Помощь близкому

Вечер. Весь этот день был подвергнут тёмным тучам, заслонявшие собой всё небо, холодному осеннему ветру и сильному ливню. Шестой клон быстро бежал в сторону дома, чуть ли не захлёбываясь в своих собственных солёных слезах в перемешку с дождём. Сегодня утром, пока голубой шёл на подработку, левые подростки невысокого роста украли из его заднего кармана в джинсах телефон, а пока треф пытался их догнать, перебигая шумные дороги, его два раза чуть не сбили машины, водители которых посылали его за это куда подальше, а когда он наконец, весь уставший пришёл на работу, там его встретил начальник, сказавший что голубого увольняют, ведь голубому скромнику в этот же день нашли замену, более уверенного в своих действиях юношу. Зонтика это сильно подавило. Шестому просто хотелось убежать от всего того ужаса, с которым он борется ещё с самого первого дня прибывания в реальном мире, а рассказать об этом другим клонам он боялся. Тихоне надоело всё это, но осознание, что он нечего не может сделать, заставляет хрупкую душу клона болеть ещё больше, начиная ныть и расскалываться, будто на множество больных частиц... Спустя несколько минут, неподалёку виднелся дом 8 клонов, чему Зонтик был рад. Добежав до родного здания, он быстро открыл входную дверь и зашёл в помещение. Сняв уже насквозь намокшую, синего цвета куртку и сапоги, валет треф убежал в ванную. Но шестой не заметил, как его приход заметил пятый клон–Вару. Услышав знакомый хлопок входной двери, пятый подошёл к прихожей и уже хотел шуткануть что-нибудь насчёт внешнего вида шестого, как его духа уже и нет здесь. Задуманно почесав свою зелёную макушку, варежка медленно пошёл по дому, с целью найти голубого. А в это время Зонтик сидел спиной к белой, слегка потресканой временем двери ванной комнаты, давая волю горьким слезам. У голубого был нервный срыв, но треф старался тихо, закрывая рот от нарастающих криков, чтобы другие клоны не начали волноваться за шестого. Тихоня, обняв руками свои дрожащие ноги, аккуратно опустил голубоволосую голову на колени, стараясь уровнять нервное дыхание. Немного посидев, к его взгляду по ванной упал на слегка выпирающую плитку в стене. Медленно подойдя к ней, шестой ловко убрал белую плиту и достал от туда маленького размера коробочку, в которой хранились лезвия. Зонтик начал заниматься самоповреждением не так давно, но его предплечье левой руки уже хранило маленькие, еле заметные красные и очень тонкие линии, которые при случае нажатия могли сильно болеть, заставляя шикнуть и скорчить лицо от неприятных ощущений. Но это болезненное занятие помогало забыться, наконец унять слёзы и нарастающий стресс за сложный день. Занятие постепенно затягивало, не давая голубому забыть об этой вещице при любом удобном случае. Шестой в душе понимал, что это плохо, что этим нечего не исправишь, а сделаешь больнее телу, но его это не останавливало. Закрыв дверь на замок, треф сел на краешек глубокой советской ванны, доставая одно лезвие из заветной коробки. Тихоня закатал рукав, немного зависнул на уже проделанной "процедуре" ранее, после, сжав лезвие в дрожащей руке, он провёл одну короткую линию на хрупком запястье. Из ранки, маленькими красными капельками начала просачиваться алая кровь. Смотря на это, валет треф дрожа выдохнул, после, словно механическими движениями продолжил наносить себе увечья. Слезы перестали лить из голубых глаз, а запястье покрывали маленькие, слегка глубокие ранки. *** Вару обошёл весь дом, включая чердак и комнату самого трефового валета, но ненайдя "друга", он вспомнил про ванную комнату. Как помнит себя пятый, он всегда проходил мимо этой комнаты, поэтому не удивительно, что пиковый забыл про неё. Подойдя к ванной, зелёный дернул дверную ручку. Заметив, что комната закрыта было не сложно догадаться, что трефовый именно там.–Зонт, открывай, поговорить с тобой хочу.–стуча в дверь проговорил варежка. Услышав голос пятого, Зонтик сильно расстерялся, метаясь по комнате. Он быстрым движением целой руки сложил лезвие в коробочку, захлопнув и оставив её в темноте за старой плиткой. После тихоня закатал рукав, идя к белой двери комнаты. Сердце тревожно било чаще, а дыхание нарастало, но выдохнув, треф открыл дверь, смотря в зелёные глаза пятого.–Чё с мордой? Ты что, снова ревел?– слегка тревожно спросил зелёнка, ответно смотря в опухшие от слёз, голубые глаза.–Чё случилось, и какого хрена телефон вырубил, я дозвониться до тебя не мог!– Повышая тон продолжил пиковый, на что голубой стыдливо отвёл взгляд.–Я-я...потерял его..–ответил треф, на что пятый зло приподнял брови.–Всмысле?? Как так, я же..– не успел договорить он, как его взгляд упал на длинный голубой рукав левой руки виновного, который успел перевести на свою ткань красные капельки, которых ЯВНО не было раньше на одежде, по памяти зеленоволосого. Не мешкая, Вару крепкой хваткой схватил ошарашенного шестого за худое запястье, а свободной рукой пятый отдёрнул мешающий окрашенный рукав. Тревога. Пятому предстал вид хрупкой бледной руки, которую охватывали красные линии разных длин и форм, они предательски для валета треф продолжали кровоточить.–Зачем..зачем ты это сделал.?–чуть ли не шёпотом проговорил зелёный, стараясь не показывать и так испуганному Зонтику свой дрожащий голос. Шестой со стыдом перед Вару опустил голову, начиная тихо подрагивать и ронять на пол слёзы. Заметив это, пятый аккуратно опустил израненное запястье голубого. Пиковый тихо притянул к себе шестого и крепко обнял дрожащее тело, нежно поглаживая того по спине.–Тише...я не кричу, я..честно говоря просто испугался за тебя. Пойдём, надо обработать руку.– немного тише проговорил пятый, на что шестой кивнул, вытирая целой рукой слёзы с глаз. Спустя пол часа, рука шестого была тщательно обработана и бережно связанна белоснежным бинтом из аптечки. Видно, что пятый попотел над этим, но старался он для любимого ему человека, которым он дорожил больше всего на свете.–Обещай, что больше не навредишь себе, а сразу же в случае проблем пойдешь ко мне.–сказав это максимально серьёзно, пиковый обнимал шестого, нежно поглаживая того по голубой макушке.–Обещаю...–ответил Зонтик, параллельно целуя зелёного в щёку, на что Вару хитро улыбнулся, прижимая к себе ближе голубого тихоню. Наконец шестой понял, что человек которому он мог доверять всегда находился рядом и никогда не оставит трефа одного с его проблемами.