же рванул туда, сквозь зубы обещая отодрать паршивцев ремнем так, чтобы недели две сидеть не могли. Когда он влетел в библиотеку, то схватился за дверь, чтобы не упасть. Сожжена! Вся, до тла! О боги! Многолетние труды по сбору книг еще его далеких предков, редчайшие книги, подаренные Тиатом! Неизвестно, чтобы он сделал с двумя светловолосыми в мать паршивцами, потупившими один ярко-оранжевые, а другой голубые глаза, братьями-погодками, стоящими посреди пепла, оставшегося от библиотеки, если бы следом за ним не вбежал Нелен. Ахнув, он встряхнул мужа и поцеловал. — Тшш, все не так плохо, я все исправлю. — Детям достался убийственный взгляд, и старшая в семье саламандра, став посреди зала, стала отпускать свою силу. От ног его начали один за другим разбегаться по помещению огненные круги. Маркус завороженно наблюдал за тем, как возвращаются к помещению прежние очертания, как уничтоживший все пожар идет в обратном порядке и гаснет, как библиотека приобретает привычный вид. А огненный дух поворачивается к детям. — Вы…!!! Его прерывает тихий вскрик жены позади Изумрудного. А затем раздается ее напряженный переливчатый голосок: — Милые, давайте отложим нотации, я, кажется, рожаю… «Шалость» сыновей была мгновенно забыта, а Амелин в спешном порядке была доставлена целителю. Все четверо мужчин с напряжением гипнотизировали двери, за которыми рождался новый член семьи. Весь замок также ожидал и молился, чтобы родилась девочка, ведь мальчишек и их проделок хватало и так. Да и разве не заслуживает Леди помощницу, чтобы совладать с мужским коллективом? Спустя несколько часов в замке прозвучала счастливая новость — на свет появилась очаровательная малышка, нареченная Ириллией. В честь сего события Лорды замка разрешили всем выпить за свою дочь и сами не отставали. То, что происходило в этот день в стенах здания, можно было назвать только грандиозной пьянкой, после которой трезвых осталось только двое — новорожденная и ее мама. Наутро сыновья хозяев проснулись голые и в одной постели. Старший, Роан, похлопал ярко-оранжевыми глазами, а затем выудил из недр постели незнакомого дракона и облегченно выдохнул. Значит, брата не оприходовал, слава всем богам. Тем временем разбуженный бесцеремонным обращением любовник, шипя, вывернулся из его рук и стал поспешно одеваться, бормоча. — Чтобы я еще раз… Да никогда… Не замок, а сумасшедший дом… — А ты кто, милый? — ласково спросил Роан, оглядывая покрытое следами страсти ладное тело дракона. — Посол Лазурных, на свою голову… — злобно рыкнул юноша, выскакивая и хлопая дверью. Старший, поворачиваясь к брату, столкнулся с вдумчивым взглядом голубых глаз Миана. — Не знаю, как ты, а я его отпускать не намерен… Роан был с ним абсолютно согласен: грех упускать такого чудесного, по пробивающимся воспоминаниям, любовника. У них весна, подростковые гормоны… Столь неудачно попавшего на праздник рождения их сестры посла ждет крайне упорная осада! Потом всем обязательно влетит от Леди, которая запрет своими чарами винный погреб. А пока Лорды отсыпались, слуги выползали из самых неожиданных мест, а сыновья строили планы по завоеванию дракона с волосами цвета морской волны…