Обожаю восьмое марта!

Кактус занял место на окне в спальне как постоянный житель. Я плохо представлял себе, как надо ухаживать за ним. Но главное знал — не заливать. Вот уже три дня я держал стойкую оборону в собственной квартире, осаждаемой еще не остывшим от моей выходки отцом. Высунуть нос за дверь было откровенно боязно, отцу мой возраст по барабану — снимет с меня штаны, да и отходит ремнем до красных полос на заднице. А мне она целая нужна! Собственно, из-за этого я и пропускал университет. А еще не ходил к Феде. Не сказать, чтобы я в него влюбился, но откровенно тосковал. Была мысль, что это неплохое развлечение — соблазнять натурала, да и я отношениями все равно обделен… А еще понял, что извращенец, пока обо всей ситуации размышлял. Потому что мой новый мужчина напоминал мне плюшевого мишку, когда был мною шокирован. Такой ми-и-и-лый! И хотел я его от этого не меньше, блин. На четвертый день все же вылез, под вечер. Запасы еды были опустошены подчистую, из чего был сделан вывод — плохой из меня хомяк, надо исправляться. Кто знает, что может произойти в дальнейшем. Фуф, вроде никого… Мелкими перебежками направился в магазин. Но почти возле цели замер, крайне возмущенный. По улице шел мой любовник, а на нем висела какая-то крашеная мымра! Нет, куда это годится, а?! Набираю разбег и прыгаю на Федю, повисая на нем обезьянкой и радуясь тому, что мой тщедушный вес этой глыбе что котенок. Ноги скрещены за его спиной, руки обхватывают шею, задница моя провокационно соприкасается с его пахом… Да, живописная мы, должно быть, картинка, вон какие глаза у «дамы», что висла на моем мужчине! Ей, кстати, идет неэстетично отвисшая челюсть. Впрочем, наверное, у всей толпы та же реакция, я ведь никого не постеснялся… Ладно, нельзя отвлекаться… — Любимый!!! — Оглушаю объект своего желания, не давая стащить с себя и испортить представление, и жадно его целую. О-о, а что это… О, да судя по шевелению в районе моего мягкого места, не так уж он и равнодушен. — А это кто? — киваю на девицу, отрываясь. — Сестра… двоюродная… — Глухо и похоже, не слишком понимая ситуацию, отвечает мой мишка. Тормоз ты мой драгоценный. Накатившее на меня умиление удается подавить с трудом. — Инцест — зло! — произношу я даме и шкурой чую — писец котенку. Глазки-то у Федечки прояснились… Миг, и меня куда-то волокут. Сопротивляться даже не пытаюсь. Оказываюсь в уже знакомом магазине, машинально отмечаю, как скрывается с горизонта замена моего любовника, как магазин закрывается наглухо… Ой, а это зачем?.. Довольно быстро оказываюсь животом на прилавке со спущенным низом. Возбуждаюсь мгновенно. Да, моя взяла! Восторг длится недолго — до первого звонкого шлепка ремня о мою задницу. Вскрикиваю и пытаюсь убежать, но подняться мне не дают и сразу наносят новый удар. — Паршивец, — цедит Федя, снова замахиваясь. — Что ты ко мне пристал?! Хнычу, верчу горящей задницей, по щекам уже текут слезы… — Я с тобой быть хочу-у-у!!!.. Эти слова словно рушат в мужчине какую-то деталь самообладания, после чего разлетается и все остальное. Мои ягодицы начинают мять руками, раздвигают, два смоченных слюной пальца дразнят отверстие, не проникая… А затем, заставляя меня дернуться, входят разом на всю длину. Шиплю. — Осторожнее! Я же не девочка! — А я и не заметил! С твоим поведением… — язвит Федя, разрабатывая меня и расстегивая свои джинсы свободной рукой. Буквально через пару минут пальцы заменил твердый и горячий член, причем резким рывком. Хватаю ртом воздух, пытаясь расслабиться, мой мужчина этого слава богу, ждет… Но все равно, скорее всего, небольшие, но разрывы будут. И ведь сам виноват, нарвался… Наконец расслабляюсь, и мой любовник начинает движения. Мощные, четкие и словно выверенные до миллиметра так, чтобы у меня перед глазами звезды вспыхивали, и я откровенно орал. Хорош, не скажешь, что натурал! Извиваюсь, пытаюсь насадиться больше, двинуться навстречу, но попытки останавливают, шлепая по полосам от ремня и жестко хватая меня за бедра. Приходится смириться, хотя уже через пару минут из головы вылетают все мысли. Разе на третьем, уже слабо подавая признаки жизни, понял, что никакой он не плюшевый мишка. Впервые в жизни стыдливо краснел, когда он перевернул меня на спину и высоко вздернул мои ноги, наблюдая, как входит в меня. Движения уже сопровождались пошлым хлюпаньем, кончал он внутрь. Хищник, самец… — Сильнее!.. Да! — выгнулся я, вновь содрогаясь. Под утро меня привели в порядок, помогли одеться и заезженного выставили за дверь. Мягкое место горело, мозг не варил, выяснять отношения не хотелось. Из всех желаний было лишь одно — упасть на кровать и отрубиться. Всю дорогу до квартиры, ковыляя, пытался понять только одно: выиграл я или наоборот? И что это было?.. Меня поощрили или послали?..