Травяной чай под цветущей сакурой

Это мир, в котором у каждого человека и заклинателя есть свой, особенный, запах, который невозможно повторить. И чаще всего люди, у которых они наиболее совместимы, остаются вместе на всю жизнь. У Лань Сичэня это был запах новой книги или пергамента, у Цзян Чэна - грозового неба перед бурей, Сяо Синчэня - ванильного мороженого с шоколадной стружкой, Вэнь Цин - только что распустившегося пиона. У Вэй Ина это был запах цветущей сакуры, а у Лань Чжаня - травяного чая. И видимо они прекрасно дополняли друг друга, ведь были вместе уже пятый год. Пока что, никто не знал любви, сильнее их собственной. Казалось, таковой не существовало. Только посмотрев на миг, можно было сразу понять насколько велико у этой пары доверие, насколько большая страсть и насколько нежные чувства. И определить, что каждый без раздумий пожертвует собой ради другого, не составляло труда. Их связь была невообразимо крепкой, нерушимой. Они были поистине счастливы, каждый значил для другого целый мир, вселенную. Лань Чжань и Вэй Ин связали себя узами брака, вопреки воле некоторых их родственников. А немного позже усыновили маленького мальчика Сычжуя, родителей которого убили на ночной охоте. Он был совсем малюткой, поэтому пара стала для него любящей семьёй и верной опорой, которую он полюбил всей душой. Только черствый человек не улыбнулся бы, глядя на эту иддилию. То, как малыш щебетал про своих новых друзей, держа отцов за руки, то с какой добротой они на него смотрели, доводило до слёз. Они любили не спеша ходить по городу и есть мороженное либо кормить маленьких крольчат. А иногда выезжали на природу, не забыв взять мягкий плед и вкуснейшие булочки. Они могли часами сидеть и смотреть на спокойную гладь воды, а потом, если погода позволяла, шли на мелководье и плескались там до захода солнца. Но, к большому сожалению, мир не сказка и всё хорошее рано или поздно заканчивается. Это Лань Ванцзи понял, когда ему грозила серьёзная опасность ввиде неконтролируемых марионеток, а Вэй Усянь, его милый, добрый, родной Вэй Усянь, принял удар на себя. Удар, который пришёлся ему прямо в спину, когда он едва успел оттолкнуть любимого. Последний раз посмотрев в глаза супруга, улыбнулся и сказал: –Лань Чжань, мой Лань Чжань. Береги его. Помни, я всегда буду ря... Не успел договорить как глаза закрылись. Навсегда. С того самого дня мир Ванцзи начал угасать. Тогда умер не только Вэй Ин - его душа последовала за ним. Ни друзья, ни брат, ни дядя ничего не могли сделать. Они видели тот потухший взгляд когда-то ярких глаз и чувствали себя беспомощными. Видели, как жизнь медленно вытекает из дорогого им человека. Только маленький сын, часто спрашивающий, куда ушёл его папа, помогал держаться на плаву. –Сыночек, папа ушёл очень далеко и, к сожалению, не сможет к нам прийти. Понимаешь, он сейчас там, откуда нельзя вернуться. Но через много-много лет ты его увидишь, я тебе обещаю, а пока живи и радуйся. Ведь папа наблюдает за нами и очень любит, не забывай этого, - уже сквозь пелену слёз говорил он, гладя по голове притихшего ребёнка. Слова впивались иглами в его сознание, но он старался не показывать этого малышу. Было невыносимо обьяснять, куда делся его дорогой Вэй Ин. Как он, смотря в эти большие глаза, которые доверчиво смотрели на второго папу, мог сказать, что тот умер, разрушив мир маленького человечка? Правильно, никак. Но ещё больнее было слышать запах цветущей сакуры каждую весну. Он ножом проходился по сердцу, пробирался под кожу, не давая ранам и шанса немного успокоиться. Каждую весну воспоминания и счастливый смех преследовали Лань Чжаня. И каждую ночь во снах он видел улыбку. Ту самую. Последнюю. Ему снились их радостные и грустные моменты, лёгкие заполнял этот прекрасный, и в то же время раздирающий изнутри аромат, а в следующий миг он просыпался в холодном поту, не в силах больше терпеть эти мучения. Его сокровенным желанием стало отправиться вслед за Вэй Ином. Увидеть родное лицо, поцеловать в лоб и больше никогда не отпускать. И на четвёртую весну он его исполнил. Объяснив всё брату и попросив присмотреть за племянником, Лань Чжань попрощался с ребенком. В его глазах стояли слезы, а малыш всë никак не мог понять, куда уходит папа и когда он вернется. – А-Юань, я не вернусь... Я отправлюсь к нашему с тобой папе, чтобы мы вместе тебя оберегали. А ты пообещай, что никогда нас не забудешь, и будешь жить для себя. –Папа.. –Просто пообещай мне, солнышко, - его голос дрогнул. Это было слишком тяжело. –Я обещаю тебе, папа. Я никогда не забуду вас и всегда-всегда буду любить. Передай второму папе, как я скучаю, - было сказано дрожащим голоском. –Хорошо, конечно передам...Иди ко мне. Лань Чжань его обнимает. В последний раз. Гладит по голове. В последний раз. Целует в лоб. В последний раз. И отдаёт две ленты на память. Свою и красную. А дальше отправляет ребенка в дом к дяде, а сам вонзает меч себе в сердце. Прямо как ввонзили в Вэй Усяня. Без сожалений. Эта история о двух возлюбленных, супругах, отцах, которые всегда защищали своего малыша. И о ребёнке, который пил травяной чай под цветущей сакурой и тихо плакал.