Церемония возвращения палочки (24.10)

      Шесть лет. Для какого-то это просто цифра, для кого-то — ад, для кого-то — время, что он прожил с пользой, или наоборот. Для него ж это время, которое он отдал себе. Для Драко Малфоя шесть лет — это годы за которые он поменялся, изменил — с трудом — принципы, что были вшиты в его мозг с детства. Шесть лет без палочки — это семьдесят два месяца самопознания себя и мира. И как бы Малфою не было как магу плохо без палочки, он рад, что прожил эти шесть лет в мире магглов. В мире, что так отличен и так схож с его миром — миром магии. В мире, где быстро забываешь, кто ты на самом деле, и только метка на левой руке и эльф, что появляется при хлопке, напоминают, кто ты на самом деле. Он маг. Он чистокровка. Он Пожиратель. Предатель. Носитель темной магии. Убийца, что не убил никого, но был причастен к убийству. Маг, что был наказан на несколько лет лишением палочки.       И вот срок подходит к концу. Через несколько часов в дверь, скромной двушки в маггловском Лондоне на окраине, постучится аврор и отдаст ему палочку. Может не сразу, может кинет её куда-то и аппарирует. Маловероятно, что всё пройдет гладко. Драко не знает. Он давно не пользовался магией, даже невербальной. При магглах колдовать нельзя, а Драко среди них, настолько часто, что только когда он идет в душ и видит запястье, он вспоминает, что в нем еще течет магия, пусть только капли. Тикки, его домашний эльф, что переехал с ним в квартиру, не сразу конечно эльф принял новое место. Было недовольство, ворчание крики — свободный мальчик, ему можно — но со временем свыкся. А что остается эльфу, что настолько верен своим хозяевам, что даже после освобождения, пошел за ним? Остаться в заброшенном мэноре? Зачем? Малфой уже продал его семейке магов, где семьдесят пять процентов магглы. Мэнора нет. Есть остатки руин, дом неподалеку — принадлежит семейке — и квартира. Больше ничего. Ну и эльф конечно, который на выходки аврора точно разозлится и будет ворчать, что умей он драться, он бы отправил авроров на фарш. Фразочки магглов приелись и к эльфу. Часто Малфой произносит их в помещении. Чаще чем слова «Мерлин», «Дамбство», «дементоры».       Малфой оглядел квартиру. Мысли сделать её лучше магией так и не появляются. Да и зачем. Стены в светло зеленых обоях, в некоторых местах нарисованный лес, что когда-то был рядом с мэнором. Пол из крепких доск, даже скрипов нету. Потолок чистый и не падает. Небольшой белокаменный камин, что зажигается только в холодные-прехолодные дни. Все в квартире лучше, чем просто «хорошо». Магия только ухудшит тепло, что с трудом смог создать в этой квартире Малфой. Тикки не будет противостоять этому. Драко уверен в этом, ведь эльф сам помогал ему в обустройке помещений, когда у них появились деньги на это.       Создать магией деньги? Не нужно. Ради той работы, на которой он сейчас, Малфой отправился в маггловский университет.       — Без разницы: магический или маггловский, главное что высшее учреждение — так себя убеждал Драко, подавая документы в университет. И это убедило его. Ну, еще и нужды в деньгах для питания. Университет пришлось закончить досрочно: семь лет превратились в четыре года. А два года работы стали годами жизни свободы от принципов отца. Университет и работа помогли Малфою изменится, понять мир и понять, что слова отца, где-то верны, а где-то нет. В том что они не верны помогла ему понять война. А что именно и почему — магглы, их рассуждения, окружение и жизнь. Скажи Малфою, когда он учился в Хогвартсе, что магглы помогут ему осознать мир и он будет среди них, как свой — повестка в Святое Мунго вам обеспечена была бы. От таких мыслей и самому Драко иногда смешно. С каждым днем он радуется, что решил жить указаниям своего разума и сердца, а не отца. Да, сначала давалось тяжело. Хоть немного сбить свою аристократическую натуру, не шарахаться или брезговать магглов, не слушать голос отца в голове — всё это давалось Малфою тяжело. Очень тяжело. Сейчас Драко сравнивает это как с бросанием курить. Так же тяжко, почти невыполнимо, а после достижения, все равно есть мысли вернуться обратно. Осталась нитка, что тянет его к прошлому. Бывший, но при этом все еще маг, старается бороться с этим. И его друзья, как те, кто вместе с ним отправился в маггловский — как говорят магглы, человеческий — мир, и тех, кого он обрел в этом мире, помогают ему двигаться вперед.       И сейчас нитка прошлого стала тянуть чуточку сильнее. Всеми нервами Малфой ощущал давление от чего-то, какое-то необъяснимое чувство от приближения времени магии. И это чувство точно не облегчение. Драко не испытывает его. Нету в нем радости от того, что «та самая» палочка вернеться к нему. Больше ощущается, что если не аврор, то сам Драко куда-то швырнет эту палочку. Может сохранить на зиму и кинуть в камин зимой? Вдруг огонь станет сильнее и согреет большую часть квартиры. В лучшем случае. В худшем его ждет сгоревшая квартира. А это уже тонна проблем, объяснений, жалости. От одних мыслей Драко пробивает дрожь.       Зацикливаться на необъяснимом чувстве не дает стук в квартиру. Маги! Не знают про прекрасное изобретение человека, как звонок. И как Драко жил без этого звонка, он сам не знает. Стуки в дверь так раздражительны. Будто воры стучат, проверяют, насколько крепкая древесина у двери.       Сделав глубокий вдох и выдох, Малфой открывает дверь и его мозг дает наконец-то название тому чувству. Еще и описание в придачу. И это не радует. Лучше бы он оставался в не знании или раздумиях. Ему не нужны это чувства. Они не должны просыпаться. Только не они.       За секунды Малфой взмолился ко всем знающим богам и проклял их сразу после молитвы. И всё проходило в ускоренном темпе. Так быстро Малфой на экзамене даже не думал. Его неловкие ситуации о не знании очевидных вещей для маггла, но не для мага, не доводили до такого! А он довел. Гарри Джеймс Поттер. Личной персоной довел его до такого, сам того не осознавая. И для этого, он лишь постучал в его дверь. Всё. Больше он ничего не делал. Только постучал. Постучал!       — Здравствуй, Малфой, — голос Поттера более мужественен и прекрасен. Да сам маг стал взрослее. Кожа цвета темного шоколада, волосы еще больше взлохмачены. Очков нет и Драко лучше видит эти глаза, что цвета травы при рассвете. Такия яркие, теплые, зеленые. В них только тонуть. Лишь тонуть и плавать. Что и делает Малфой. Плавает в этих изумрудных, круглых, манящих глазах. Тонет в неотрывном взгляде бывшего врага. А смотрит Гарри так же в упор, как и Малфой. Только вот тонет ли он? Нет. Тонуть в ртути нельзя — глаза Драко как раз ртутные, серые. Поттер же не осмий или платина. Он шоколад, изумруд. Те не тонут. В отличии от Малфоя. Тот потонул в зеленой листве глаз, в аромате леса, пломбира и чего-то, что пахнет только от Гарри Поттера. Того, что найти невозможно. Драко уверен в этом. Не проверял, но вера крепкая, как настоящие швейцарские часы. А по словам людей, они крепкие.       — Может впустишь, Малфой, а то магглы могут собраться, — нарушает длительную тишину Поттер. И Малфой пробуждается из транса. И вправду, если оставить Поттера за дверью, то он привлечет внимание не нужных. А его латиноамериканская внешность точно привлечет многих — особенно белых расистов. Еще и мантия. Она привлечет даже тех, кто живет в окраине своей жизнью, ниже травы и тише воды.       — Проходи, Поттер, — Малфой пропускает мужчину, останавливая подольше взгляд на его широкой спине. Даже мантия не скрывает очертания спины. Хлопок двери выводит Малфоя из очередного транса — Поттер это прям олицетворение беспамятства и впадения в транс. Драко проходит вперед.       — Что привело тебя, Поттер? — Малфой садится на кресло, что ближе к окну. Надо бы и его закрыть, но Малфой уже сел, а значит поздно — вот бы маглы создали вещь, что закрывает шторы по щелчку. Обращаться к невербальной магии Малфой не додумывается, все мысли заняты Аполлоном, что стоит напротив него.       — По делу, Малфой, — отвечает Поттер, всё еще стоя напротив хозяина квартиры. Кем работает Поттер, Малфой уже догадался, тут и в «Пророк» смотреть не надо. Аврор. Это точно. Опасная работа, куда он пошел процентов по десять своей воли и остальные девяносто под крики радости народа Британии — магической конечно. А может наоборот даже. Малфой не знает. Первым шагом к жизни в новом мире стал отказ от того, что держало его в старом. И это не магии. Это Поттер. Безумная безответная любовь еще на четвертом курсе Хогвартса. И Малфой смог. Смог заглушить чувства, отправить подальше, в глубь души, а неведение о его жизни и поменьше «Пророка» помогло в этом. И вот эти чувства, что годами томились в глубине, и только ночью выли, как волки на луну, мучая Драко бессонницей, выбрались в наружу из-за появления Поттера у его дверей. Дерьмо, не иначе.       — Излагай, — черт, даже его слова аристократа возвращаются. Поттер будит в нем его прежнего. Того, кого Малфой выгнал за дверь еще четыре года тому назад. И вот оно возвращается вместе с Поттером. В день когда к нему должна прибыть палочка.       Палочка! И Малфой без ответа Поттера, который почему-то задерживается, догадывается зачем к нему пришёл мальчик-который-выжил-дважды. Такого Драко никак не ожидал. Даже в мечтах, в снах.       — Я удивлен, ты похоже забыл какой сегодня день, — наконец-то отвечает Поттер, и Малфой тратит все силы, чтобы не вздохнуть и не показывать волнение, что окатывает его. Поттер и с его палочкой. Мир магии так жаждет его возвращения?! Хватает, что с палочкой он вернеться туда: хочешь этого или нет. Так тут еще и Поттер, что пробуждает в нем апокалипсис. Чувства, как зомби вырываются из гробов и захватывают его.       — Помню. Конец моего наказания, что Министерство назвало испытательным сроком, — Малфой встает с кресла и вытягивает руку. — Дайте мне мою палочку, аврор Поттер, — с холодностью и безразличием произносит мужчина и ловит удивленный взгляд бывшего врага. Что он такого сказала? Все по делу и сути.       — Гермиона была права. Малфой, ты и вправду ушел из магического мира во всех смыслах, — произносит Поттер, отстегивая свою мантию.       — Поттер, ты за эти годы стал еще большем придурком. Объяснись, а лучше отдай палочку и уходи, — Малфой не задумывается, почему Гермиона так подумала о его жизни. Эта девушка и в Хогвартсе поражала его. Еще в то время, Грейнджер стала одним из начал неправоты отца о магглах для Драко. Драко просто смотрит. как Поттер снимает мантию.       Зачем ты раздеваешься, Поттер? Мало того, что появился, так еще и раздеваешься?! Держать лицо становится тяжелее. Слишком сильная волна зомби внутри него. Тут только крепкий алкоголь поможет. И именно он и нужен сейчас Малфою. Как раз бутылка осталась и прекрасно хранится в верхнем шкафу кухни. Несколько шагов и бутылка в его руках. На пути только раздражитель стоит. Драко знает, подойдет к Поттеру и даже алкоголь не поможет. Точно не одна бутылка. Ящик, не меньше!       — Я не аврор. Уже не аврор, — отвечает Поттер, осматриваясь, куда ему положить мантию. В руках держать не удобно, а на улице лето, в помещении жарко. Слишком жарко. Особенно Поттеру.       — Можно на кресло, — отвечает Малфой в шоке глядя на Поттера. В смысле не аврор? Уже не? Неужели та Уизлетта убедила этого придурка не рваться к приключениям? Если да, то Малфой ей поаплодирует, заглушив ужасную боль в душе. Без разницы кто и как, кем бы не был этот маг, Малфой пожмет ему руку в благодарность. Ведь теперь Поттер будет более-менее в безопасности. Опаснее работы аврора в магическом мире нету.       — Тогда почему ты здесь, Поттер? — спрашивает не маг, но маг, отойдя от шока. Радость за этот день появилась. Поттер не аврор. Лучше этого он пока не слышал весть за последний год. Можно сказать прекрасная весть из магического мира.       — Передать палочку, — отвечает Поттер, подправляя мантию на кресле. Научился заправлять свои вещи, Поттер? Похвально.       — Ты не аврор же, Поттер, — всё больше Малфой понимает, что он прошлый возвращается только в его мыслях, в наружу не стремится, что радует. Язвительность и сарказм и так выбешивают Панси, Блейза, Эмили, даже Тикки выбесило, что он стал меньше быть собой старым, а если он начнет это делать больше шести лет невиденья с Поттером, то «умер со стыда» будет написано на его надгробие. Паркинсон и Забини это обеспечат.       — Но это не мешает мне передать тебе палочку, — произносит Поттер, уже смотря в глаза Малфоя. А Драко задумывается, что еще звание героя Британии не мешает делать Поттеру. Убить Пожирателя входит в этот список? Если не входит, то Министр, кем бы он не был сейчас, внесет его.       — Поттер, хоть я и рад, что даже после отставки, ты выполняешь работу авроров, всё-таки меня печалит, что так сильно Британия зависит от одного лишь придурка, так еще и с гриффиндора, — произносит Малфой, мысленно ругая себя за вольность. Страусом ему бы стать. Страусом!       — Рад, что ты рад, Малфой, — Поттер не заостряет внимание на словах бывшего врага. — Может на радостях предложишь чай гостю?       — Поттер, ты вроде бы по делу, а не в гости, так давай, выполняй дело и пей чай у другого. Уверен, каждый дом в Британии откроет тебе двери свои, — вот вернется к нему палочка и он трансформируется в страуса. Нет, в крота. Да, в крота. В слепыша, что живет под землей. А может крот это его анимагическая форма? Страус или крот. Кто-то из них точно.       — Мое дело это навестить тебя, Малфой, так что прошу угостить гостя чаем. Ну или вино, вроде это принято предлагать гостям аристократам. Или ты жизнь аристократов позабыл, Малфой, — без разницы кем, но после этой встречи он будет кем угодно, но не Малфоем. Не Малфоем!       — Не знаю откуда такие стереотипы, Поттер, тебе нужно ознакомиться с правилами аристократа. На мероприятия тебя похоже звали редко или просто закрывали глаза на безалаберность и неуклюжесть Героя.       — Так, угостишь чаем? — у Поттера такая улыбка после вопроса, что Малфой отдает все силы, чтобы пройти в кухню. На нет сил нет.       — И вправду стал магглом, — приносит Поттер, видя, как Малфой ставит чайник. В ответ он получает непонимающий взгляд и поднятую бровь.       — Сам чайник завариваешь, без эльфа, — отвечает Гарри на не заданный вопрос. Малфой закатывает глаза и поворачивается к плите, внутри него же буря. Он вновь забыл о существовании Тикки и так не аристократично повел себя перед Поттером. Это просто…рукой в лоб или головой об стену.       — Чай готов, присаживайся Поттер, — Малфой разливает чай по белым в рисунках веток сакуры чашкам и кладет на стол печенья. Благо, он не забывает каким-то образом делать оборотные зелья для Тикки и та ходит по магазинам в облике карликовой старушки. Сладости к чаю или к кофе в доме есть всегда.       — Чай попил, теперь палочка, Поттер, — произносит Малфой, в упор глядя на Гарри. Чай они пили под разговоры Поттера о магической Британии. Тот говорил без умолку, даже когда Малфой выдал ему несколько едких комментарием, тот говорил. У Грейнджер научился пропускать не нужное мимо ушей? И так под голос Поттера Драко выпил несколько чашек чая. Он так кофе на сверхурочной смене пьет. Но не чай. Конечно, Малфою не жалко выпитого. Он пил под голос Гарри и мог в открытую смотреть на него, под видом того, что слушает. А Малфой слушал. Как не слушать, когда Поттер говорит с ним так спокойно, иногда посмеиваясь над каким-то происшествием, иногда вздыхая. Гарри разговаривал с Драко ни как с врагом, ни как с бывшим врагом. ни как с Пожирателем. А как с другом. Настоящим другом. И это придавало Малфою такое спокойствие и радость, что солнце, что и так ослепляло, светилось ярче, а в кухне становилось тепло, приятно, по-домашнему. И никак не хотелось нарушать этот момент. Идиллию. Обстановку.       Только вода в чайнике кончилась и пустая кружка дала осознать, что это всё не вечно. Это лишь приятное воспоминание, что в будущем будет мучить, терзать и согревать Малфоя.       — Палочка, точно, только она в мантии, — с смущенной улыбкой выдает Поттер, и Малфой жаждет, чтобы это мантия пропала, как обычно пропадают вещи магглов, стоит их куда-то положить.       Мантия всё-так же ровно и красиво лежит на спинке кресле. Вздох сдержать удается с трудом. Надо было невербально заколдовать эту мантия. И без разницы, что на ней могут быть чары. Можно же попробовать.       — Вот она, — Поттер протягивает Малфою палочку, что похожа на ветки, которые выступают в роли шпаг у детишек, когда их деревянные мечи изъяты родителям. Это и вправду обычная палка. Только с силой, что течет по ней от волшебника. И это сила угасает в Малфое, да так, что он даже не задумывается горевать.       — Поттер, что ты делаешь? — восклицает Малфой, когда палочка исчезает из его поля зрения. Гарри лишь улыбается и продолжает прятать палочку за спину. Поднять он не может, с ростом Малфоя, что превышает его, он достанет палочку.       — Малфой, давай договоримся, — с улыбкой чешира, а для Драко Гарри в данный момент похож на чеширского кота, Поттер делает шаг назад.       — Это моя палочка, тут не о чем договариваться, — выдает Малфой, стараясь не впадать в транс от улыбки бывшего врага. Получается с трудом.       — Палочка всё еще не твоя, я пока её тебе не передал, — Поттер делает шаг назад, настигая кресла.       — Не будь ребенком, Поттер, верни палочку, — Малфой делает шаг к Поттеру. Что за ребячество? За шесть лет остался придурком каким был. Внешне вырос, а в душе дите малое. Уму не постижимо. И так. Так. Так мило.       — Нет.       — Да, — одновременно произносят оба, делая шаг: один назад, другой вперед. В последствии оба падают на кресло. Малфой раскрывает глаза, что закрыл во время падения и с злобой смотрит на улыбающегося Поттера.       — Чего улыбаешься, Поттер? Из-за него я упал, а он улыбается. Болван, -Драко пытается встать с Поттера, но тот крепко обхватывает его за талию и прижимает к себе. — Поттер, отпусти.       — Нет, — произносит герой.       — Что за игры, Поттер? Прекращай.       — Согласись на мои условия, и я отпущу, — хватка Поттера становится сильнее, и как бы Малфою не хотелось подольше побыть в горячих объятьях Поттера, поближе самому прижаться к его крепкой груди, он кивает и хватка немного ослабевает.       — Каковы условия? — спрашивает Малфой, ожидая уже конец этого ада и желая поскорее сходить в какой-то бар и напиться до беспамятства. Одному. Без Эмили, как обычно бывает. Та конечно устроит ему взбучку, но Драко выдержит. Ведь он держится, чтобы не прильнуть к груди героя. Значит и недовольство подруги переживет.       — Пойдешь завтра со мной в кафе, — отвечает Поттер, выпуская Малфоя из объятьев. Драко же не торопится встать с него. Да и как? У него тут признаки слуховой галлюцинации. Не то осознания ситуации сейчас.       — Пойдешь со мной завтра в кафе, — вновь произносит Поттер, замечая, что Драко долго смотрит на него и слегка мотает головой. И это точно не ответ на его условия.       — Значит не послышалось, — бормочет Малфой, пытаясь осознать услышанное. Что задумал Поттер? Он поспорил? Это чья-то шутка? Или он на каком-то неизвестном шоу снимается, а его не уведомили?       — Поттер, это шутка? — Малфой привстает с Поттера и гладёт руку на его лоб. — Температуры нету, значит здоровой. Может головой ударился по дороге сюда? Или во время аппарирования, что-то пошло не так?       — Всё в порядке, Малфой, — Гарри берет в руки запястье Малфоя, одаривая того током по всему телу. — Я приглашаю тебя в кафе. Пошли, ты ничего не потеряешь.       — Время я потеряю, Поттер, время, — произносит Малфой, глядя на свое запястье. Большие цвета ореха пальцы обхватывают его руку. И от этого касания так горячо, что температура в помещении кажется низкой в сравнении с температурой, что повышается в его теле каждую секунду.       — Я сполна оплачу твое время, Малфой, — и снова это улыбка, что выбивает силы из ног. Отказать этой улыбке уже непосильный грех. А когда Поттер, касается его, поглаживает большим пальцем его запястье в зоне вен, Малфою остается лишь сдаться. Разум уже после разговоров, готов отдаться этому волшебнику. А сердце отдалось еще несколько лет тому назад.       — Хорошо, кафе, так кафе, Поттер. Я из тебя все соки выжму, если это не будет стоить моего драгоценного времени, — Малфою надо будет взять отпуск на пару дней. После сегодняшнего и того, что будет завтра, Драко работать не сможет. Душа не позволит.       — Вот и прекрасно, — Поттер отпускает запястье Драко, встает вместе с ним с кресла и направляется к выходу, беря мантию по дороге. — Вот палочка, — у двери Поттер передает Малфою палочку. — До завтра, — и Поттер выходит. Не успевает Драко отдаться чувство потери, как Гарри резко хватает его за руку и притягивает к себе. Он наклоняется к его уху и шепчет:       — Это свидание, Драко, — поцелуй в щечку и Поттер пропадает за закрытой дверью. А Малфой…он стоит минуту на месте, затем падает. Сил стоять нету. Думать тоже. В голове лишь шепот Поттера, касание его горячих губ об его холодную кожу и имя, его имя, произнесенное им. Его имя! Произнесенное! Поттером! Впервые за несколько лет знакомство Поттер произнес имя Малфоя. Так еще шепотом, тихо, чтобы услышал только он, хотя в квартире только они. Вдвоем.       К ночи Драко встает с пола и идет в постель. За весь путь в его голове крутятся моменты из сегодняшнего дня. Слишком много произошло. И дня не хватит на осознание. Тут нужно не меньше недели. А где это время? Нигде. Ведь завтра ему идти на свидание с Поттером. Свидание. С Поттером. С Гарри.       Эта мысль вызывает в Драко вулкан, и тот как школьница начинает визжать в подушку. Это нереально для правды. Но чувство огня на щеке и запястье доказательство того, что это правда. Это произошло. Не сон. Не фантазия. Не галлюцинации.       Засыпает Малфой к утру, и просыпается от стука в окно к полудню. Белая сова удивляет уже почти девяносто процентов магла. Через несколько минут шока до Драко доходит, что это сова из магической Британии. Он берет письмо и кормит птичку в благодарность за работу.       Содержимое окончательно пробуждает Малфоя и того окутывает вчерашние события. Письмо от Гарри с временем и место встречи. И он пишет, что ждет. Ждет его. Малфоя. Драко. Вчерашняя волна окутывает его с двойной силой. Вместо Апокалипсиса, у него начинается Армагеддон. Он уснул, осознав лишь половину. И вот у него лишь несколько часов для подготовки. И нету времени для осознания.       Быстро попросив Тикки отпросить его на работе, Драко стал готовитться к свиданию. Ближе к назначенному времени Армагеддон успокоился. Началась война и торнадо. Слишком много эмоций. Драко боится, что потеряет сознание. И почти теряет, видя как счастливо ему машет Поттер у входа в кафе. А его поцелуй в висок и слова о том, что он рад, что Драко пришел, успокаивают Малфоя. Это правда. И он должен принять это. А если это иллюзия или чья-то магия, то Драко просто будет жить в этом. Ведь тут он не один. А с ним. С Поттером. С Гарри, что ведет его за ручку к столу. Болтает с ним, а потом гуляет с ним по ночным улицам Лондона, всё держа крепко его руку. А во время ухода, зовет его на второе свидания, на которое Малфой соглашается, и одаривает Драко легким поцелуем в губы. И так же как вчера быстро пропадает.       Что будет завтра Малфой не знает, но знает одно, Гарри в третий раз не убежит. Драко не даст. Он продолжит поцелуй в более интимный. Передаст свои чувства через него. Ждать еще несколько лет Малфой не собирается. Дано? Бери. Обеими руками. И навеки. Это и сделает Драко Люциус Малфой. Обеими руками возьмет Гарри, прижмется к нему и не отпустит, пока тот сам не пожелает. А Малфой сделает всё, чтобы этого не произошло. И у него получится. Гарри не уйдет. Он останется. Будет жить с ним тесной, но уютной квартире. Поселится в мире магглов, и вместе с Драко будет возвращаться в мир магов. Сперва в виде пары, затем как замужняя пара, чем вызовет восторг у своих друзей и друзей Драко, которые после первой встречи станут друзьями не разлей вода.