Я не смогла бы так любить

      — Мирэ! Мирэ! Мирэ!       Три отрывистых стука после каждого громкого вскрика.       Мирэ простонала будто умирающий, забавно пытаясь отмахнуться от надоедливого лучшего друга: Сонхва с утра был гиперактивен, поэтому резво старался не получить по лицу подушкой.       — Мирэ, она написала мне! — выпалил он всё же.       Оружие "подушка" было деактивировано, и через миг из-под одеяла высунулась сонно-щурившаяся взъерошенная, как распушивший перья воробушек, Мирэ.       — Она… что..? — проморгавшись, Мирэ тут же подскочила, едва не сбив с ног ослабившего бдительность друга.       Сонхва — уже умытый, одетый и приведший себя в привычный "выгляжу обворожительно" режим — солнечно улыбнулся ей, протягивая телефон с разблокированным экраном.       Мирэ с замирающим сердцем — ей даже показалось, что у них с Сонхва синхронно замедлился пульс, — приняла телефон из рук друга жадно вчитываясь в крупное сообщение в лайне.       — Она… Она согласилась?! — воскликнула Мирэ, а Сонхва счастливо рассмеялся.       Мирэ улыбнулась широко, но затем вдруг посмотрела на него с ехидным прищуром.       — Что? — моментально посерьёзнев вскинул бровь её друг.       — Ничего. — Мирэ с облегчением простонала, падая обратно в кровать. — Наконец-то тебя заберут отсюда.       Она тут же попыталась укрыться одеялом и поспать ещё три-четыре часа её заслуженного выходного, однако одеяло у неё начали активно забирать.       — Так! Это ещё что за реакция, Мун Мирэ?! — возмущённо заговорили с ней, словно пытаясь отчитать. — Я между прочим никуда отсюда до дня свидания деваться не собираюсь!       Мирэ осуждающе замычала, протестуя, отворачиваясь от парня и прекращая борьбу за одеяло.       — Это ещё что за тон? Это моя интонация должна быть! — выговаривал ей Сонхва, фыркнув ошарашенно, когда девушка легко отпустила своё одеяло. — Вставай уже!.. Эй! Эй, это нечестно, Мирэ!!!       Мирэ проигнорировав натуральное негодование друга шустрой гусеничкой юркнула под его одеяло на его половину постели, утыкаясь носом в подушку, ещё хранившую запах шампуня для волос, которым пользовался Сонхва.       Сонхва на миг потерял дар речи от чужой наглости — в голову ему как-то не пришло, что желание Мирэ поспать не было наглым, — и, всхрапнув, он подошёл к постели уже с другой стороны, с усилием вытаскивая неслабо возмущавшуюся девушку из мотка одеяла. Попутно чуть не получив пяткой в нос за настойчивость, Сонхва наконец-таки оповестил о цели их подъёма:       — Мне нужно в магазин подобрать в чём я на свидание пойду!..       Мирэ высунулась из одеяла, вновь являя ему своё недовольное личико: из-за растрёпанных волос, торчавших во все стороны, она стала похожа на львёнка. Сонхва с трудом сдержался, дабы не прыснуть со смеху.       — Шоппинг? Так, хорошо. — прогундосила она мрачно, но послушно села, всё-таки начав протирать глаза. — А я тебе зачем?       Сонхва ехидно улыбнулся, изображая из себя не видящего проблемы пай-мальчика.       — А кто будет таскаться со мной и говорить мне в чём я выгляжу ужасно?       — Ты можешь взять вашего последнего дизайнера — он умеет подбирать тебе кошмарные костюмы, — зевнув протянула Мирэ, потягиваясь.       В ответ на реплику последовал красноречивый взгляд Сонхва, и Мирэ, страдальчески простонав, поднялась, заозиравшись в поисках тапок. Друг тут же оперативно поставил их перед ней.       — Я приготовил завтрак. — важно оповестил он. — Но пока я пытался вытащить тебя из постели он, наверняка, уже остыл.       — Ммм, — промычала в ответ Мирэ, вновь широко зевая и вкусно потянулась: длинная оверсайз футболка с минималистично-изображённым драконом была велика даже Сонхва (кому она в начале и принадлежала), однако на Мирэ (которая её отвоевала) смотрелась и вовсе как платье-мешок до колен, отлично скрывая от глаз красивую фигурку.       — Сходи умойся, я жду тебя с чаем за столом, — договорил Сонхва и предупреждающе покачал головой, серьёзно пригрозив ей пальцем перед тем, как исчезнуть в кухне.       Мирэ усилием воли отогнала от себя предательски-сладкую мысль вернуться в постель и со с вздохом направилась в ванную.       Умыв лицо и одевшись более-менее прилично, она наспех расчесала короткие, но уже успевшие чуть отрасти волосы, силясь придать им некий вид причёски, и только после этого направилась к Сонхва.       Он сидел за столом с чашкой чая и продолжал с улыбкой пялиться в экран телефона.       — Ты похож на спятившего, — коротко прокомментировала своё появление Мирэ.       Она уселась напротив него как на вчерашнем ужине и во все предыдущие их ужины у неё в квартире. Вчера они долго играли в две новые настолки и смотрели очередной сериал, так что неудивительно, что она ощущала себя настолько невыспавшейся.       — Я всё ещё не могу поверить, — Сонхва наконец оторвался от телефона, широко улыбаясь и глядя на Мирэ сверкающими от радости глазами. — Смотрел её инстаграмм. Она такая… такая женственная и прекрасная на каждом фото!       — Ну и префрасно, — пробубнила в ответ Мирэ в этот миг закидывая в рот кусочек блинчика с кремом и в наслаждении закатила глаза.       — Тебе хоть вкусно? — чуть нахмурив брови поинтересовался Сонхва у подруги.       Та активно закивала, также энергично жуя нехитрый, но очень приятный и лёгкий завтрак.       — Вот здесь с мёдом и дробленными орехами, вот этот с клубникой и взбитыми сливками… — прокомментировал Сонхва, подкладывая ей на тарелку ещё, на что Мирэ активно зажестикулировала, мол, "хватит, лопну". — Чай тебе налить?       — Угу. — через нос выдохнула она, продолжая "хомячить", как это действо обычно называл Сонхва, за обе щёки.       Сонхва тут же встал, наливая горячий ароматный напиток ей в кружку и аккуратно ставя возле тарелки Мирэ.       Мирэ же закончив уплетать завтрак с наслаждением схватилась за предложенный чай, шустро выпив крепкий кипяток с чабрецом большими глотками.       — Хва, спасибо за завтрак, — отдышавшись с довольной улыбкой выдала она, лениво едва не сползая по спинке стула вниз; от тёплой и вкусной горячей еды клонило в сон. — Ты превзошёл сам себя.       Сонхва чуть зарделся от такой похвалы, но быстро смекнув, что подруга возможно просто усыпляла его бдительность, чтобы… ну, собственно говоря, уснуть, поспешно встал из-за стола, собирая скромную посуду.       — Всегда, пожалуйста. — ответил он и тут же добавил: — Взамен — побудь моим водителем сегодня.       — И личным стилистом? — Мирэ ехидно прищурилась, но по-доброму ухмыльнулась.       Сонхва улыбнулся ей самой нежной из своих улыбок: в глазах его горела благодарность и теплота.       Мирэ немного понаслаждалась откликом своего сердца на его жест, но после села ровнее, наблюдая, как Сонхва, нацепив фартук с Годжо Сатору и закатав рукава бледно-лиловой рубашки, принялся за мытьё посуды.       — Ты уверен, что хочешь сейчас пройтись по магазинам? — уже чуть серьёзнее уточнила Мирэ, поясняя своё волнение: — В центре довольно много туристок, да и после результатов БиДиДи твоё появление где-нибудь, где твои фанатки могут опознать тебя...       Сонхва закончил с посудой, устанавливая её на сушилку и взялся протирать руки полотенцем в горошек.       — Пустяки, Мирэ. — он фыркнул, забавно пошевелил свою длинную ассиметричную чёлку и пожал плечами: — Дёргать ради такой мелочи охрану? Всё будет нормально. Просто надену маску как обычно.       Мирэ согласно кивнула, и они быстро собравшись отправились в центр.

***

      Они отправились в ближайший торговый центр — огромный комплекс с кучей неоновых вывесок и подходящих магазинов.       Культурная программа дня включала в себя: поход за одеждой для первого свидания с девушкой мечта, просмотр какой-нибудь дорамы в местном кинотеатре и короткий перекус в кафешке.       Первая часть удалась им не сразу: Мирэ и Сонхва взялись за задачу с энтузиазмом, однако ни в одном из первых трёх магазинов им не повезло — одежды, подходящей Паку Сонхва просто не было.       Позже они нашли крупный бутик третьем этаже и завалившись в него начали шоппинг. Мирэ часовые променады по магазинам с одеждой и узкие примерки терпеть не могла, однако ради Сонхва можно было и согласиться потерпеть, тем более в выборе требовался её вкус и оценка со стороны.       — Мне быть более крутым или наоборот что-то мягкое подобрать? Какой образ понравится Баэм Су? — попеременно прикладывая к телу разные варианты нарядов спрашивал Сонхва у Мирэ. — Нужно больше утончённости или уюта и нежности, чтобы она чувствовала себя свободнее?       Наконец, Мирэ это надоело — срок её терпения всегда истекал быстро и без предупреждения, и она резво взяла дело в свои руки, почти прошипев другу короткое:       — Ей понравится если ты просто будешь собой, Сонхва! Просто быть собой! Обычно ты спокойный, уверенный и элегантный... И именно такой образ тебя мы и продемонстрируем ей!..       Захватив девушку из зала в личные рабы, дабы она приносила вещи необходимого размера, Мирэ уселась на диванчике, наблюдая один за другим выход парня из кабинки для переодеваний.       — Подходит?       — Почти. Больше свободы.       Проходила очередная тройка минут.       — Вот так? — он выходил, демонстрируя новый комплект одежды.       — Не, слишком вычурно, это не ты.       В какой-то момент, девушка, приносившая им наряды для Сонхва, с улыбкой обратилась к Мирэ, пока парень очередной раз скрылся за шторкой.       — Сложно, наверное, встречаться с таким красавчиком? Никакая одежда его в должной мере не красит.       Мирэ кивнула на автомате, даже не поворачиваясь в сторону наивной девушки, про себя думая, как она чертовски попала в точку, при том, что из них двоих наверняка знать сей факт могла лишь она. С губ едва не сорвалось ехидное: "Вы просто не представляете как правы, обнажённый он гораздо прекраснее".       Однако Мирэ глянув на наручные часы, лишь спокойным тоном отрезала:       — Не знаю, потому что он в ближайшие дни идёт на первое своё свидание — и я как лучший друг обязана посоветовать как произвести хорошее впечатление.       Девушка-консультант коротко извинилась, застопорившись и пожелав им с Сонхва хорошего дня, упорхнула обратно в зал.       Они же, подобрав в этом и ещё в нескольких магазинах различные брюки, джинсы, рубашки и футболки с толстовками, направились с пакетами к авто. Спрятав в багажник накупленные сокровища, Сонхва и Мирэ, уставшие, но довольные отправились в следующий пункт назначения свеого пути, а именно — в кинотеатр.       В жарком споре за сеанс, они купили солёный попкорн и взяли ледяной зелёный чай с лимоном: Мирэ настаивала на недавно-вышедшем в прокат ужастике, Сонхва — на детективе. Дискуссию помогла решить старая добрая "камень, ножницы, бумага, ящерица, Спок", в которой выиграла, разумеется, Мирэ. Сонхва вздохнул, сфотографировал афиши с романтическими дорамами, дабы затем выбрать одну для свидания с Баэм, и покорно отправился в зал.       Фильм, вопреки всему, оказался хорош: тревожная атмосфера, красочно обставленные сцены смертей и не отпускающее до самого финала ощущение фатальной безысходности грамотно наполнили два часа увлекательного зрелища, так что выходили из кино Мирэ с Сонхва жарко и с восторгом обсуждая самые пугающие и пикантные сцены.       Последнее, что оставалось им сегодня — это перекусить в кафе, где в будний день было довольно немноголюдно.       Мирэ и Сонхва уселись за дальний столик, дабы не привлекать внимания, миловидная девушка приняла их заказ, и в ожидании еды и напитков, двое друзей вернулись к теме кино и книг.       Они ненадолго прервались когда им принесли поесть, и вот тут-то Мирэ кое-что и заметила: в дальнем конце зала три молодые девушки изредка поглядывали в их сторону с интересом.       С очень нездоровым интересом.       Сонхва сидел к ним спиной, и они не могли видеть его лица, однако...       Предположения они видимо выдвигали.       Ощутив всё нарастающее напряжение в каждой клеточке тела, Мирэ кратко позвала, улыбаясь и стараясь не привлекать внимания.       — Хва.       Друг вскинул брови, внимательно посмотрел на неё, доедая большой кусок лазаньи и с тихим свистом втянул в себя остатки плавленого сыра с розмарином.       — Ммм... Что?       — Не вздумай оборачиваться и не паникуй. Кажется, тут твои фанатки.       Сонхва продолжил жевать, сильнее сгорбился над тарелкой, и стрельнул глазами в сторону, Мирэ улыбнулась шире, демонстрируя маленькие ямочки вокруг уголков губ.       — Сделай два глотка чая, а затем я позову официантку. — пробормотал Сонхва, натягивая маску обратно на лицо.       Мирэ послушно исполнила инструкции и вместо него вскинула руку.       Метнувшимся взглядом она заметила, как одна из девушек приподнимает телефон, направляя камеру в их сторону.       "Вот чёрт!" пронеслось в голове Мирэ в тот миг.       Официантка быстро оказалась у их столика, удачно закрывая обзор.       — Мы спешим! Рассчитайте нас прямо здесь. — коротко и бесколебательно бросила Мирэ.       — Но, мэм... — воспротивилась было девушка, однако Мирэ ловко схватила её за руку.       — Моя дядя в больнице в реанимации. Мне и моему брату срочно нужно к нему. Умоляю вас!.. — Мирэ смотрела в глаза несчастной так, словно вознамерилась вытащить из неё душу. — Оплата картой.       — Х-хорошо... — тут же пролепетала та, принимаясь вводить сумму с листочка в извлечённый из передника терминал. — Д-держите...       — Я оплачу, — бархатный непререкаемый баритон Сонхва привлёк внимание сразу двоих.       Мирэ мысленно простонала, тут же прикладывая свою карту и направляя Сонхва настойчивый зрительный сигнал, что сейчас не время для его джентльменских жестов...       Ошарашенная официантка глубоко вздохнула, отмирая, и с робкой надеждой взглянула на высокого явно красивого парня перед собой, чьё лицо столь неудачно скрывала маска.       — А вы случайно не..? — начала было она, но Мирэ грубо оборвала её, хватая Сонхва за локоть.       — Нет. И мы спешим в больницу.       Сонхва тут же покорно двинулся за ней, стараясь смотреть лишь перед собой и в пол.       Краем глаза Мирэ увидела как девушки за дальним столом начали торопливо сгребать-застёгивать свои чёртовы сумочки.       "Чёрт" пронеслось в голове Мирэ повторно, и она с Сонхва выскользнула за пределы кафе.       Они затерялись в толпе людей в лифте — и вовремя, потому что в миг, когда двери начали закрываться, Мирэ заметила, что все три девушки, запыхавшись, выбежали из кафе.       Они вдвоём не помнили как добрались до парковки.

***

      Когда они завалились обратно в квартиру Мирэ, они смогли оба наконец-таки перевести дух.       Перво-наперво Мирэ заявила своё любимое: "Я же говорила", и отчитала друга за беспечность, однако затем он достал телефон, пролистывая свою почту и Мирэ, проходившая мимо, случайно заметила кое-что очень интересное.       Она настолько быстро подскочила к нему, что всё-таки сбила Сонхва с ног: этот манёвр позволил ей во-первых с жадностью схватить телефон, а во-вторых обездвижить бёдра теперь лежащего на ковре и не пытающегося сбежать Сонхва.       — Постой-постой! — воскликнула с восхищением Мирэ, удерживая его телефон с всё ещё включённым экраном. — Ты играешь Син Юля в "Трактование магической книги Верховного советника первого короля Лю Лан Цзиня"?!! Эта манхва же обошла в прошлом году по продажам и популярности "Магистра дьявольского культа"!       Сонхва улыбнулся, замечая горящий всеми огнями взгляд подруги и понимая, что он влип: теперь не отвяжется от часовых лекций, расспросов и попыток заставить его эту манхву целиком прочитать. Ох, небеса и предки, пусть она не увидит, что…       — С тобой на съёмках будет Ли Донук?!! — Мирэ едва ли не завизжала от восторга, перечитывая письмо от менеджера, а после перевела на его лицо сияющий и полный фанатской мольбы взгляд: — Хва, мне нужен его автограф! Нет, фотка! Фотка в костюме Верховного советника! — на этом моменте её улыбка стала настолько широкой, а голос перешёл на какой-то новый ультра-высокий уровень, что Сонхва невольно усмехнулся, прикусывая уголок губ: — Я тебя не отпущу пока не пообещаешь мне её принести!       Последней своей фразой Мирэ очевидно попыталась ему угрожать: она уперлась обеими руками, в одной из которых всё ещё был телефон, в его грудь и посмотрела нахмурившись с горящими решительным огнём глазами.       Сонхва коротко прыснул, но выдохнув, постарался немного утихомирить пыл воодушевлённой подруги:       — Это всё ещё не точно… — обтекаемо протянул он, отводя взор в сторону, однако Мирэ такими трюками было не поймать: она тут же прихватив рубашку на его груди, чуть встряхнула его, вынуждая посмотреть на неё.       — Конечно, они тебя утвердят! — безапелляционно заявила Мирэ, уверенно сверкнув глазами и выпрямившись на его бёдрах, прислонила одну из рук, сжатых в кулак, к своей груди. — Иначе они будут такими идиотами! Когда анонс? — контрольно потребовала она, и Сонхва не оставалось ничего иного, кроме как сказать правду.       — Объявят на следующей неделе. — признался он, вымученно вздыхая. — Кроме меня в дораме ещё снимутся: Юнхо — он играет странствующего воина, Минги играет сына короля-чародея…       — Там твист в истории, что он — кумихо. — вставила Мирэ, закивав и знающе заухмылявшись, как Чеширский кот.       — … да, так вот, Чонхо играет изгнанного монаха, тайно спасающего жизнь принца. — закончил рассказ о друзьях Сонхва.       Мирэ улыбнулась, мечтательно прикрывая глаза, но после одарила Сонхва, распластавшегося на ковре под ней, солнечным взглядом.       — А ты — главного героя?..       — Да. — коротко кивнул Сонхва, также улыбаясь ей в ответ.       — Поздравляю! — взвизгнула повторно Мирэ и, зажмурившись на миг, после затараторила смотря ему прямо в лицо: — Боже, Хва, это круто! Это бесконечно круто! Обещай мне сфоткать господина Донука! — повторила она, неожиданно состроив серьёзное-серьёзное лицо и замогильным тоном пообещала: — Я умру от восторга.       Сонхва чуть нахмурился в ответ: её тон вызвал скорее желание не приносить ей фото Донука, чем приносить — больно уж зловещим было обещание; так он для себя решил. Тем более, Сонхва немного раздражало ещё кое-что:       — А разве твой любимый персонаж — не главный герой? — почти с претензией вопросил он, прищурившись.       Мирэ удивлённо распахнула глаза, будто изумляясь тому факту, что он запомнил, однако затем задумчиво протянула, поднимая взгляд в потолку:       — Да, Син Юль мне нравится… — Сонхва чуть ухмыльнулся, почти готовый сказать ей, чтобы требовала фото любимого персонажа, как вдруг Мирэ опередила его продолжив: — Но это же Ли Донук! Ли Донук, который будет играть харизматичного властного антигероя! — она вновь посмотрела на него горящими надеждой глазами. — Я не могу такое пропустить!       Сонхва чуть нахмурился, чётко произнеся.       — Мирэ, тебе нельзя сходить с ума по Ли Донуку.       Мирэ ошарашенно вскинула брови, невольно тут же спрашивая:       — Это ещё почему?       Мысли в голове Сонхва заметались, как напуганные громким звуком чайки, и он выдал первое, что пришло ему на ум.       — Ему сорок! — воскликнул он.       — И что?! — Мирэ хохотнула, отмахнувшись рукой. — Он просто огонь!       — Но… — Сонхва запнулся, не зная, что ещё можно противопоставить такой логике, и единовременно злясь на самого себя, выдал последний аргумент: — … он даже не играет твоего любимого персонажа!       Мирэ застыла на нём окончательно ошеломлённой фигурой, и в ясных карих глазах заклубилась грусть. Сонхва проклял себя.       — Ты не хочешь, чтобы у меня была фотка со съёмок с Ли Донуком? — смирившимся тоном спросила она опуская взгляд и понимающе вздохнула.       И это было не то, что Сонхва мог просто так вынести.       — Нет! — воскликнул он, порывисто садясь, но не отпуская Мирэ со своих бёдер. — Нет, конечно!.. — он крепко обнял её, испуганно прижимая к себе и не понимая собственной нелепой придирки. — Прости, Мирэ… Не знаю, что на меня нашло. — честно признался он, тут же обещая ей самое важное: — Я обязательно принесу тебе фотки со съёмок — даже попрошу господина Донука расписаться на какой-нибудь из них!       Мирэ упершись руками ему в грудь чуть отодвинулась, но Сонхва выдохнул с облегчением, потому что в глазах её не было обиды или слёз. Она всё ещё неверяще смотрела в его глаза, выискивая ответ на немой невысказанный вопрос, и Сонхва мягко улыбнулся, позволяя найти его в своём искреннем обещающем взгляде.       — Спасибо. — выдохнула радостно наконец Мирэ, а после уже сама обняла его крепко, и от света, скрыавшегося в их дружбе, у Сонхва внутри всё зазвенело, вибрируя. — Ты действительно крутой… Ты — самый-самый лучший.       Сонхва синхронно повторил её движения для взаимных объятий.       У них давно уже было так заведено — так давно, что Мирэ уже и не помнила, когда, казалось, будто бы так было всегда — они помогали друг другу: едва одному хотелось упасть — второй подставлял плечо. Вытирали слёзы друг другу, укрывали от сложностей, распутывали клубки страшных ненужных мыслей, подбадривали... Даже если у них появлялись разные увлечения, а с каждым годом их прибавлялось, находили что-то общее, что роднило их. Шутили и заботились, дарили внимание и ласку...       Мирэ не могла это объяснить, но иногда — и это действительно поражало до открытия второго дыхания! — она словно бы заранее знала о чём Сонхва подумает или в голову ей моментально приходил вариант, как его успокоить, какие слова нужны чтобы зажечь тёплое пламя чужой надежды...       Она не могла дать имя связи, что возникла между ними, потому что ни в одном человеческом языке мира не было слов для обозначения такой связи. Они были больше чем лучшие друзья, давно больше чем любовники, возлюбленные или родные...       Они... будто стали одним целым.       И это Мирэ не пугало: их связь — величайшие сила и слабость, храбрость и страх, дружба и...       Мирэ волновало другое.       Немного эгоистично задавать себе такой вопрос, однако из головы у неё с начала БиДиДи не уходило смутное, тревожное: "Можно ли уже имея такую связь выстроить её ещё с одним человеком?"       Сможет ли Баэм Су стать для Сонхва таким же другом? И если да, — значит ли это, что её связь с Сонхва станет слабее?       Мирэ поверить не могла, что она банально волновалась: а не заберёт ли кто-либо у неё дружбу с Сонхва?       Они плавно отстранились друг от друга и в атмосфере полного блаженства и мира пошли готовить скромный ужин.       Мирэ достала две чёрные квадратные тарелки и с аккуратством выложила на них нежное тирамису. Сверху десерта она разлила земляничный сироп и с краешка каждой тарелки рассыпала с десяток крупных ягод голубики.       Багряный сироп едва-едва замерцал, пятном расползаясь по тарелке, пока Сонхва и Мирэ не обращая внимания ни на что кроме друг друга самозабвенно обсуждали детали новой "Devil May Cry: New Dark Cult. Special Edition".       После короткого ужина они решили угоститься ещё и молочными коктейлями собственного приготовления и на этот раз вдвоём взялись за готовку.       И в какой-то момент…       — Мирэ!       Сонхва протянул ей пластиковое колечко, какое бывает у картонных упаковок молока, коими пестрит рынок в наши дни.       — Выходи за меня!.. — он сверкнул ослепительной улыбкой и в глазах его заплясали озорные искры.       Мирэ смотрела на него ровно миг, прежде чем закатить глаза и нацепить на лицо самое фальшиво-поражённое радостное выражение лица.       — О, Хва!.. — пропищала она противным, ультратонким голоском. — Конечно, я согласна!.. — она сцепила пальцы в замок, прикладывая их театрально к сердцу.       Они оба тут же рассмеялись, обнимая друг друга и после двадцатисекундной борьбы пластиковое импровизированное "обручальное" кольцо оказалось на безымянном пальце Мирэ.       Эти дни перед возвращением в общежитие и будущим свиданием с Баэм Су казались Сонхва первыми глотками свежего воздуха с того мига, как было объявлено об их участии в БиДиДи. И Сонхва наслаждался ими сполна.