neon generation

— Неудачный денек выдался, не так-ли? — глухим и в то же время ехидным голосом поинтересовались незнакомец, держа  указательный палец вдоль рамки пистолета на спусковой скобе. — Что-то из разряда просто пиздец, а не день. — Вот и сейчас, во время тревоги, на лице брюнета играла широкая кривая улыбка. Пальцы рук подрагивались крупной дрожью. От напряжения мысли путались,  а ломота в висках мешала  сосредоточиться. — Тебя-то сюда каким ветром занесло? ”— Владимирский централ, ветер северный” Вот какой ветер занёс этого голубоглазого, с ещё не померкнувшей во взгляде юношеской наивностью, жизнерадостного парня в эту безжизненную холодную антиутопию средь бетона и хаоса. —  Не нужно так смотреть, я не враг тебе. — с восточной стороны послышался звук быстро приближавшихся шагов, и эта зыбкость, неустойчивость ситуации создаёт гнетущую атмосферу тревожного ожидания новых конфликтов. — Однако те, кто тебе враги, вскоре будут здесь, и нам желательно побыстрее убираться. — коротко отрезал парень в шлеме, убирая пистолет от головы брюнета, по-прежнему держа его наготове. Ханагаки поднялся с колен, в голове метались сотни вопросов без ответов, смешанных с сомнениями, тревогами и неуверенностью. Они уже шли вместе, быстрым шагом, почти срываясь на бег, но не теряя при этом бдительности, скользили по улицам. Такемичи поглядывал по сторонам, все, пытаясь, осознать, почему хочется довериться этому человеку. Незнакомец резко дёрнув юношу за запястье в сторону широкой каменной плиты. — Какого?! — возмущенно воскликнул голубоглазый. — тсс, заткнись ты, — прошипел спутник, прикрывая ладонью рот Ханагаки. Брюнет покорно замолчал,  понимая что тишина облегчит задачу. Они невольно замолчали оба. И затаили дыхание, чутко прислушиваясь к малейшему шороху, что происходит за плитой и к чему готовиться. Затем незнакомец медленно убрал руку от рта парня. — Кто ты такой? Как нашел меня? Зачем помогаешь?! И помогаешь ли?! — Сейчас не время для рубрики вопрос ответ, так что помалкивай и садись. — резко бросил незнакомец, запрыгивая на байк, что был припаркован рядом. — если прожить дольше хочешь. Такемичи хотел осторожно возразить, но благоразумно воздержался. Он осознавал, то что без посторонней помощи ему вовсе не выбраться отсюда. Добравшись до мотоцикла, брюнет не стал медлить, молча перебросил одну ногу через сиденье и обхватил обеими руками поясницу спутника. Они летели по узким улочкам, маневрируя среди куч мусора,  валяющихся в грязи пьяных или обдолбаных тел, неоновых вывесок, и уличных фонарей заливавших дорогу ярким электрическим светом. Встречный ветер дул в лицо, окутывал  так, что, казалось, ещё секунда и брюнет замёрзнет. А в ушах звенел скрежет колёс и рев байка – вполне подходящий момент для философских размышлений о смысле жизни. Голубоглазого юношу наполняет небывалое, сладостное чувство свободы, ещё никогда не испытанное – ведь даже в своих грёзах он не был свободным. И самому тоже хочется нестись вперёд навстречу ветру, рассекать лицом свежий воздух.  Бывают моменты, когда ты полностью отдаёшь контроль над происходящим кому-то другому, и сейчас был именно такой момент, о котором он скорее всего пожалеет, но на данный момент это — меньшее зло. По крайней мере старался уверить в этом себя. —может хоть скажешь, как тебя зовут? — Зови меня Чифую. На остальные вопросы отвечу позже. — буду звать тебя, "Мать Тереза". В ответ спутник тяжко вздохнул, но не проронил ни слова. И вот, резко свернул в переулок и сбрасывая скорость, байк затормозил среди серых бетонных глыб практически одинаковых домов. — Ослабь хватку, мы на месте. — с усмешкой в голосе отозвался попутчик. Свободной рукой расстегнув ремешок шлема и потянул его с себя. Тусклый свет фонарных столбов только слегка осветил его лицо, и Ханагаки заметил, что парень был молод, возможно даже его ровесник. И весьма красив. Искусно подведенные, светло-голубые глаза, выделялись на бледном лице, пирсинг в левом ухе. Верхняя часть волос была выкрашена в светлый цвет, а бока оставались черными. Всё это Такемичи замечал достаточно отстранённо. Медленно слеза с мотоцикла, парень пошёл вслед за своим спасителем. Останавливаясь у приоткрытой железной двери подъезда. Блондин сделал приглашающий жест рукой.

***

— Эй, есть кто живой?! —блондин крикнул проходя вглубь помещения. Такемичи осторожно следовал за ним. Тусклый зеленый свет, освещал довольно объемную комнату с каменным полом. В ней не было видно ни одного окна, ни малейшего отверстия, кроме железной двери. Небеленые кирпичные стены, провода и голографические экраны были ее главным атрибутом. — Таканчик, это к тебе наверное! — послышался хрипловатый голос со стороны, обращая внимание "гостей" на себя. Вальяжно раскинувшись на диване напротив стола, сидел парень. Ярко-синие волосы, стянутые в небрежный пучок, худое лицо с сильно заметный шрам на левой стороне губы, пронзительные глаза, цвета индиго, обрамлённые густыми ресницами, гармонично сочетаются с его светлой кожей. А на левой мочке уха виднелась серьга – веер. Не поднимая взгляда, тот собирал винтовку. Посмотрев на дело рук своих, парень вновь включил секундомер и принялась разбирать оружие. — Я тут, не надо так кричать. — послышался приглушенный звук со стороны старой  лестницы. Медленно поднимаясь по ней, брюнету все больше представлялся взор на помещение сверху. — Не пробовал сменить к черту этот ”Энтропизм”, и заменить на ”Неомилитаризм”? — Чифую обратился к парню с серебристо-сиреневыми волосами. — Нет, к черту менять не буду, не хочу терять воспоминания. — отозвался он, пробегаясь взглядом по внешнему экрану, где ползут строчки: доступ к системе успешно разрешен... Женский голос из радио быстро и методично тараторил последние новости. «Очередная жертва киберпсихоза, как управлять ходячим оружием без самосохранения? Радикальные меры Cybersquads!». — хах, уже третий за неделю, — юноша язвительно хмыкнул себе под нос, качнувшись на стуле вперёд, — так зачем пришел? — да вот, нарвался наш курьер на цепных псов Ханмы из Мёбиус, но думаю это была чистая случайность...и вряд-ли они знают о наших намереньях. — как говориться ”доверяй, но проверяй” — подавив обречённый вздох, молодой человек с поникшими лавандовыми глазами, обратил внимание на двоих, — ну что же, сообщи лидеру позитивные новости, пока что мир на нашей стороне. Брюнет понял, что ничего не понял, и предпочёл и дальше не понимать, потому как больше всего была напряжена его бедная голова.