Часть 1
28 сентября 2021 г., 13:05
Казуха очень любил своего уже покойного друга, хоть так ни разу его и не видел.
***
Когда Итер первый раз попал на Алькор, сразу же обратил внимание на самурая стоящего в сторонке. Тот обернулся, сразу же, стоило Итеру подойти ближе. Его голос был тихим и слегка хриплым, он был многословен и от него веяло дружелюбностью, но даже разговаривая с кем-то он всегда смотрел не на собеседника, а куда-то в сторону. – Он слеп, – сказала Бэй Доу, бросив грустный взгляд на Казуху. Тот всё ещё слегка улыбался – он уже привык, что многие обращают внимание. Она слегка потрепала его по макушке, и её лицо повеселело.***
Слепой самурай. Он мог сражаться, побеждал противников, хоть и совсем не видел их. Не оступался на дороге, с точностью мог определить, где стоит человек или находится какой–либо предмет, всегда шёл по правильному пути. Он мог поймать лист на ветру, чего не могут сделать многие зрячие. Всё благодаря этой его связи с природой – хоть он и был слепым, но чувствовал больше остальных. Лёгкое дуновение ветерка, шелест листьев и травы, щебет птиц... Он не только мог чувствовать, но и знать заранее. И хоть он и не видел, но прекрасно понимал окружающий его мир и то, какой он удивительный. Казуха мог часами лежать на траве и слушать природу. Своей бледной чувствительной кожей он ощущал даже прикосновение еле заметных тёплых лучиков солнца.***
В общении с природой он полагался на слух, а в общении с людьми – на прикосновения. Они были очень важны для Казухи: аккуратно касаясь лица человека, он мог понять, как тот выглядит. Люди проявляют друг к другу внимание разными способами, но для Казухи были важны только прикосновения – поглаживания по волосам или лицу, держание за руку, объятия. Расположения слепого самурая трудно было добиться, он сразу чувствовал намерения и характер людей, да и друзей у него особо не было. Хотя... Был у него один друг. Который научил его этому самому "языку тела". Научил правильным прикосновениям. Дал понять, как передать человеку свои чувства одним касанием. Но Казуха так ни разу и не увидел его. Поэтому он очень боялся что, слыша голоса тысячи людей, он однажды забудет голос своего друга. И хоть тот и научил Казуху прикосновениям, ни с кем больше самурай эти прикосновения делить не хотел. Казалось, будто это что-то, что может быть только между ним и его другом, и если он подарит это кому-то ещё, то предаст его. Иногда Казуха думал, что если у него что-то не получается, может, это оттого, что он слеп? Вдруг, если бы он мог видеть, ему бы что-то давалось намного легче? Или, может, это зависит от его собственных умений, и будь он зрячим, это бы ему никак не помогло? В любом случае он винил себя, что не смог спасти друга. Может, не будь он слепым, у него было бы больше шансов?***
Сейчас уже ничего не изменить. Он всё ещё помнил каждое прикосновение: густые слегка кудрявые волосы, тёплую кожу, грубые пальцы. Казалось, он запомнил каждую ресничку, каждый волосок на коже, каждый бугорок, который он не смог рассмотреть – хоть он и не знал, как выглядят родинки, но чувствовал их. У его друга было много родинок на плечах и спине, и Казуха любил водить рукой, считая каждую. Последний раз получилось насчитать 46. Но и голос, и тактильные ощущения постепенно покидали его память. Этого Казуха и боялся. Боялся, что окончательно забудет своего друга. Он приходил на могилу и часами трогал землю руками, пытаясь хоть немного почувствовать что-то. Он сам не знал, чего он ждёт. Что сквозь землю снова почувствует тепло тела? На самом деле у Казухи была тайна: он сохранил локон волос, которые срезал с головы покойного друга. Но прошло уже много времени, и волосы начали постепенно становиться грубее. Обычному человеку этого не заметить, но Казуха чувствовал каждое изменение – они уже не такие мягкие и гладкие, какими были, а скорее просто сухие. Он надеялся, что это поможет ему не забыть друга, но всё оказалось бесполезно. Поэтому волосы напоминали о друге лишь своим наличием, но не напоминали прежних ощущений. Вскоре Казуха подарил их морю и ветру, потому что ему было больно каждый раз прикасаться к ним и понимать, что хоть они и принадлежат его другу, они стали абсолютно другими. Глаз Бога тоже не помогал – он стал просто холодной стекляшкой, хотя раньше, прикасаясь к нему, он будто чувствовал друга. Может, теперь его друг под землёй такой же пустой и холодный, поэтому Казуха не может его почувствовать?***
Казуха нашёл новых друзей: Горо, Бэй Доу, Тому, Путешественника, Аяку, Кокоми, Йоимию и других, но ещё ни к кому он не прикасался так же, как... Когда он впервые встретил Путешевственника, он почувствовал то же самое, что и чувствовал, смотря на звёзды, или ощущая на теле ночной ветерок, что бывает только высоко в горах. Как будто перед ним и находилась звезда, спустившаяся с неба. У Горо ему больше всего запомнилась пушистость – уши и хвост были настолько мягкими, что Казуха буквально мог слышать их мягкость. У Горо также было много волос на теле, но не таких, как у обычных людей, а более мягких, скорее напоминающих очень короткую шерсть, похожую на ту, что у Сфинксов. У Бэй Доу кожа всегда была горячая и грубая, с множеством выпирающих кривых полос – шрамов. Их было даже больше, чем у Горо. У Горо они были тонкие и прямые, а у Бэй Доу широкие и рваные, будто бы её погрызли собаки.***
Казуха, будучи на Алькоре, любил уходить подальше от шума и голосов людей и слушать море. Он слушал, и слушал, и слушал... И казалось, будто у моря есть голос. И оно что-то ему рассказывает. Но так никому Казуха и не смог передать слов моря. Родное небо Инадзумы всегда злилось или плакало. Казуха слышал его слёзы, но никогда не мог разделить его чувств. Пока в один день... С тех пор, слушая небо, ему кажется, будто ничто так не понимает его, как оно. Но шло время, душа перестала болеть, и Казуха снова приходил на берег моря слушать волны, и снова слёзы неба стали ему чужды.***
И когда Казуха с Генералом Горо пришли к дворцу Райден, он вдруг услышал что-то... Непонятно... Люди чувствуют угрозу, но он будто бы её услышал, вместе с потрескиванием Электро. И хоть он и думал, что навсегда потерял друга, но внезапно снова почувствовал его рядом – в компании людей Казуха знал, где кто стоит, и помнил, как именно ощущал друга. Тогда, у дворца , он снова почувствовал его присутствие. Он знал, что это нелогично, но это было совсем неважно в тот момент. Держа в руках меч, он не до конца понимал чему противостоит, ему лишь было приятно снова чувствовать за спиной своего друга и его руки на своих руках. И после того дня сердце его навсегда успокоилось. И наконец-то он смог отпустить покойного друга и отнести на могилу его Глаз Бога. Тот всё ещё был холодным, но уже не чувствовался таким пустым. И сидя тогда у могилы, он осознал: друг научил его прикосновениям, чтобы Казухе было легче жить и чтобы он мог показать свои чувства другим, так что хранить от других эти прикосновения просто бесполезно.***
Казуха ещё некоторое время пробыл в Инадзуме и снова отправился в плаванье на Алькоре. Хоть Инадзума и была его родиной, где были все его друзья, но теперь его новый дом – Алькор. Волны снова что-то рассказывали ему, но слушая их он больше не чувствовал тоски. Осталась лишь свобода, и казалось, теперь он мог ещё лучше слышать небо.
