Счастье для вампиров

      Первая неделя пребывания Ноа Моранта в Замке Вольтури проходила за ознакомлением с самим строением. Замок был произведением архитектуры, но при этом содержал очень много потайных ходов, которые ему показывал Кайус все три дня, пока шло обращение Северуса. Они все решили, что необязательно волновать детей, и поэтому просто заняли их разными способами. А если кто-то из детей спрашивал про мрачного мизантропа, ответ был всегда один — он занят, перевозит вещи из своего бывшего дома в свою комнату в замке; а на вопросы: «Почему мы не можем ему помочь?», опять же взрослые решили отвечать так: — Он переносит опасные зелья, которые могут вам навредить, ведь вы не знаете, как защищаться от вредных испарений. К тому же, вы же не хотите, чтобы по вашей ошибке Северус пострадал? — Драко и Ноа замотали головами и смотрели так испуганно, будто Снейп по их вине сейчас умирает. — Вот и решили. Лучше я вам тайные ходы покажу, хорошо? — Кайус очень надеялся, что это сработает, ведь он никогда не общался с детьми, и если что, успокоить он их не сможет, а потому решился на самое безопасное, что вообще возможно. Почему не попросил посидеть с детьми Джейн и Алека? Так тут всё просто. Вампир хотел проводить больше времени со своей маленькой парой, и Драко тому не помеха. Его, к слову, вообще повесили на его бедную мраморную шейку Малфои-старшие, наказав, чтобы следил и лишний раз не моргал. Когда Кайус сказал, что Драко тихий и спокойный ребёнок, Нарцисса, снисходительно посмотрев на него, ответила: — Конечно-конечно, самый тихий и самый спокойный, разве что от него эльфы вешаться готовы, но это же мелочь? Тогда один из Королей не поверил женщине, за что и поплатился почти в первые полчаса экскурсии. Сейчас же, вспоминая это упущение, он был готов головой о стену биться, лишь бы не недооценивать детей вновь. Несколько часов назад       Кайус заводил детей в очередной ход, не обратив внимание на то, как хитро блеснули глаза Малфёныша. Это было главным упущением, с чего и началось их маленькое рандеву с нервами Кая и последующим наказанием самого Малфоя. — Дядя Кай, а ты как думаешь, монстры, что живут в тенях, существуют? — по-детски наивно и оттого ещё милее прозвучал вопрос от единственного брюнета в компании. Открыв рот, вампир уже было хотел заговорить, как его перебил слегка надменный голос Драко, который расхрабрился, после четвёртого хода осознав, что ему ничего не угрожает и за́мок безопасен. — Конечно они существуют! Например, тот же боггарт или призраки, но последние, наверное, не монстры, хотя кто их знает, — деланно скучающим тоном. — Драко, а кто такие бо…боггарты? — со второй попытки произнёс брюнет. — Я читал в одной книге, что боггарт — это то же приведение, только никто не знает, какой он настоящий. Боггарт считывает твой самый главный страх и превращается в него. Питается и существует за счёт отрицательных эмоций, это как дементор, только наоборот и не высасывает душу. — Они страшные… Дядя Кай, а в замке правда нет боггартов? — так по-детски наивно и невинно, что Король растрогался и ответил: — Вероятность встретить хоть одного крайне мала, можешь не беспокоиться. Они пошли дальше по тёмному коридору, освещавшемуся лишь факелами и слабеньким невербальным люмосом Драко, который захотел повыпендриваться, что получилось, судя по тому, как восторженно на него смотрел Ноа. Ещё около десяти минут им потребовалось для того, чтобы пересечь коридор и дойти до выхода в самый отдалённый уголок замка, но всё не могло быть хорошо, только не у Ноа Моранта Певерелла. Маленький принц решил проявить свою храбрость и пошёл вперёд, ведомый указаниями Кайуса. Но когда он открыл проход, начиная выходить из достаточно узкого прохода, к нему вышел тот, кого в принципе не могло быть в этом мире, покуда Кай видел видео, сделанное близнецами, а сейчас этот ублюдок стоит перед его парой, которая трясётся и что-то нашёптывает себе под нос: у него явно была паника. Кайус в ужасе повернулся к Драко, который недавно проводил экскурс по этому существу: Король очень надеялся, что у него есть способ убрать это приведение. — Ноа, Ноа, успокойся! Послушай, это всего лишь боггарт! Твой дядя мёртв! Он не сможет прийти к тебе. Иди ко мне, милый! — уже кричал блондин, подходя ближе и видя, что от Ноа нет никакой реакции на его слова. От этого осознания стало ещё страшнее за свою пару, оттого он, наверное, и выдернул Ноа от прохода и захлопнул выход, оборачиваясь и пытаясь найти Драко, который увидел именно свой страх тогда, когда старший блондин видел лишь страх Ноа. Малфой, по всей видимости, убежал в противоположный коридор, по крайней мере на это надеялся Кай, покуда не ясно, какой тот по случайности может открыть проход. Через несколько минут успокаивания пары и шаганию в темноте Кай уловил детский вскрик и сразу опознал в нём голос Драко. Подняв Моранта на руки и наказав крепко держаться, тенями переместился к источнику крика. Драко тоже наткнулся на боггарта, что предстал перед ним в образе него самого с разницей лишь в том, что был взрослее лет на десять и не было привычного лоска, а в глазах — надменности. Казалось, что это вовсе и не Драко Люциус Малфой, а просто уставший и обедневший молодой человек. Поняв, что и второго ребёнка сковало ужасом, Кай поднял его на руки и, крепко прижав к себе, провалился в тени, чтобы в следующее мгновение появиться в тронном зале замка.

***

      Вспоминая сейчас эту ситуацию, Кай не смог сдержать дрожи, ведь помимо того, что в него запустила пару жалящих чета Малфоев, так ещё и новообращённый Снейп, когда прознал, что его будущий «зять» повёл детей по заранее не проверенным коридорам, чуть ему голову от тела не отделил, благо Аро смог своевременно вмешаться. Но это не умаляет того, что ему запретили подходить к паре три дня. Даже это малое количество времени вдали от пары очень сказалось на вампире: тёмные круги залегли под глазами, щёки впали, сильно заостряя скулы, а всё из-за невозможности увидеть свою пару. Моранту тоже было плохо, правда, он ещё не понимал отчего, однако это понимал Северус, а потому пришлось сократить время наказания, не намного, но лучше так, чем продолжать мучить собственного ребёнка.

***

      За день до запланированного обращения Ноа в вампира к нему подошёл Северус, подзывая поговорить о делах насущных. На самом же деле он, как и любой другой родитель, очень переживал за своего дитятку, а потому решил обговорить все аспекты обращения, и что, собственно, последует за ним. Ноа, как послушный мальчик, сразу же пошел за отцом. Ребёнка грела одна только мысль, что он теперь как все, что у него теперь есть семья. Разместившись на удобном диванчике в комнате отца, Ноа с любопытством заглянул в красные глаза родителя. Северус же, глубоко вздохнув, начал непростой для него разговор. — Ноа, сынок, ты же знаешь, что завтра станешь вампиром? Ты готов? Получив в ответ уверенный кивок, Северус слегка улыбнулся детской храбрости. Его рука потянулась ласково погладить сына по голове, и новообращенный не стал себя сдерживать. Мягко ероша смоляные пряди, мужчина продолжил общаться с сыном. — Ничего не бойся, это не больно. Ощущения сравнимы с легким уколом: раз, и все. Не пугайся, если станет очень жарко, это значит, что твоя кровь ускорила ток, разнося мутаген*. Ноа, удивленно распахнув глаза, уточнил: — Му-та… что? Хмыкнув, Северус стал объяснять. — Мутаген — это вещество, которое меняет один состав на другой, ну, это если говорить совсем просто. Ребёнок кивнул, показывая, что понял, о чем говорит его отец, и Северус продолжил. — У тебя какое-то время будут болеть зубки, но это также нормально, так что не волнуйся, хорошо? Мальчик, чуть робко улыбнувшись, закивал и обнял мужчину. Тот ответил нежностью и посадил ребёнка к себе на колени, не прерывая объятий. На следующий день       Ноа разбудило нежное поглаживание по голове, и ребёнок чуть было не подскочил с кровати, ведь за такое короткое время изменить вбитые в кожу и мозг привычки почти не реально, но он старается, для себя, для отца и для новой семьи. Всё-таки вздрогнув, он открыл свои зелёные глазки и встретился со взглядом насыщенно-красных глаз, а после и нежной улыбкой. — Доброе утро, воронёнок! — ласково поздоровался Кай и позвал эльфа с завтраком, который оказался не таким уж бесполезным, как он думал. — Доброе, Кай! — после того, как Кайус разрешил называть себя по имени, Ноа воспылал какой-то одержимой идеей постоянно звать его так и никак иначе. Кай, конечно, не жаловался, ведь понимал, что его пара мала для того, чтобы кликать его нежными словами, а потому вампиру оставалось лишь надеяться, что когда-нибудь придёт время и его назовут любимым. — Уже, да? — немного нервно. — Да, мой милый, не бойся, я и Северус будем с тобой в этот момент, — кивнул Кайус. Слабо улыбнувшись, Ноа кивнул и откинул одеяло. Он не боялся прикосновений, однако очень сильно не хотел, чтобы кто-то видел его нагое тело, испещрённое мелкими и не очень полосками шрамов. Именно поэтому спал в пижаме, так же как и его отец. Переодевшись, Ноа вышел к ждущему его Каю, вампир, взяв пару за руку, повел мальчика в глубь замка. Спустившись на нижние уровни, Кай привел Ноа к закрытой двери, около которой их уже ждал Северус. Ребёнок приветливо улыбнулся отцу. Получив ответную улыбку и ласковое поглаживание по голове, Ноа только сильнее засиял. Кай отпер дверь и пропустил пару и его отца внутрь. Ноа без пререканий сел на кровать, стоящую у стены, и с интересом оглядел интерьер комнаты. Это было просторное помещение с минимумом вещей. Подняв глаза на светловолосого вампира, Ноа стал ждать дальнейших инструкций. Кай, присев перед кроватью на корточки, чтобы быть вровень с мальчиком, спокойно стал объяснять. — Ноа, сейчас я тебя укушу, будет не больно, не волнуйся. После тебе надо лечь, если станет плохо, немедленно сказать нам! Мы с Северусом будем тут, навредить нам ты не сможешь, так что не волнуйся. Все будет хорошо. Готов? Получив немного робкий кивок, Кай отодвинул ворот рубашки пары и осторожно прикусил нежную кожу. Проткнув клыками вену, вампир впрыснул мутаген. Зализав ранку, Кайус уложил Ноа на кровать, а сам встал в изголовье. Северус, сидящий в ногах сына, напряженно наблюдал за происходящим, пусть он и знал, что сыну ничего не угрожает, но все же волновался. Прикрыв глаза, Ноа попытался сконцентрироваться на ощущении тепла, распространяющегося по его организму. Глубоко вздохнув, мальчик тихо застонал: нарастающий жар начал приносить дискомфорт, а ноющая челюсть скорее раздражала, чем всерьез болела. Взрослые вглядывались в ребёнка, хоть и понимали, что обращение не повернуть вспять и не остановить его. Когда Ноа болезненно застонал, Северус не выдержал и подорвался с края кровати, вставая перед сыном и размахивая волшебной палочкой столь же искусно, как и дирижёр. Чуть позже показался появившийся пергамент с письменами — это оказалась банальная проверка состояния магического ядра и организма. К слову то, что она показала, очень обрадовало мужчин и дало им выдохнуть, ведь состояние чада это позволяло. Никаких отклонений. Ноа же тем временем погружался в спасительный сон, который позволил отстраниться от дискомфорта, которое приносило обращение. Соседняя комната       Хелен сидела на достаточно просторной кровати и внимательно слушала объяснения о том, как именно проходит обращение и что она будет чувствовать. —… У детей обращение проходит менее болезненно, потому что их организм ещё не сформировался и спокойно воспринимает изменения, что принесёт яд. У уже сформировавшегося организма это будет больнее, но Северус дал зелье, что смягчит боль, и обращение пройдёт точно так же, как и у ребёнка. Правда, дискомфорт будет в несколько раз сильнее, но это лучше, чем терпеть боль от перестройки, верно? — девушка лишь кивнула вампиру и продолжила слушать его чарующий голос. Алек понравился ей ещё с встречи в её, Хелен, доме, и с того момента она ловит его взгляды на себе. Лаур подозревает, что нравится ему, однако после последних отношений, ей совсем не хочется пробовать ещё раз, ибо раз уж тогда было больно на душе, то сейчас вообще невыносимо станет, покуда она будет жить здесь. — Предупрежу, что возможно ты помолодеешь лет на пять, но опять же, это зависит от внутренней силы. Если у тебя проявится дар, Хелен, не стоит его боятся, хорошо? — «Китайский болванчик в действии», — мысленно хмыкнула психолог на свои действия. Девушка опустила свою ночную рубашку, оголяя шею и немного отклоняя голову, показывая, что готова и ждать не намерена. Алек понял намёк и максимально нежно прокусил шею, впрыскивая мутаген, который с первых секунд попадания начинает менять организм. Как и говорил Алек, сначала Лаур почувствовала тепло, разливающееся от солнечного сплетения, а после начали чесаться дёсна в районе клыков верхней челюсти. Раздражённая дискомфортом, она закрыла глаза и уснула, так и не заметив нежно улыбающегося ей вампира. Через три дня       Открыв глаза, Ноа поморщился, ставшие еще чувствительнее глаза болели из-за резкой перестройки. Закопошившись, мальчик сел, подмяв подушку под спину, и осмотрелся. Он все еще был в той комнате, куда его привел Кай, сам вампир обнаружился на стуле в изножье кровати. Блондин чутко следил за состоянием пары, а Ноа, глубоко вздохнув, учуял поразивший его аромат. Запах спелой вишни, перемежающийся нотами лаванды, был столь притягателен для обоняния Ноа, что у него неосознанно начала скапливаться слюна во рту. Сглотнув, мальчик прикрыл глаза, потянулся в сторону столь манящего аромата. Кай, не шевелясь, наблюдал, как «птенец» настроившись на его аромат, тянется, чтобы ощутить его четче. В итоге Ноа переполз на вторую половину кровати и уткнулся носом в шею старшего вампира. Вздрогнув, ребёнок распахнул глаза и, дернувшись, сел на попу рядом с Каем. Ласково улыбнувшись, Кайус пригладил взъерошенные со сна волосы юного вампира и приглашающе постучал пальцем по своей шее. — Ноа, тебе надо покушать, смелее. Бросив неуверенный взгляд на мужчину, Ноа получил спокойный кивок и поощрительную улыбку. В животе у мальчика заурчало, и он, прикрыв «предателя» руками, смущенно покраснел. Сглотнув ставшую вязкой слюну, Морант робко положил руки на плечи блондина. Кайус, чуть ближе подтащив легкое тело, наклонил голову, чтобы неопытному малышу было удобнее кусать. — Дядя Кай, тебе правда будет не больно? — превозмогая свой голод, спросил ребёнок, совершенно точно не хотя, чтобы Королю было больно. — Конечно, ребёнок, кусай, ты же хочешь кушать, — мягко улыбнувшись, Кай ещё больше оголил шею и наклонил её. Ещё немного посопротивлявшись голоду и глянув изподлобья на Кайуса, он всё-таки сел обратно на колени, а сам блондин приобнял его, притягивая ближе к себе. Ноа уткнулся носиком в пульсирующую жилку и с наслаждением вдохнул дурманящий аромат. Ребёнок открыл рот и максимально, как ему казалось, осторожно прокусил кожу. С первых секунд его рот наполнился кровью, и Морант сразу начал глотать вкусную жидкость, наслаждаясь теплом, растекающимся по всему горлу и пищеводу. Кай нежно поглаживал пару по волосам, не чувствуя дискомфорта. Именно Кай обратил Ноа лишь по одной причине: новообращённым детям необходимо первую неделю питаться от того, кто их обратил, чтобы процесс завершился окончательно, а перестроенный организм привык к новому питанию. В соседней комнате       Хелен проснулась чуть позже, чем Ноа, однако даже не подозревала об этом. Открыв глаза, девушка тут же зажмурилась: чёткость, с которой она теперь видела, была до жути непривычной; тело же ощущалось слишком странно, чтобы иметь возможность сразу встать на ноги и идти, к тому же горло нещадно першило, и хотелось есть. Всё-таки решила ещё раз попробовать открыть глаза, и попытка увенчалась успехом, лишь с той разницей, что перед глазами был не потолок, а лицо Алека, смотрящего ей куда-то в переносицу или ниже, кто знает этих вампиров-подростков. — Настолько помолодела, что ты даже взгляд оторвать не можешь? — саркастично. — Ты и до этого была красавицей между прочим, — не задумываясь, выпалил один из близнецов. — Ясно, так тебя на постарше потянуло? — ответила она, а потом осознала, что он-то как раз и старше, примерно столетия на три точно. — Упс… Алек заливисто захохотал на это неловкое «упс» и, утирая слёзы, взглянул на рассерженную Хелен. Та же, не долго думая, фыркнула и на новоприобретённой скорости бросилась на брюнета, сбивая того с ног. Она улыбнулась и поцеловала вампира в нос, заливисто хохоча над его выражением лица. Алек пребывал в смятении от этого, пусть и игривого, но всё равно поцелуя. Впервые за несколько сотен лет его поцеловали! Впрочем, он более не мог пребывать в своём безоблачном состоянии, потому как у Хелен начало раздирать горло от жажды. Брюнет, всё ещё не отошедший от целомудренного поцелуя, повернул голову и оголил шею, давая Лаур укусить его и испить такой нужной сейчас жидкости. Нумергард       Беловолосый мужчина нервно расхаживал по фамильному замку, который многие считают тюрьмой. Споткнувшись на ровном месте и перестав так быстро ходить, Геллерт услышал сработавший камин и, как подобает Лорду, быстрым шагом направился в каминную. К его счастью, это был именно тот, кого он ждал. Гоблин вышел из зелёного пламени точно в тон его же шкуре и взглянул на Геллерта. Тот же решил перейти сразу к делу: — Уважаемый Равхук, мне срочно нужна проверка крови и кровный же ритуал поиска. — Всё на Ваш счёт? — зелёношкурый приподнял чёрную бровь. — Да, — краткость — сестра таланта, и Грин-де-Вальд это понимает. Хозяин замка прошествовал в уютную гостиную, обрамлённую лёгким золотым орнаментом, и, предложив гоблину присесть, тут же приказал подать чай. Равхук, недолго думая, протянул ему ритуальный пергамент и немного искривлённый кинжал. Геллерт, проделав все манипуляции, капнул на пергамент кровью. Через несколько минут на нём стали проявляться слова, в которые Геллерт даже не вчитывался, ведь ничего в них не изменилось. Строчка за строчкой были бегло просмотрены первым тёмным лордом, пока он не заметил изменения в родословной. Родственники: Мать: Малирра Дрэнна Гриндевальд* — мертва Отец: Август Дориан Гриндевальд* — мёртв Бабушка со стороны матери: Дренна Лирия Ровен* — мертва Дедушка со стороны матери: Ровус Норт Ровен* — мёртв Двоюродная бабушка: Батильда Бэгшот — мертва Бабушка со тороны отца: Нерра Виллс Гриндевальд* — мертва Дедушка со стороны отца: Дориан Нилл Гриндевальд* — мёртв Дочь: Лилиана Аллен Поттер (Гриндевальд) — мертва Внук: Ноа Северус Морант Певерелл-Гриффиндор-Слизерин-Принц-Блэк-Поттер-Грин-де-Вальд — Жив Прочитав весь список родов, повешенных на юную головушку внука, Геллерт неаристократично присвистнул, гоблин же укоризненно воззрился на него и покачал головой. Грин-де-Вальда всегда удивляло отношение зелёношкурых к нему, покуда род Грин-де-Вальд не был широко известен и, по сути, вообще не являлся аристократичным, и только в узких, настолько узких, что распространялся только на две семьи, кругах знали об их причастности к высшему свету. — Благодарю, уважаемый Равхук, — уважительно склонил голову блондин, гоблин ответил тому кивком и удалился в ритуальный зал, дабы приготовить всё, что понадобится в ритуале поиска. Тёмный лорд же задался одним очень интересным вопросом, на который смогла бы ответить его дочь, однако таковой возможности не представлялось. Перечитав ещё раз фамилии-рода внука, Геллерт вновь присвистнул, поднимая брови в удивлении, когда не увидел рода Поттер, ведь его дочь значилась именно под такой фамилией. Решив разобраться с этим после того, как найдёт внука, блондин направился в ритуальный зал, куда и минутами позже вошёл гоблин.