we fell in love in october.

      Может ли быть так, что кто-то, дотянувшись до тебя радиоволнами через половину огромной Вселенной, спасёт тебе жизнь, но навсегда оставит в душе неизбывную горечь утраты? Планета, на которой терпит крушение корабль Хосока, необитаема. Она как огромный булыжник, повисший в космосе. Каменистая поверхность, никаких растений. Тут даже жуков не водится! Впрочем, это хорошо. Хосоку совсем не нравятся жуки. Мелких он ещё может пережить, но, если эта гадина размером больше него раза в три – инфаркт обеспечен. Первые часы Хосок надеется на чудо. Потому что одно с ним уже произошло – корабль подлежит ремонту благодаря тому, что он худо-бедно смог его посадить. Жестковато вышло, но так тут ему никто перину и не стелил. Система коммуникации в норме, внутренние системы жизнеобеспечения работают. Так что всё не так уж плохо, верно? Не верно. В общем, конечно, не критично хотя бы потому, что у Хосока здесь отличная система фильтрации воздуха. На самой планете дышать довольно трудно, хотя кислород там есть, только с примесью чего-то тяжёлого, что вряд ли положительно скажется на его состоянии, если он решит злоупотреблять прогулками без надлежащей защиты. Хосок, впрочем, гулять не собирается. Он собирается отправлять сигналы SOS по всем частотам, каким возможно. И благодарить тех, кто придумал автономные системы для кораблей, не нуждающиеся в рабочих двигателях. Первые часы Хосоку кажется, что всё будет отлично, скоро его спасут. Благо у него тут есть запас сухпайков и воды. Хосок про себя, а иногда вслух материт всё сущее и собственное упрямство, а ещё то, что не послушал дельного совета Юнги, который просил подождать и полететь вместе на нормальном корабле через несколько дней. Мол, команда-то готова, просто техобслуживание, сам знаешь. Хосок знал, конечно, но ему поступил заказ на большую сумму, заказчик ждать долго не хотел, и казалось, что лакомый кусочек вот-вот уйдёт у них из-под носа. Хосок решился лететь один. Ну не идиот ли? Впрочем, произошедшее относится к форс-мажорам, конечно, а не к тому, что Хосок неопытный юнец по части одиночных полётов. С ним и не такое случалось. Только всё равно приятного-то мало. Спустя день он выясняет для себя нечто пренеприятное. Кажется, на этой планете какая-то аномалия, которая действует на радиоволны. С подобным сталкиваться ему не приходилось ещё ни разу. Кажется, всё, что он отправил – ушло совсем не туда, куда ему было нужно. А то и вовсе не ушло, оставляя Хосока в отчаянии пытаться снова и снова. Сам он получал через приёмник чьи-то оборванные фразы, бесконечный белый шум, а ещё пение. Негромкое, но такое приятное, что хотелось хоть раз послушать его нормально. И в этом ему улыбнулась удача. Он смог настроиться на частоту этого таинственного певца, тревожащего и одновременно успокаивающего смятённого Хосока, который никак не мог отправить сигнал о бедствии. Чувствуя себя загнанным в клетку зверем, Хосок часами слушал голос, поющий на незнакомом языке что-то такое проникновенное, нежное и трогательное. Голос незнакомца был низким и хриплым, но бесконечно мелодичным, от него по коже рассыпались мурашки, а сердце отбивало взволнованную чечётку в груди. Хосок, устроившись в кресле за панелью управления, укладывался на сложенные перед собой руки и старался забыть обо всём. * Он теряет счёт времени. Еда понемногу убывает, вода тоже. Система фильтрации воздуха пока работает нормально, и только это приносит хоть какое-то облегчение. Но, с другой стороны, зачем ему будет нужен кислород, если скоро он умрёт от голода? Хосок бы ужаснулся такой перспективе, но он уже слишком измотан переживаниями, потому на более яркие эмоции его не хватает. Он пишет дневник и ещё несколько писем, в которых просит прощения за неудачливого себя и, наверняка, вымотанные нервы друзей. Они, конечно, хватились его ещё в тот момент, когда Хосок перестал выходить на связь. Но только почему-то всё ещё не нашли его. Наверное, в чём-то была причина. Голос на знакомой частоте становится спасением. Он не только поёт теперь, но и просто рассказывает. А скорее читает. Уже не на незнакомом языке, а на общем, который принят на планетах Содружества. И Хосок узнаёт, что его спасителя зовут Тэхён. Что у него такой красивый смех, а ещё он скучает по родному дому. Его истории связаны с детством и родителями. С тем, как он ходил на речку с соседскими мальчишками и как они запекали картошку на костре. Хосоку казалось это всё каким-то волшебным и странным, словно Тэхён вышел из старой сказки, которые рассказывали ему бабушки давным-давно. Что-то о прошлом, о далёкой Земле, которая превратилась в космический мусор много сотен лет назад. Сейчас уже не найти почти тех, кто помнит о ней. Хосок слушает голос Тэхёна и рисует себе его образ. Он кажется ему светловолосым и голубоглазым улыбчивым парнем, похожим на солнце. Но не на тот палящий огненный шар, а на солнце, что он видел в детстве на небосклоне одной из планет. Мягкое, похожее на кусок подтаявшего масла. От него хотелось щуриться и под его теплом хотелось согреваться. Потому Хосок жадно наслаждается этими мгновениями. И больше уже не боится своей судьбы. * Его находят почти месяц спустя. Сухпайки закончились на днях, а воды в одной бутылке на самом дне. Хосок растягивал всё, как мог. И ему даже повезло. Его команда обрушивается на него с гневными и взволнованными возгласами и крепкими объятиями. Юнги прописывает воспитательный подзатыльник, а Чимин бросается его обследовать, как только они оказываются на их корабле. Universe выглядит как новенький, ему даже обшивку немного обновили, вау. Хосок улыбается устало. Он счастлив, что может снова увидеть своих друзей, которые так о нём переживали, и их чудесную стальную пташку. - Чонгук, - зовёт Хосок, слегка отбиваясь от настойчивого медика. – Мне нужна твоя помощь. - Конечно, кэп. Всё что угодно. Чимин дуется на халатное отношение Хосока к собственному здоровью, ворчит и ругается, но всё же отпускает ненадолго. Хосок не собирается испытывать его терпение, зная, что их бортовой врач до поры до времени милая булочка, которая вполне может откусить тебе голову, если ты будешь бесить её слишком сильно. Хосок настраивает приёмник на нужную частоту и говорит: - Я хочу, чтобы ты попробовал его найти. Собравшаяся на мостике команда несколько минут слушает голос Тэхёна, снова погрузившегося в собственные воспоминания. - Я постараюсь, - кивает Чонгук, - но ничего не обещаю. Хосок благодарно хлопает его по плечу и, наконец, позволяет себя увести в медицинский отсек. * - Кэп, я нашёл. Но ты вряд ли будешь этому рад, - говорит Чонгук на следующий день. Они как раз покидают этот повисший в космосе булыжник. И Хосок испытывает ни с чем не сравнимое облегчение, которое тут же испаряется, стоит ему только услышать эти слова. * - Я так хотел бы снова увидеть Землю, - говорит Тэхён, и голос его немного прерывают помехи, потрескивая и слегка искажая ту особенную глубину его голоса, к которой привык Хосок. – Но наше путешествие только начинается, и впереди у нас бесконечный неизведанный космический простор. Капитан воодушевлён, как и вся команда. А я надеюсь, что эта исследовательская экспедиция – первый шаг в покорении Вселенной. Хосок смотрит на фото кудрявого темноволосого юноши, улыбчивого и невероятно красивого, и сердце его наполняется тоской. - Тэхён долго служил на кораблях Содружества в самом его начале, - говорит Чонгук. – Он погиб в одной из очередных экспедиций где-то… семь веков назад, если измерять время как земляне когда-то. Наверное, кто-то крутил его старые бортовые записи на этой частоте. Я так и не смог отследить, если честно… Чонгук выглядит немного виноватым, но он и так сделал больше, чем Хосок вообще рассчитывал. Потому Хосок ерошит тёмные волосы парня и улыбается. - Спасибо, Гуки. Ты мне очень помог. Тот кивает с неуверенной улыбкой и оставляет его одного на мостике. Хосок продолжает смотреть на фото Тэхёна, висящее на экране. В форме пилота Содружества старого образца он выглядит невероятно привлекательно. И это задорный блеск в глазах, который виден даже в бездушных пикселях… Почему-то Хосоку кажется, что, узнав о Тэхёне больше, он потерял что-то невероятно важное. Что-то зыбкое, призрачное. Как воздух. Или как радиоволны, которые донесли до него этот невероятный голос. Голос, ставший спасением для потерпевшего крушение. Ему не дано получить то, чего он так желает. Но у него всё ещё есть голос Тэхёна. И этот голос, Хосок уверен, будет с ним до последнего его вздоха.