Связующая нить

Денис. Братья увезли меня к себе сразу. Все глупые условности были забыты. Дорога проходила в молчании, а в квартире на меня сразу набросились. Отбиться для похода в ванную было сложно, но я слишком хорошо понимал, что меня ждет, и жаждал этого. До спальни, после моего возвращения, добрались с трудом, и к тому времени я уже был раздет, в отличие от любовников. Их руки скользили по моему телу, периодически сталкиваясь и комбинируя ласки. От жарких и жадных поцелуев, что последовали за этим, оставались яркие засосы — они отмечали меня как своего, словно боясь, что едва я исчезну и они останутся в прошлом. Всхлип вырвался у меня невольно, сердце щемило. Александр тоскливо взглянул в мои глаза и подарил уже не напористый, а просто нежный и ласковый поцелуй. — Люблю… — шепнул он, отстраняясь и раздвигая мои ноги, чтобы расположиться между ними. Возбужденная плоть оказалась в плену умелого рта, а мягкие пальцы скользили по внутренней стороне бедер, гладя и заставляя дрожать от полноты ощущений. Алексей не сказал ничего, доставая смазку, но мягкий поцелуй моей ладони более чем точно показал его отношение. Они не спешили, не отвлекались друг на друга, доставляя удовольствие мне. Все мысли уже давно вылетели из головы под напором мужчин, сводящих с ума. Саша перестал ласкать мой член и теперь покусывал кожу бедер, заставляя хныкать — это оказалась одна из самых чувственных эрогенных зон. Палец, просунутый в анус, заставил на миг сжаться, но губы старшего любовника, отыскивающие новые точки удовольствия на теле, расслабили. Мне нечего было бояться, им я мог доверять. Это было странно и необъяснимо — почти не зная друг друга, любить и верить, но так и было. Палец внутри скользил осторожно и плавно, оглаживал стеночки, изучая и ища… Моя дрожь только усилилась, когда цель его была найдена. Трепетные ласки внутри и снаружи быстро подводили меня к грани, и постепенно прибавляемые пальцы странно раззадорили, пусть ощущения и казались стыдными, непривычными. Никто не мешал мне дойти до пика первым, наоборот, они были довольны этим. Первым в расслабленное тело стал неторопливо проталкиваться Саша, после диалога взглядов. Головка входила туго, несмотря на достаточную подготовку и смазку, но Леша не давал запаниковать, пойдя на поводу у инстинктов подвергаемого вторжению тела, оглаживая опавший после оргазма член и покусывая мою шею. Дальше плоть любовника входила уже свободнее и вскоре до основания оказалась внутри, вызвав мое легкое ерзанье. Младший из братьев сдерживался с трудом, почти до крови прикусывая губу, но терпеливо дожидался, когда я расслаблюсь достаточно для того, чтобы ненароком не навредить движениями. Впрочем, долго ждать не пришлось — я был готов к происходящему и морально, и физически. Первые толчки были не самыми прятными, но Александр быстро приноровился и стал срывать с моих губ стоны. Его брат, не выдержав, стал скользить рукой по своему члену, другой продолжая поглаживать обретший прежнюю твердость мой. Заметив это, я попытался притянуть его поближе, облизнув губы. Леша понял намек мгновенно, придвигаясь и касаясь головкой моих губ. Принять в рот его плоть и ласкать ее, в то время как перед глазами вспыхивают звезды от наслаждения, было не очень легко — я все не мог поймать ритм, прерывался, хныкал и кричал, но, кажется, любовнику все равно было хорошо. Мне удалось кончить еще раз довольно быстро, а Саша милостиво позволил мне немного передохнуть, спустя пару минут возобновляя движения. Долго он после этого не продержался, а я успел завестись вновь. Получившего свое брата сменил Алексей, сразу срываясь на быстрый темп. Мне уже не нужно было дополнительных стимуляций, чтобы с криками подаваться навстречу. Несмотря на резкие и быстрые движения, разрядку мы оба получили еще не скоро, изводя и выжимая все силы друг из друга. За это время я уже успел довести ртом Сашу, впоследствии лишь утомленно и лениво наблюдающего за нами. Наконец настигшее удовлетворение на несколько минут вышибло меня из реальности. Когда я пришел в себя, старший любовник обтирал меня влажным полотенцем. А после они уложили меня между собой и обняли. Мы не разговаривали ни о чем, не хотелось омрачать время перед разлукой, да и не было слов, способных передать чувства так, как должно. Вскоре мои любимые уснули, а я, несмотря на усталость, так и не сомкнул глаз. Не смог. И поэтому просто любовался ими до утра, запоминая каждую черточку мужчин, сохраняя в сердце. Я не стал их будить, когда пришло время уходить — так было бы лишь тяжелее. Мы уже попрощались, последние слова перед разлукой просто вырвали бы у меня из груди истекающее кровью сердце. Не стоит. Я плакал, оставляя на кухонном столе записку для них. Мне не было стыдно за это, я даже не пытался стереть дорожки на щеках, уходя и слыша, как за мной захлопывается дверь их квартиры, начиная отсчет моего ожидания. На записке было всего три слова — «Люблю и вернусь».