Пойдём на берег Дуная?..

Неожиданно, в кабинет в Воиславу вбегает испуганная Николина со словами: - Капитан, мы проиграли... 06.04.1941 За неделю до этого... Над Белградом всходило утреннее солнце. Воздух был немного влажным. Белый туман поднимался над синим Дунаем. Из окна здания на территории воинской части на окраине города за этим наблюдал капитан Воислав Цвиянович. За свою не самую длинную жизнь он уже успел насмотреться на эту картину, но она, на удивление, не надоедала ему. Внезапно в кабинет вошёл словенский лейтенант Янез Новак. По нему было видно, что он чем-то сильно напряжён. - Капитан Цвиянович, разрешите обратиться! - Разрешаю, - ответил Воислав. - Нам поступила информация, что на северной границе королевства Югославия замечены несколько отрядов немецкой армии, уничтожающих наших пограничников. Помимо этого, есть информация об авиагруппе Люфтваффе, также идущей с севера. - А я говорил, что нам нужно было укрепить армию, прежде чем подписывать с кем бы то ни было договора. У нас армия не готова воевать, а командование уже решило, что в случае чего мы сможем обороняться. А ведь за Германией пойдут ещё и Венгрия с Италией, а там и до других их союзников недалеко. - Воислав, тебе совсем наплевать? Воислав разрешал своим подчинённым обращаться к нему по имени, если того требует ситуация, а потому не удивился такому резкому обращению. Такое решение он принял после того, как ему в 1937 году пришлось командовать людьми, которые были на 10 и более лет старше, чем он. В случае с Янезом было проще, так как на момент шестого апреля сорок первого Воиславу было 37 лет, а Янезу - 33. - Нет, мне не наплевать. Я просто констатирую факт необдуманных действий нашего командования. Но я солдат, а поэтому должен защищать свою страну, даже если командование не соображает, что делает. В этот момент в кабинет вошла рядовой Николина Стоянова. Она, по сравнению с Янезом, была даже не напряжена, а испугана. - Капитан Цвиянович, разрешите обратиться! - Разрешаю. - К Белграду приближается группа самолётов немецкой армии. В этот момент напряжены были уже все. Воислав спросил: - Как далеко они находятся? Звуки взрывов не позволили ему получить ответ. - Спуститься в бомбоубежище! Быстро!, - скомандовал Янез. На территории их воинской части был аэродром. Это и стало целью немецкой авиации. По дороге к бомбоубежищу наблюдалась страшная картина: везде горели разрушенные здания и обломки самолётов, были разбросаны разорванные взрывами тела солдат, были слышны стоны раненых и гул авиационных двигателей. От такой картины стало нехорошо даже Воиславу, который за время службы четником видел многое. Наконец, они вместе с выжившими добрались до бомбоубежища и стали ждать окончания бомбардировки. Через некоторое время Воислав заметил, что Николина забилась куда-то в угол и тихо плакала. Её можно было понять, так как не каждая хрупкая двадцатилетняя девушка из македонской деревни спокойно выдержит вышеуказанную картину. Цвиянович подошёл к ней и сказал: - Не бойся. Скоро всё закончится, и мы сможем выйти отсюда. - Я знаю, капитан. - Можешь называть меня по имени - Воислав. Я делаю это исключение для личного состава четников. - Хорошо... , Воислав. На секунду она улыбнулась, но тут же всё облегчение смело ещё несколько взрывов. - Когда всё закончится... пойдём на берег Дуная?, - спросил Воислав, чтобы снова разрядить и без того напряжённую обстановку. - Пойдём, - ответила Николина, снова ненадолго успокоившись. Здесь следует уточнить, что во времена королевства Югославия четники, о которых говорил Воислав, были сравнимы по выполняемым задачам с современным спецназом. Именно отрядом четников командовал капитан Воислав Цвиянович, в этом же отряде служил Янез Новак, и в этот же отряд определили ещё молодую Николину Стоянову. Естественно, четников в этой воинской части было меньше, чем солдат других подразделений. Когда всё закончилось, выйти из бомбоубежища получилось не сразу - верхняя половина тела одного из солдат и обломок самолёта прижали люк, и потребовались дополнительные усилия, чтобы его открыть. Когда выйти всё же удалось, единственное, что изменилось по сравнению с началом бомбардировки - это отсутствие новых взрывов и более тихие стоны раненых солдат. Наблюдая этот ужас, Николина стояла, не в силах пошевелиться. В течение пяти минут она стояла без движения, но вдруг подошёл Воислав, взял её за руку и сказал: - Идём, эта война ещё только начинается, и мне страшно представить, что будет дальше... В доме Воислава, куда он перебрался вместе с Янезом и Николиной, чтобы обезопасить себя от возможных нападений немецких диверсантов, царило напряжение. Ещё не прошёл шок после бомбардировки, а с севера и юга Югославии уже приходят неутешительные новости: немецкая и итальянская армии начали полноценное наступление на королевство Югославия. Вдруг, в комнату, где сидели Янез и Николина входит Воислав и говорит: - Собирайтесь! Мы едем на албанскую границу. С юга наступает армия Италии, и нам приказано если не остановить, то хотя бы задержать их. - Воислав, извини, но я сомневаюсь, что я смогу что-то сделать на поле боя. Я с детства рос среди словенцев и итальянцев, у меня есть друзья итальянцы, и сейчас я вряд ли смогу пойти против настолько близкой мне нации, - неуверенно ответил ему Янез. - Это не предложение, а приказ! Нашей страны может не стать в ближайшее время, а ты позволяешь себе сомнения, при том, что ты уже давно служишь в рядах четников и уже должен был свыкнуться с тем, что национальная принадлежность противника не имеет значения. - резко ответил ему Воислав. - Эх... Вас понял. Уже вечером этот отряд четников сидел в окопе вместе с обычными солдатами. Николина Стоянова на удивление стойко переносила жизнь в окопе, в условиях малого количества пищи, антисанитарии, большого количества крыс и вшей. Воислав подошёл к ней и сказал: - И так была худая, а теперь, видимо, ещё тоньше будешь... - Есть такое. Но я привыкла есть мало, когда жила в деревне, - ответила ему Николина. - И ещё кое-что. Возьми ножницы и постригись покороче, чтобы вшам сложнее жить было. - Хорошо. А утром будем обороняться? - Да, - ответил Воислав. 07.04.1941 На утро все были готовы к чему угодно, но, в целом, атмосфера была несильно напряжённой. К Воиславу подошла Николина и вернула ему ножницы. Её чёрные волосы теперь едва доходили до шеи, но это даже добавляло ей уверенности. - Ну что, как прошла ночь? - Не спал, точил штык, - ответил Воислав. Здесь следует уточнить, что в этом случае четники были вооружены винтовкой Mauser M1924, которая в сочетании со штыком подходила для боя в окопах. - Я тоже не спала. Смотрела на небо, - ответила Николина. Вдруг, стоявший рядом солдат упал с простреленной головой. После этого все солдаты заняли позиции и приготовились к обороне. Наступление итальянской армии проходило весьма успешно, и при огневой поддержке пулемётных расчётов итальянские войска быстро добрались до югославских окопов. Сражение перешло в окопы. В ход шло всё: длинные гвозди, ножи, сапёрные лопаты, большие камни, а некоторым удавалось неплохо использовать штык. Вдруг Янез, который знал итальянский язык, услышал фразу: "Четников брать живыми. Они нам пригодятся." После этого он был оглушён ударом прикладом по голове. Николина, перед тем, как таким же образом потерять сознание, смогла ликвидировать четырёх противников, что для новобранца было неплохим числом в первом бою. Воислав заметил, что что-то не так, но тут на него набросился противник, пытавшийся заколоть его ножом, что у него не получилось. По итогу, Воислав получил пустой бутылкой итальянского вина по голове и тоже отключился. Очнулись они в кузове одиноко идущего грузовика под охраной двух итальянских солдат. Из их диалога, который перевёл Янез, стало понятно, что линию окопов югославской армии удержать не удалось. Дело шло к ночи, и поездку решили приостановить до утра. Ночью, пока охранявший четников солдат уснул, Воислав изловчился, взял итальянский пистолет-пулемёт Beretta MAB 38 одной рукой, быстро ликвидировал всех противников, освободил себя и остальных и завладел грузовиком, да ещё и взял у одного солдата итальянский нож. Какими-то скрытными лесными путями им всё же удалось доехать до своих позиций, не попавшись варгам на глаза. По прибытии на югославские позиции они узнали, что ситуация становится хуже: немецкая, итальянская и венгерская армии продвигаются глубже, хорваты и македонцы массово сдаются, а на территории Хорватии уже создали независимое государство, подконтрольное Третьему Рейху. Четники получили приказ возвращаться в Белград. В один из вечеров Воислав решил сходить на берег Дуная, где он часто бывал в детстве. Когда он пришёл туда, он заметил, что под одним из деревьев сидит Николина. Воислав подошёл к ней и сел рядом. - Я убила человека... - дрожащим голосом чуть ли не прошептала Николина, - И что самое страшное, я только сейчас это поняла. Скажи мне, это естественно в ходе войны? Или это я становлюсь жестокой? - Я не знаю, как это объяснить, - ответил Воислав, - когда на тебя идёт человек с острой лопатой с целью тебя убить, ты, естественно, будешь защищать себя. - Я всё равно не могу это понять и, наверное, не пойму никогда. - Я тоже согласен. Но пока Югославия не освободиться, мы должны сражаться. - ответил Воислав - Ника, а македонский язык похож на сербский? - Не сильно. Он больше похож на болгарский. - Ясно. Научишь меня говорить на нём? - Могу попробовать. Если будешь учиться. - Ладно. - сказал Воислав и обнял Николину. Это был последний раз, когда Воислав был на Дунае в мирное время... 17.04.1941 (Страшная дата) Неожиданно, в кабинет в Воиславу вбегает испуганная Николина со словами: - Капитан, мы проиграли... - Как?, - не веря услышанному, спросил Воислав. - Правительство подписало акт о капитуляции Югославии. Там сказано, что все военнослужащие югославской армии, продолжающие сопротивление после 12 часов дня 18 апреля 1941 года подлежат смертной казни. Четники во главе с Костой Печанацем начали переходить на сторону Германии, да ещё и появились коммунисты, которые, видимо, будут сражаться против оккупантов и против нас. Что теперь делать? Воислав был растерян, но всё понял. - Значит так, по порядку. Ты и Янез - собирайте вещи, мы уходим далеко и на неопределённый срок. Не берите много; возьмите винтовки, патроны к ним, запасы еды, воды и немного одежды. Дальше, передайте им, что мы не прекратим сопротивление, не встанем на сторону нацистов, но и за коммунистов воевать не будем. Это всё, что они должны знать на данный момент. - Ясно, - ответила Николина и пошла собирать вещи. Воислав предполагал такой финал, поэтому уже держал дома собранные вещи, еду, воду, трофейный нож и пистолет-пулемёт. Больше он не вернётся в Белград в мирное время. А между тем, война ещё только начиналась...