Мир, где нет нас

Эн в последний раз сплюнул кровь, чувствуя, что он больше не сможет выносить чертовы пытки. Пол в его камере был окрашен в бордовую запекшуюся кровь. Скольких людей повидала эта камера? Неизвестно. Он еле доползает до скромной "кушетки" в углу камеры. Хотя, это даже кушеткой назвать нельзя было. Это была куча тряпок с порванным, почти протертым насквозь покрывалом. Не стоит говорить и о какой то подушке. Эта роскошь была недоступна для пленников. Устало плюхнувшись в гору рваных тряпок, пепельный застонал от боли во всем теле. Сегодня его избивали и не раз, даже поставили на нем клеймо преступника, которое красуется у него около тазобедренной кости. Знак в форме луны. Знак предателя, вставшего на сторону Даркнесса. Эн не жалел. Он просто не мог что то испытывать в этот момент. Его будто разом осушили, избавили от всех эмоций, оставляя внутри боль. Всепоглощающую, невыносимую... а еще страх. Страх от того, что эта боль может повториться снова и снова. Хотелось просто провалиться в сон и оставить за гранью реальности все мучения, однако по коридору вновь раздались громкие шаги марширующего конвоя. Это архангелы. И почему то Эн уверен, что они пришли по его душу. Как и ожидалось, массивная железная дверь с размахом распахнулась, гулко ударяясь о каменную стену. Два архангела осталось за пределами камеры, еще двое вошли, сторожа дверь, а самый старший с седой, словно серебряной бородой, подошел к пленнику и взяв его за волосы, приподнял над кроватью. - Вставай, Эн. Не время еще тебе отдыхать, - елейным голосом пропел старик, волоча его за волосы к двери. Ничего не оставалось и Эн просто на четвереньках полз за архангелом по грязному, окрашеннового кровью полу разбитыми коленями. Бесконечные мучения уставшего парня закончились, когда пепельного подвели к огромной деревянной двери. "Выход?" - мелькнуло в голове у Эна, но его ожидания не оправдались. Это место именовалось переговорной. Рука с волос седовласого исчезла, однако боль не прекратилась. Парня резко подняли на ноги и бросили на стул, приказывая сесть. Пепельный повиновался. Он уже знал, что его начнут мучать вопросами. - Здравствуй, Эн, - произнес молодой архангел, что ожидал их там. Остальные поспешили удалиться. В ответ пепельный только ухмыльнулся, чувствуя, как запекшаяся кровь на губах разрывает нежную кожу, - Ты все еще не хочешь очистить свою душу перед Правителем? Признаться в своих грехах? Или же хотя бы в связи с Бином? - Нет. - Правда? Знаешь, Эн, - парень в белых одеждах выглядел очень дружелюбно. Видно он играл роль "хорошего" копа, - Ты выглядишь очень уставшим. Тебя весь день пытали, поставили клеймо... Ты хочешь чтоб это закончилось? - Допустим. - Тогда просто признайся. - Мне не в чем признаваться. Парень напротив устало вздохнул и его взгляд в мгновение стал холодным, злым, отчужденным. Видно парень вышел из себя. Или же ему надоело быть "добреньким". - Видит наш всевышний Правитель, я хотел по хорошему с тобой договориться, - парень встал, подошел к двери и что то крикнул за нее. Затем он вновь сел в кресло. Все время в ожидании чего-то прошло в молчании и Эн даже дал себе волю и расслабиться. Как оказалось - зря... В комнату привели парня в темных одеждах. Учитывая что все предатели и пленники тюрьмы Лайтсити были одеты в темное, то было не понятно темный парень или светлый. На голове у задержанного был мешок. Эн начал беспокоиться, ведь в это ужасное место могли привести Хёка. Но когда мешок с головы пленника сняли, сердце пепельного чуть не выпрыгнуло из груди. Это был Бин, и с его губы уже текла тонкая струйка крови. И он явно терял сознание. - Эн, - это последние что произнес темный, прежде чем провалиться в обморок. *** Утро встретило Хёка теплыми лучами солнца и тупой болью в области груди. Открыв глаза, он понял, что подушка его мокрая почти насквозь. Рядом сидел обеспокоенный рыжий и гладил его по щеке. Тут же в голове младшего всплыло все, что произошло вчера. Что с Эном-хёном? Почему Рави еще здесь? Сколько времени? Почему болит почти все тело? Вопросы роем проносились в его голове, а взгляд светлых глаз зацепился за парня, который сидел рядом с постелью. - Сколько времени? - хрипло после снов спросил Хёк. - Десять. - Ты идиот?! - младший смотрел на рыжего, мечтая отвернуть ему голову, - Какого хрена ты пропустил время смены?! - Ты плакал и бился в истерике во сне. Я не мог тебя оставить. - А если тебя поймают? Тебя же не оставят в живых... Рави с нежностью взял в ладони лицо своей половинки и прикоснулся губами ко лбу младшего, но и их идиллию разрушили в один миг. Дверь в прихожей выбили, пропуская в квартиру людей в белых рясах. - Хёк, Рави, вы задержаны и обвиняетесь в связи между друг другом. Глаза младшего округлились, а сердце забилось очень часто, сам Рави встал между своей половиной и архангелами, давая блондину мнимую защищенность... - Господи, это конец... - прошептал Хёк, закрывая ладонями лицо.