АртХаос

Пепел падает на устеленный долларовыми купюрами пол. Сигарета медленно тлеет в руках, а я молча пялюсь на мольберт. Новая работа почти завершена, остаётся добавить лишь пару штрихов. Завороженно смотрю на своё творение и не моргаю. Глаза щиплет от накопившихся слез, и я рефлекторно утираю их рукавом рабочей, некогда белой рубашки. Ненадолго отвлекаюсь, прислушиваюсь к гудению машин за окном и в секунду, спонтанно задумываюсь о покупке кабриолета. Усмехаюсь внезапной идее. Сейчас я могу позволить себе всё, исполнить любую прихоть, вплоть до наемного негра, который по заказу выполнял бы любые идиотские задания. Однажды я представлял себе подобное. С мулатками. И эти фантазии имели свой возрастной ценз. Вновь усмехаюсь и впервые делаю тяжку, пока сигарета не сгорела до фильтра. Морщусь, выдыхая дым в сторону и бросаю окурок тут же на пол. В глазах рябит из-за большого количества банкнот на полу, и я тут же отвожу взгляд. - У меня есть всё, — повторяю как мантру, в попытках успокоить внутренне Я. Было всё, но чего-то не хватало. Я медленно перевожу взгляд к окну, где под подоконником стоит семь законченных портретов, в разных стилях, исполнениях, техниках. Но везде было одно и то же лицо, которое можно было стереть, закрасить на каждом из холстов, но только не в голове. Так забавно. Мы получили то, что хотели. Ввязались в авантюру, которая могла стоить обоим жизни, но вышли из воды сухими. Забрали все лавры из Лувра и разошлись каждый своей дорогой. Но этого оказалось мало. Катастрофически мало. Особенно мне. Жажда славы стерлась, окончательно потерявшись под гнетом тоски и чувства неудовлетворенности. Привязанность к Ней осела тяжёлыми кандалами, в которых дальше двигаться было невозможно. Одиночество перекрыло всё имеющееся. Моя мастерская в Праге превратилась в алтарь для идолопоклонства, а исполнившаяся мечта стала орудием для личной пытки. И я до сих пор не понимаю, как так вышло.