"Туфелька"

С каждой встречей Андрей ощущал себя во все более в подвешенном состоянии. Летние дни неумолимо шли на убыль, приближая время возвращения к городской суете и одиночеству, а Женя все больше места занимал в сердце юноши. С ним было хорошо, будь то поход на реку или на окраину деревни, где «танцуют» в сумерках светлячки. С ним можно было бесстрашно подняться по ветхой лестнице на чердак покосившегося, старого сарая, чтобы посмотреть на птенцов ласточки или детенышей летучей мыши. И сердце каждый раз замирало, а потом пускалось вскачь, искрилось внутри счастье. Он влюблялся. Неминуемо и неотвратимо. Все чаще от поцелуев горели губы, алели от внутреннего жара щеки и все сложнее становилось для них вовремя останавливаться. У их связи не могло бы быть нежелательных последствий, но оба держали себя в узде, пусть и не без труда. Пару раз подросток чудом успевал оттолкнуть мужчину до того, как приобрел бы украшения в виде засосов на своей шее. Они были бы очень ярки на его белой коже, слабо поддающейся загару, и точно привлекли бы внимание его родителей. Нервировать чудом смирившихся родных не хотелось, слишком зыбко было еще их принятие. Были и еще причины — Андрей не верил, что все это серьезно. Зачем красивому мужчине мальчишка-школьник, не отличающийся красотой, в огромном городе, где каждый третий затмевал «временную игрушку», по его мнению?.. А Женя сцеплял зубы, пытаясь унять стояк и желание повалить на траву, сжать в объятиях до хруста и… Сдерживаться было тяжело, но он искренне считал, что его драгоценный не готов, что ему страшно и нужно время… Он готов был дать выход, несмотря на весь дискомфорт от тяжести в паху. Такими темпами, его руки скоро будут покрыты мозолями. Сводили с ума рыжие, почти пламенные волосы, на первый взгляд непримечательные, но необычайно прекрасные глаза, ладная фигурка, переливчатый смех, улыбка… Померкли в памяти все, кто был до его очаровательной невесты. Никогда он не отпустит из своих рук такое сокровище. Пару раз наведывались они и в лес, посмотреть на лисят, которые удивительно быстро выросли и окрепли, превратившись почти во взрослых особей, и всегда приносили какой-либо гостинец. Весь их мир свелся к друг другу, порождая в груди каждого страх, единый по сути, пусть и разный по содержанию. Женя боялся, что его бросят, а Андрей не верил в искренность чужих чувств, хоть и хотел. Чем ближе был конец лета, тем грустнее и отстраненнее они становились. Но только не друг с другом. Оба старались побыть как можно дольше наедине, пусть и не позволяя себе близости. Тоска и неизвестность сводили влюбленных с ума. Лиза только посмеивалась над ними со стороны, больше не вмешиваясь — ее дело сделано. Она-то понимала, что им уже не разойтись, не отпустить. За них говорили глаза, полные любви при взгляде друг на друга. Было даже немного завидно, но и радостно за брата. — Не упусти, — уверенно говорила она, из-за незнания раня старшего, ночами порой не имеющего возможности уснуть и раз за разом запускающего плеер. Видящего только боль впереди, но отчаянно влюбленного, первый раз в жизни. Последний день перед уездом Андрея с семьей назад в город был полон невысказанных слов. Сидя вдвоем у реки, влюбленные обнимались, согревая один другого в уже прохладную августовскую ночь. Пальцы Евгения ласково подняли за подбородок голову своего сокровища, губы коснулись заалевшего кончика уха, шепча: — Посмотри на небо. Исполнив эту просьбу, Андрей застыл в восхищения, глаза его отразили быстрое мерцание и полет на небесном своде. — Звездопад… Одна за другой мелькали звезды, срываясь с небосвода, создавая волшебство, не доступное никому иному. И пусть оба знали, что это лишь далекие метеоры, картина все равно заворожила безвозвратно. Закрыв глаза, юноша, поддавшись порыву, загадал желание. Женя повторил за ним. — Август — месяц, когда это происходит чаще всего. Прекрасно, верно? — Да, — прошептал подросток, чувствуя, что глаза слезятся, и ловя мучительно нежный поцелуй. Сегодня они имели право не расходиться до утра, благодаря мольбам и заверениям мужчины. И, более ничего не сказав, влюбленные любовались звездным небом. Рассвет, пусть и безумно волшебный, вызвал в душах лишь острую горечь. Время прощаться. Уже сидя в машине, едущей в город, Андрей позволил себе беззвучно заплакать, глядя в окно, где расплывались мелькающие деревья. Сидящая рядом сестра обняла его, глубоко сочувствуя и пытаясь успокоить. Сказка кончилась. И неведомо ему было, как разбил в кровь кулак Женя, ударив по дереву, пока смотрел на удаляющуюся машину. Хотелось остановить, вцепится в свою «невесту» и никогда не отпускать… Но он несовершеннолетний школьник. Но у него договор с семьей любимого. Тысячи «но», рвущих изнутри. Его солнышко… Было до отчаяния больно. Но он знал, что это не навсегда, и подпитывал себя этим знанием. Мимо пролетел одинокий светлячок, вызывая улыбку и покой на душе свои появлением. — Я никогда тебя не оставлю, Андрюша. Я так люблю тебя, — сорвалось запоздало с губ то, что он хотел сказать еще днем. Ну ничего. Он еще успеет. Ведь и впрямь никогда не отступит. Ведь любит.