Психолог

Мне никогда не было свойственно излишне заострять внимание на собственной ориентации или считать ее проблемой. Но, возможно, у каждого гея в жизни наступает некий период осознания надуманной ущербности. В моем случае он наступил тогда, когда мне исполнилось 27. И сейчас, стоя на балконе и потягивая утренний кофе, слушая нежный голосок девушки, осознаю — вот она причина. Около месяца назад рядом поселились счастливые молодожены. Вот тогда-то и зашевелился тот червячок внутри, что до этого и не думал просыпаться — зависть к тому, чего у меня быть не может. Семья, дети… Я бы пережил, да только и постоянного парня тоже не имелось, лишь краткие интрижки. А хотелось любви, близости. И ведь не урод — высокий, подтянутый, с красивым оттенком каштановых волос, «медовыми» глазами… Все в меру, все на месте, со стабильным и довольно прибыльным заработком… Вздыхаю и прислушиваюсь к их разговору, закуривая. — Тебе на рождение рубашку гладить?.. — мягко интересуется у любимого соседка, а я глушу смешок затяжкой. Забавная формулировка вопроса, так и тянет вмешаться и малость съязвить. Чтобы ненароком не сделать этого, тушу толком и не тронутую никотиновую палочку и ухожу в спальню, собираться. Настроение стало немного лучше, но по-прежнему не дотягивало даже до отметки «прилично». А ведь впереди еще долгий рабочий день, в течение которого мне придется выслушивать чужие проблемы. И пусть от своих это часто отвлекает, но в последнее время начинаю считать себя все более отвратительным психологом. По пути на работу перебираю в голове планы на рабочие часы, а затем и последующие. В принципе, эти сутки почти максимально разгружены, не считая пары часов в самой середине. Поднимаясь на второй этаж больницы, в свой кабинет, вздыхаю с облегчением — сначала девочка с переходным возрастом, потом кружок психологической помощи с парой-тройкой людей. Справлюсь как-нибудь. С юной посетительницей проблем не возникло вовсе — выслушать, слегка подтолкнуть к правильному решению, и все. Гибкая детская психика, чрезмерная влюбчивость… Каюсь, после этого немного расслабился. Следующими визитерами оказались девушка-блондинка, одного взгляда на которую хватит, чтобы понять — ее трагедии романы, салоны и «папики», тьфу, мужчина со следами пьянки и драки на лице, куда же без приведенных супругой алкоголиков, и тот, кто ввел меня в ступор — красавец мужчина, настоящий хищник, как о таких говорят. Острые черты, выраженные скулы, чувственные глаза, пронзительные зеленые глаза и нарочито растрепанные светлые волосы. Мощное, красиво очерченное тело, скрытое дизайнерской одеждой, взгляд буквально примагничивало. И не только мой, дамочка вовсю старается подчеркнуть свои прелести, что того и гляди вывалятся из декольте. Я уже говорил, что я плохой врач?.. Все, что было мне сказано, я пропустил мимо ушей, да еще и выдал невпопад, прерывая открывшее было рот персональное наваждение, не иначе как совсем понесло на почве одиночества: — Толик, 27 лет, гей. Блондиночка закашлялась, алкоголик рот раскрыл, а самец прищурился так хитро, что мне даже боязно стало, и проурчал: — Да ты волшебник, как быстро мою проблему-то решил… — Секунда, и я вишу на его плече вниз головой, подобно законной добыче. Сквозь стук крови в висках слышу, как возмущаются остальные, но тут же успокаиваются, получая каждый свой трофей — девушка визитку, а мужчина купюру. После чего меня просто уносят. Возмутиться не могу — просто не хватает слов, очухиваюсь в чужом черном джипе. И совсем не блещу красноречием, как и логикой, когда спрашиваю не о том, что творится. — А у тебя что за проблема?.. — Недотрах, — с многообещающей хищной улыбкой кратко отвечает похититель и заводит машину. Автомобиль срывается с места, увозя нас прочь от здания больницы. — Из-за одного очаровательного доктора. Думаю, будет справедливо, если тот его и вылечит, а, Толь?.. — В смысле?.. — Теряюсь, ничего не понимая. Сегодня жизнь явно переворачивается с ног на голову. — Я тебя давно увидел, в одном клубе. А подойти не мог, ты юркий до безобразия — не успевал, — фыркнул мужчина, постукивая по рулю. — А искать человека по фото и фальшивому имени, что выдавали твои временные любовнички, довольно затруднительно. Нас сегодня сама судьба свела. — Так это ты… Так это из-за тебя…! — Задохнулся от возмущения, понимая, наконец, почему отношений так и не завел. — И что теперь?.. Тебя зовут хоть как?.. — Валентин я. А ничего. Никуда тебя не отпущу, сгребу под бочок и буду охранять как дракон принцессу. — А принц? — решил съехидничать и тут же пожалел, увидев кровожадный оскал на красивом лице. — А они долго не живут, жизнь больно сложная. Блин, а ведь приятно, что он так мной бредит, хоть и смахивает на маньяка. Но… Может, попробовать?.. Просто из-за желания быть любимым, его упорства и теплого взгляда, что был на меня брошен. Шикарный дом, в который он меня привозит, рассматриваю одним методом — ударяясь о различные поверхности, потому что на меня набрасываются с порога, целуют, раздевают, буквально пьянят напором и жаждой, от которых голова становится совершенно пустой. До спальни так и не добираемся, оказываюсь придавлен к пушистому ковру, нагой и с разведенными ногами. Его руки и губы умело ласкают, заставляя вспыхивать звездочки перед глазами. Такого острого удовольствия испытывать мне еще не приходилось, возможно, дело в ситуации, возможно, в партнере… Где-то на периферии сознания мелькал страх того, что меня просто порвут, но в этом плане новоявленный любовник был нежен и нетороплив, обильно смачивая слюной пальцы и постепенно, аккуратно, готовил отвыкшие от подобного мышцы ануса под себя. По выступившему поту, плотно сжатым челюстям и ходящей ходуном грудной клетке, это стоило немалых усилий. Когда же мужчина отпустил себя, то мне оставалось только кричать, срывая горло. Ни сколько длилось это безумие, ни когда кончилось, запомнить не было шансов. Я просто уснул на ковре, излившись, не обремененный размышлениями или сожалениями. А проснувшись, узнал, что этот самец может быть нежным и носить на руках. Более чем странное начало отношений, но возможно, я не такой уж плохой психолог, раз не сбежал от него?.. Страстный, любящий, ласковый… А остальное… Притремся.