Глава 3
19 февраля 2022 г., 18:00
Очевидно, Гарри прислал довольно неплохую бутылку скотча, если судить по реакции Драко, который не сказал ни одного оскорбительного слова в отношении всех трёх сов, прилетевших одна за другой. Гермиона и Драко отправили свои показания, хотя Гарри предупредил, что он может попросить их приехать в Лондон, как только всё будет сказано и сделано. Девушка очень радовалась наступлению долгожданного окончания семестра: с одной стороны, она отчаянно нуждалась в отдыхе, а с другой — была очень рада тому, что Драко наконец-то перестанет жаловаться на бестолковые студенческие эссе.
Последняя неделя перед зимними каникулами всегда была её любимым временем в Хогвартсе; девушка получила множество подарков, некоторые из которых, правда, были совершенно ужасными, но все были сделаны из лучших побуждений, а также ей понравился Святочный бал. Рори принёс ей пуансеттию и, по традиции, пригласил на бал, она подарила ему шарф и отказала, так как уже собиралась идти с Гарри, что тоже соответствовало традиции. На балу царила располагающая и весьма лёгкая атмосфера, и всем удавалось избегать каких-либо серьёзных неприятностей, разве что парочки пытались уединяться незаметно для остальных. Это означало, что большая часть праздничного вечера у Гермионы была свободна, хотя усмирение Гарри тоже можно было считать за работу.
— Почему я снова согласился сюда прийти? — задумался Гарри. — И почему здесь никогда не подают алкоголь?
— Потому что, если я приду без пары, весь замок сойдёт с ума от сплетен, и мне придётся провести ночь, танцуя с каждым студентом мужского пола, вместо того, чтобы наблюдать за неуклюжими подростками, — ответила девушка. — Они привыкли к тому, что ты сопровождаешь меня. Кроме того, позже тебе бы не досталось ни капли моего превосходного скотча, если бы тебя здесь не было.
— Но я могу пить скотч, когда захочу, — возмутился Гарри. — У меня действительно нет причин терпеть эту пытку Святочного бала.
— Хочешь, чтобы я пропустила праздничную вечеринку в Министерстве? — невозмутимо уточнила Гермиона. — Это можно устроить.
— По крайней мере, на праздничной вечеринке в Министерстве обычно есть водка, — возразил Гарри. — И нет никаких подростков.
— У меня могут внезапно возникнуть дела в субботу вечером, — намекнула Гермиона. — Сколько, ты сказал, девушек спрашивали про тебя? Было бы так удобно, как минимум для одной из них, если бы у тебя не оказалось пары.
— Никак не могу понять, быть приглашённым на свидание моими сотрудниками лучше или хуже, чем быть приглашённым на танец смелыми девочками-подростками, — пробормотал Гарри.
— Хуже, так как девочкам-подросткам ты можешь сказать «нет», — ответила Гермиона. — Ну, пожалуй, всем, кроме этой.
— Привет, доктор Грейнджер, — поздоровалась Лена. — Э-э, Гарри. Вы просили, чтобы я Вас так называла, правильно?
— Всё верно, — кивнул Гарри. — Спасибо, что не называешь меня аврором Поттером или как-то так.
— У меня было несколько вопросов по поводу моих занятий в весеннем семестре, профессор Малфой сказал, что я, возможно, смогу поступить на пятый курс по программе Зельеварения, так как сейчас навёрстываю упущенное, — рассказала она. — И я бы просто посидела вместе с Вами и поболтала, но если Вы потанцуете со мной, то это, вероятно, заставит Питера сделать первый шаг, — отметила она ни капли не смущённая. — Я думаю, что вырез на этом платье и танцы с другими партнёрами на протяжении всего вечера также должны поспособствовать этому, особенно если один из этих партнёров — Вы. Я повесила Ваш плакат в своей комнате, он уже ревнует.
— Просто для ясности, ты хочешь потанцевать со мной, чтобы взбесить своего парня? — уточнил Гарри. — И у тебя в спальне висит постер со мной? И это сработает?
— О, он не мой парень, — поправила Лена. — Пока.
Гермиона безуспешно пыталась не смеяться.
— Ты не можешь осуждать её за такие методы, — сказала она. — Хотя мне кажется, что Питер совершенно точно обречён.
— У меня сложилось впечатление, что мальчики-подростки обычно не возражают быть обречёнными, если это связано с сексом, — заметила Лена.
Гарри выплюнул свой напиток.
— Если ты больше никогда не затронешь эту тему, я потанцую с тобой, — наконец выдавил он.
— Только о занятиях, — пообещала студентка. — Клянусь.
— Ой, ну давайте, — подтолкнула Гермиона. — Вероятно, позже Питер скажет тебе спасибо.
— Я делаю это только потому что хочу заманить тебя на работу в свой отдел, — сообщил ей Гарри. — И я буду крайне расстроен, если ты потратишь весь свой потенциал на отдел игр и спорта.
— Это вряд ли, — сказала Лена, протягивая ему руку. — Давайте, мне нравится эта песня.
— Спаси меня, — одними губами попросил Гарри через плечо, но позволил Лене увести себя на танцпол.
Несколько минут спустя Драко плюхнулся в кресло Гарри.
— Что это было? — спросил мужчина. — Поттер весь вечер отказывал всем, кроме тебя и Макгонагалл.
— Лена хотела обсудить с ним занятия, — объяснила Гермиона. — Кроме того, Питер облажался по полной.
— Как в прямом, так и в переносном смысле этого слова, очевидно, — сказал Драко. — Хочешь потанцевать?
— Я только что сняла туфли, — скорчила гримасу Гермиона.
— Отлично, так ты и вправду сможешь двигаться, — кивнул Драко. — Мне известно из достоверных источников, что вскоре здесь собираются играть вальс, и мы сможем покрасоваться у всех на виду.
— Под этим ты подразумеваешь, что остальные используют его как благовидный предлог для передышки, — заметила Гермиона.
— О, только не слизеринцы, — сказал Драко. — Нас этому учили с юных лет.
— И чего я только не делаю ради тебя, — пробормотала Гермиона, поднимаясь. — Имей в виду, я знаю смертельное проклятие на случай, если ты отдавишь мне ноги.
— Я — Малфой, — сказал он, бросив на неё удивлённый взгляд. — Если бы я отдавил тебе ноги, то покончил бы с собой прежде, чем ты успела меня проклясть.
— Я сделал благое дело этим вечером, и при этом в моём кресле сидит Малфой, а алкоголь так и не появился, — сказал Гарри, вернувшись. — Ненавижу слизеринцев.
— Ой, перестань ныть, — велел Драко, засовывая руку в предусмотрительно зачарованный карман, а затем бросил Поттеру фляжку. — Я уже уходил.
— По всей видимости, мне придётся идти танцевать вальс, — сказала Гермиона, вставая. — Не спрашивай, как так получилось.
— Это твои проблемы, — заявил Гарри. — Я собираюсь остаться здесь с фляжкой Малфоя.
— Ты худший сопровождающий на свете, — сообщила ему Гермиона.
— Эй, это ты позвала меня, — напомнил Гарри. — По правде говоря, ты из года в год продолжаешь приглашать меня. За четыре года можно уже было понять, насколько всё плохо.
— Некоторые из нас любят балы, — заметила Гермиона.
— Вот мы и идём, — сказал Драко. — Давай, Гермиона, — он протянул руку.
— Я же говорила, что будет массовый побег с танцпола, — отметила она; мужчина был прав: некоторые танцующие остались, но их было определённо меньше, чем раньше.
— Очевидно, гриффиндорцы не умеют танцевать, — сказал Драко.
— Как там правильно — раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три…раз? — пошутила Гермиона, положив руку ему на плечо.
Мужчина положил одну ладонь ей на спину, а другой взял её руку.
— Я уже говорил, что мне нравится это платье? — спросил он. — Раз, два…
— Лесть откроет тебе любые двери, — сказала Гермиона, следуя за его движениями.
— Мне нравится так думать, — согласился он. — Готова?
Девушка развернулась, затем снова подошла, на этот раз ближе. Драко наблюдал за ней с удивительно непроницаемым выражением лица; Гермиона вновь вспомнила, что в последнее время могла легко читать его эмоции.
— Ну что, я достойно танцую для гриффиндорки? — пробормотала она.
— Будешь, если перестанешь болтать, — сказал Драко. Он снова развернул её и прижал спиной к своей груди. Позади себя девушка ощутила тёплое и твёрдое тело мужчины.
Танцевать с ним оказалось легко, гораздо легче, чем с Гарри, который вечно вёл не в ту сторону. На мгновение Гермиона подумала, что с такой разницей в росте ей было бы лучше на каблуках, но Драко смог подстроиться. Девушка поняла, что он ускорился, явно больше не беспокоясь о том, что она не сможет за ним угнаться, и теперь у Гермионы не было времени на лишние мысли, оставалось только раствориться в танце.
Было весьма непривычно вдруг оказаться в центре внимания Драко, но девушка неожиданно поняла, что ей не хочется этого избегать. В его глазах застыло выражение, которое она не могла разгадать, и с каждым поворотом танца он прижимал её к себе чуть сильнее, пока она не ощутила его дыхание. Мужчина почти незаметно взглянул на её губы, и Гермиона почувствовала, что у неё участилось сердцебиение. Драко подхватил девушку в первую поддержку, и на мгновение их лица оказались намного ближе друг к другу.
О, нет, — мелькнула мысль у Гермионы. Девушка вдруг почувствовала тяжесть от нахлынувших на неё эмоций.
Я не могу, — подумала она, но он снова подхватил её, и теперь уже невозможно было отрицать очевидное.
Хуже всего было то, что Гермиона не могла сказать, о чём думал или что чувствовал Драко, кроме того, что его глаза выглядели темнее, чем обычно, и что он был полностью сосредоточен на ней. Но она предположила, что Драко так же серьёзно подходил к танцам, как и ко всему остальному. Гермиона выполняла движения, не задумываясь, но тот факт, что во время танца повторились те же ощущения, что и во время их совместного колдовства, означал, что она постепенно бессознательно подпускала его всё ближе. Драко опустил её на пол после поддержки, и девушка была благодарна за то, что мужчина держал её, потому что в противном случае…
Песня закончилась, и Драко отступил назад столь же грациозно, как делал всё остальное.
Внезапно Гермиона поняла, что люди аплодируют; в этом не было ничего необычного для одного из самых элегантных и сложных танцев, но она каким-то образом знала, что большинство взглядов в зале были прикованы к ним.
— Кто бы мог подумать, что мне даже не понадобились туфли, — беспечно заметила она. Малфой с поклоном отпустил её.
— На удивление, вышло вполне прилично для гриффиндорки, — сказал он. — Благодарю.
— Не особо тянет на комплимент, — улыбаясь прокомментировала Гермиона. — Я хочу пойти убедиться, что Гарри не сбежал.
— Он всё ещё там, — сказал Драко. — Не хочешь попозже зайти, выпить? Ты можешь захватить его с собой, если он будет хорошо себя вести.
— Это маловероятно, он никогда не ведёт себя подобным образом, — ответила Гермиона. — Но, конечно, увидимся.
Девушка вернулась на своё место, по-прежнему ощущая на себе взгляды студентов.
— Почему я не знал, что ты умеешь так танцевать? — спросил Гарри.
— Вот как бывает, если у меня есть достойный партнёр, — заметила Гермиона, садясь в кресло. — Тебе стоит как-нибудь попробовать также. Это было здорово.
— Это было… нечто, — пробормотал Гарри. Девушка начала уставать от того, что люди пялятся на неё, к тому же к ним теперь присоединился и Гарри.
— Дай-ка мне, — попросила она, указывая на фляжку.
— Один танец с Малфоем, и ты вдруг отказываешься от всех своих принципов? — сухо уточнил Гарри. — Мне действительно стоит попробовать также.
— Уверена, он был бы счастлив потанцевать с тобой, — ответила она. — Кажется, он сейчас разговаривает с Флитвиком, тебе следует подойти и спросить.
— Я вдруг ощутил, что должен серьёзнее относиться к своим обязанностям в качестве твоего спутника, — сказал Гарри. — Тебе, наверняка, будет очень одиноко, если я уйду танцевать с Малфоем.
— О, а теперь тебе не всё равно, — отметила Гермиона.
— Совершенно верно, — сказал Гарри. — На самом деле, мне настолько не всё равно, что я даже принесу тебе немного пунша.
К тому моменту, как всех студентов собрали, выловили из теплиц, где они целовались и отправили спать, было уже очень поздно. Гермиона подумала, что логичнее всего, наверное, было бы тоже отправиться спать, но в кои-то веки логика проиграла бой.
В этот раз портрет на двери Драко был на месте, поэтому девушке пришлось подождать, пока сфинкс позовёт хозяина, и тот откроет раму. Было непривычно не постучать.
— Привет, — сказала она.
— И без Поттера? — удивился мужчина. Он ещё не переоделся, хотя снял парадную мантию и расстегнул воротник рубашки.
— Он отпросился, — ответила Гермиона. — Мотивируя отказ нежеланием проводить с тобой больше времени, чем того требуют обстоятельства.
— Хорошо, а то я начал сожалеть о своём приглашении, — сказал Драко. — Пришлось бы делиться виски.
— Ох, да ладно, — отмахнулась Гермиона, показывая бутылку. — К счастью для тебя, я принесла весьма неплохой вариант.
— Грейнджер, от тебя никак не ожидал, — усмехнулся он. — Кто бы мог подумать, что из всех людей именно у тебя будет отличный вкус в шотландском виски?
— Это не совсем так, — рассмеялась Гермиона. Она прошла вслед за ним в комнату. — Гарри сказал, что это хорошая бутылка. Тебе, кажется, понравилась та, что он недавно прислал.
— Оу, она лежит в шкафу с подарками от родителей, — ответил Драко. — Кстати, ты была права, теперь половина моего кабинета забита рождественскими подарками. Мне больше никогда не придётся покупать зелёные джемперы или галстуки.
— Я знаю замечательное заклинание благодарственной записки, — заметила Гермиона. — Они все подумают, что ты чрезвычайно вежлив.
— Нет, я отправлю записки в феврале, — заявил Драко. — С глубочайшими извинениями за задержку, так как был невероятно занят заботой об их детях. Думаю, если сыграю на сочувствии, то впоследствии получу столько спиртного, что хватит до конца жизни.
— Чёрт, надо попробовать сделать также в следующем году, — сказала Гермиона.
— Не хочешь что-нибудь выпить? — предложил Драко.
— Вина, пожалуйста, — попросила Гермиона. — Мне нужно встать пораньше, чтобы собрать вещи и убедиться, что все успели на поезд.
— Всегда сдержанна, — казалось, Драко забавлялся. — Когда-нибудь я узнаю, какая ты, когда пьяная.
— Чрезмерно ласковая и склонная декламировать отрывки из учебников, — ответила девушка. — Гарри утверждает, что если меня сильно напоить, то я отключаюсь на второй попытке, но так как я это уже не могу сама вспомнить, то не знаю наверняка.
— Это звучит почти очаровательно, — сказал Драко, протягивая ей бокал красного.
— Ударение на почти, — заметила Гермиона.
— Напомни мне ещё раз, где ты собираешься встречать Рождество? — спросил Драко. — Должен признать, что немного запутался, пытаясь разобраться во всех твоих перемещениях во время каникул.
— Ха, — усмехнулась Гермиона. — С Уизли, на праздники они все обычно собираются в Норе. Хотя мы с Гарри всегда проводим Сочельник вдвоём в его квартире.
— Разве это не неловко? — спросил Драко. — Я имею в виду ту часть с Уизли.
— Не совсем, — ответила Гермиона. — Это же Рождество, — она смотрела в свой бокал с вином, стараясь не думать ни о чём конкретном. — Честно говоря, я бы хотела, чтобы можно было праздновать Рождество круглый год, ведь мы все притворяемся, что всё хорошо, ради Гарри, и это как-то работает.
— Ты могла бы, ну я не знаю… — начал Драко. — Поговорить с ним? Я имею в виду, если мы с Поттером ещё не убили друг друга, то, вероятно, и у вас есть надежда.
— Возможно, — сказала Гермиона. — Я скучаю по тем временам, когда мы втроём были против всего мира. Но всё стало гораздо сложнее, когда пропало «против всего мира». Мы разные люди. Живём совершенно разными жизнями. Но Рождество всегда было… Я не знаю, мы просто как-то справляемся.
— Тебе виднее, — признал Драко. — Хотя, кто я такой, чтобы тебя осуждать, ведь впереди у меня чрезвычайно скучные званые обеды и ночёвка в моей детской комнате.
По-прежнему нелегко было представить, что Драко встречает Рождество с Люциусом и Нарциссой.
— Мне просто нужно понимать, куда отправить сову с твоим подарком, — продолжил Драко. — Ты остановишься у Поттера, правильно?
— Ты приготовил для меня подарок? — удивилась Гермиона.
— Конечно приготовил, — сказал Драко. — А ты разве нет?
— Твой подарок приедет со мной из Лондона после праздников, — ответила Гермиона. — Трудности жизни в центре Шотландии, только если не собираешься дарить сладости или подарки с приколами.
— Мне тоже нужно ехать в Лондон за твоим подарком, — признался Драко. — Вот почему ты не сможешь получить его сегодня вечером.
— Проще было бы обменяться подарками по возвращении, — предложила Гермиона.
— Это, — ответил Драко, подходя, чтобы наполнить её бокал, — было бы отличной идеей для кого-то другого, но не для меня, — он улыбнулся и оказался настолько близко, что её желудок сделал кульбит. Пришлось сосредоточиться, чтобы не задержать дыхание. — Я думал, мы уже выяснили, что я не делаю ничего наполовину и люблю традиции.
— Я должна была понять, что это относится и к рождественским подаркам, — сказала Гермиона.
— Забыл спросить, — сказал он. — На Новый год ты по-прежнему будешь у Поттера?
— Вообще-то, я уже буду здесь, — ответила Гермиона. — Не хочу просить кого-либо из Мунго замещать меня на оба праздника, особенно в этом году. Иногда Гарри возвращается вместе со мной, обычно он выбирает то меня, то Рона, в этом году очередь Рона.
— Что, останешься одна в замке? — спросил Драко. — Не очень-то весело.
— Я не против, — ответила она. — На самом деле, здесь спокойно, — она улыбнулась. — В прошлом году шёл снег.
— В таком случае, может быть, я вернусь пораньше, — заметил Драко. — Видит Бог, к тому времени я невероятно устану от своих родителей и бесконечных и скучных родственников, — он закатил глаза. — И от столь же бесконечных попыток женить меня, я вполне могу прожить и без этого.
— Ты когда-нибудь задумывался о женитьбе? — спросила Гермиона. — Ты же вроде как наследник.
— Может быть, когда-нибудь, если до этого дойдёт, — ответил Драко. — Но я пытаюсь жить своей собственной жизнью. Мне нравится мысль о том, что я смогу жениться, потому что люблю, а не потому что это предусмотрено каким-то договором о наследовании.
— Оу, — удивлённо протянула Гермиона.
— Что, это настолько невероятно? — спросил Драко.
— Нет, я просто об этом не думала, — призналась Гермиона, и это было правдой, хотя, будь она откровенна с собой до конца, причина крылась в том, что девушке не очень хотелось думать о сложностях мира Драко.
— Что насчёт тебя? — поинтересовался Драко. — Всё ещё утверждаешь, что не собираешься однажды сбежать вместе с Поттером?
— Ты бы не мог прекратить говорить об этом? — рассмеялась Гермиона. — Пусть Гарри мой лучший друг и моя семья, но я скорее брошусь под Хогвартс-экспресс. Попробовал бы ты с ним пожить.
— Значит, нет, — резюмировал Драко.
— Нет, — подтвердила Гермиона. — Не знаю. Может быть, когда-нибудь что-то произойдёт, а может быть, и нет, — она улыбнулась. — Вдруг, я тайно тоскую по Рори, никогда не знаешь наверняка.
— Вот как, — сказал Драко. — Ты выйдешь замуж за него, я женюсь на… как её, ты поняла. Когтевран, у которой нет со мной никаких занятий.
— О, президент твоего фан-клуба, — поняла Гермиона. — Эмелин.
— Она самая, — кивнул Драко. — Я специально пытаюсь не запоминать её имя, чтобы каждый раз, когда она сталкивается со мной в коридоре и роняет все свои книги, я мог притвориться, что не имею ни малейшего представления, кто она.
— Звучит как отличный фундамент для будущего брака, — сказала Гермиона. — Уверена, вы будете чрезвычайно счастливы вместе.
— По крайней мере, у Локка есть хоть какие-то основания для симпатии, — заметил Драко.
— Нет, на самом деле, — ответила Гермиона. — Со мной легко флиртовать, потому что он никогда не сможет заполучить меня. В некотором роде я удобный вариант, если нравится кто-то другой, но ты не хочешь этого демонстрировать.
— Лена? — предположил Драко, затем задумался. — Ой. Такого рода желание кого-то другого.
— Я немного волнуюсь за него, — призналась Гермиона. — Но полагаю, что всё это не навсегда.
— С ним всё будет в порядке, — успокоил Драко.
— Я знаю, — ответила Гермиона с улыбкой. — Это моя работа, ты же знаешь.
— Ну, тогда, тем более, — сказал Драко.
— Говоря о моей работе, думаю, мне пора идти спать, — сказала Гермиона. — Завтрашний день будет просто истинным наслаждением.
— Что ж, счастливого пути, — пожелал Драко, затем сделал шаг вперёд и неожиданно обнял девушку. — Счастливого Рождества, Гермиона.
— Ты прольёшь моё вино, — весело сказала она, вставая, чтобы поцеловать его в щёку. — Но и тебе, счастливого Рождества.
***
Поездка на поезде в Лондон на следующий день показалась почему-то длиннее и прошла намного хуже, чем обычно; Гермионе пришлось разнять две драки и отнять так много баллов, что она сбилась со счёта. Гарри в кои-то веки оказался полезен и даже понёс её чемодан. Девушка подумала, что это очень кстати, учитывая, какой измученной она себя чувствовала, будучи едва ли в состоянии соображать. — Я собираюсь принести что-нибудь из еды, — сообщил Гарри. — Китайскую? Индийскую? Тайскую? — он ухмыльнулся. — Ты же скажешь, что я могу купить буквально всё, что угодно, лишь бы не то, что подают в Хогвартсе, не так ли? — На самом деле, мне всё равно, — призналась Гермиона. — Я собираюсь поставить рождественскую ёлку. Может быть, это было глупо, но Гарри всегда покупал ёлку, и они всегда вместе её украшали. У него были украшения из Министерства и те, что он покупал во время путешествий, у неё же — любимые подарки от студентов. У девушки их было много в основном потому, что заготовки для украшений можно было купить в Хогсмиде, а затем расписать по своему вкусу, но ей нравились абсолютно все из них. Она начала с заколдовывания гирлянды, и когда Гарри вернулся, девушка уже пыталась повесить украшения на дальнюю сторону дерева. — Знаешь, — заметил он несколько минут спустя, — ты четыре раза подряд вешала и снимала шар на одном и том же месте, что с тобой происходит? — Это не то же самое место, оно выше и правее, — ответила Гермиона, хмуро глядя на друга. — Выглядит некрасиво. — Давай вот это чуть в сторону, — предложил Гарри, подходя, чтобы забрать у неё украшение. Он повесил шар на совершенно другую ветку, и там он каким-то образом отлично вписался. — Пойдём, съедим чего-нибудь. Мы всё равно всегда украшаем вместе. — Да, и всегда по итогу получаем дурацкое перекошенное дерево, — проворчала Гермиона, но спустилась с лестницы. — Мне нравятся наши перекошенные деревья, — сказал Гарри. Он притянул её и обнял, положив подбородок ей на макушку, и девушка сдалась и уткнулась лицом в его идиотский рождественский джемпер Уизли. Она понятия не имела, почему он по-прежнему продолжал упорно носить их. Она чувствовала себя глубоко несчастной. — Хочешь поговорить? — спросил Гарри. — Не о чем говорить, — твёрдо ответила Гермиона. — Я знаю тебя на протяжении почти двадцати лет, и ты не очень хорошая лгунья, — удивился Гарри. — На самом деле, ты чрезвычайно ужасная лгунья. — Я не хочу об этом говорить, — поправилась Гермиона. — Всё ещё лжёшь, но я дорожу своей жизнью, поэтому для начала ты можешь поесть, — сказал Гарри. Он купил китайской еды. — Как великодушно, — сказала она, плюхаясь на диван. Девушка нашла упаковку жареного риса и начала есть, хотя совсем не была голодна. — Итак, — начал Гарри спустя несколько минут. — Имеет ли то, о чём мы не говорим, какое-то отношение к Малфою? — Нет, — сказала Гермиона. — Это не так. Я просто… я не знаю. Слишком много работы со студентами. — А я министр магии, — сухо заметил Гарри. — Подожди, нет, я беру свои слова обратно, а то могу накаркать, и тогда это действительно может как-то произойти. — Мы оба знаем, что это неизбежно, — сказала Гермиона, но ему удалось заставить её улыбнуться. — Если только ты не хочешь уйти от политики в Хогвартс вместе со мной. — Это всё, о чем бы я мог мечтать, но мы оба знаем, что мне нужно оставаться здесь, — признался Гарри. Он доел и улёгся под рождественской ёлкой. Мгновение спустя девушка поняла, что друг пускал в неё волшебные огоньки. — Я знаю, — сказала Гермиона. — Ты справляешься с руководством толпы подчинённых лучше, чем я ожидала. — Не напоминай мне, — сказал Гарри. Он отполз чуть глубже под дерево. — Вы переспали? Я не собираюсь злиться из-за этого или ещё как-то реагировать. — Кто… — Гермиона сделала паузу. — Нет. Разумеется, нет. — Ну вот, что и требовалось доказать, — припечатал Гарри. — Гарри, ты только что сказал, что не будешь злиться, если я пересплю с Драко Малфоем? — спросила Гермиона. — Один из чемоданов в поезде упал и ударил тебя по голове? — Нет, — сказал Гарри. — Я всё ещё терпеть не могу Малфоя. Но, похоже, он тебе нравится. — Мы друзья, — возразила Гермиона. — Обычно человек любит своих друзей. — Ой, не перекладывай с больной головы на здоровую, — сказал Гарри, выползая обратно. Он был покрыт сосновыми иголками, которые с раздражением при помощи палочки отправил обратно на дерево. — Ты же знаешь, что я не позволю тебе уйти, украсив огнями только нижнюю часть ёлки, — напомнила Гермиона. — Ты же знаешь, что я не позволю тебе дуться и ничего не говорить, — возразил Гарри. Он сел рядом с ней на диван, обняв за плечи. — Но для начала, если хочешь, ты можешь выпить гоголь-моголь. Я даже буду настолько великодушен, что добавлю в него приличную порцию алкоголя, несмотря на то, что в этом вопросе у тебя совершенно отсутствует вкус. — Тут не о чем говорить, — сказала Гермиона, но наклонилась ближе. — В этом-то и проблема? — спросил Гарри. — Я не знаю, — призналась она. — Может быть. Перестань придавать этому слишком большое значение, ты ужасный советчик в такого рода вещах. — Знаешь, он мне действительно не нравится, — сказал Гарри. — И если бы шесть месяцев назад ты мне сказала, что я посоветую тебе взять себя в руки и быть с ним, если ты этого хочешь, то я бы рассмеялся до колик, а потом бы проклял тебя. Но думаю… — друг задумался. — Я никогда не встречал человека, который бы соответствовал тебе и твоему интеллекту. Я всегда думал, что тебе будет скучно в отношениях. Тебе было очень скучно с Роном. — Не думаю, что у нас с Роном могли сложиться какие-либо отношения, кроме дружеских, если исключить близость, — заметила Гермиона. — Ну, Малфой такой же умный, как и ты, — сказал Гарри. — И если бы я не ненавидел его, я бы даже сказал, что он бывает весьма забавным и немного очаровательным в ужасном слизеринском стиле. — Осторожно, а то ты сейчас упадёшь, забившись в конвульсиях, — предупредила Гермиона. — Или мир вот-вот рухнет из-за того, что ты сказал подряд несколько ласковых слов о Драко. — Перестань пытаться уйти от темы, — прервал он. — Мне это не нравится, но ты бы видела, как он смотрит на тебя, когда думает, что его никто не видит. Я готов заткнуться и не думать о том, насколько он ужасен, если это необходимо тебе, чтобы быть с ним. — Не думаю, что это возможно, — наконец выдавила Гермиона. — По многим причинам. — Не знаю, может быть, тебе следует дать ему шанс взвесить всё, прежде чем ты примешь решение за вас обоих, — предложил Гарри. — Я и не заметила, как ты повзрослел, — заметила Гермиона. — Кто бы мог подумать. — Имей в виду, что я по-прежнему люблю квиддич и шоколадных лягушек, — сказал Гарри с улыбкой. — Не слишком рассчитывай на мою взрослость. Ну, и я хочу, чтобы ты была счастлива, — он поцеловал её в лоб. — Мне нравится, когда ты счастлива.***
Они украсили ёлку и провели следующий вечер на вечеринке в Министерстве; роль спутницы Гарри означала общение и множество разговоров с совершенно незнакомыми людьми, но бесплатный бар помогал в этом нелёгком деле. И канун Рождества по–прежнему был её любимым праздником, когда никого не надо было впечатлять, а Гарри рассказывал нелепые истории о работе и выпивал немного — ладно, много, — слишком много. Рождество тоже прошло на удивление удачно. — Ой, Гарри и Гермиона уже здесь, — крикнул Чарли с лестницы, когда они появились. Даже после восстановления Нора всё ещё выглядела… ненадёжно. — Мы не можем открыть подарки, пока вы все не спуститесь сюда, а я устала ждать, — крикнула ему вслед Виктория. — Перестань подкидывать ей вредные идеи и учить её плохим манерам, — сказала Молли, подходя к двери и обнимая их обоих. — Хорошо, хорошо, — сказала Джинни. — Дин идёт за мной, он просто чистит зубы вместе с Эммой. Привет, ребята. Гарри и Джинни всегда ладили гораздо лучше, чем она и Рон; Гермиона решила, что это, вероятно, следствие того, что они не пытались завязать отношения, которые не устраивали обоих. Джинни вышла замуж несколько лет спустя, поставив логическую точку. — Счастливого Рождества, — сказал Гарри, наклоняясь, чтобы обнять её. — Не зажимай ребенка, она проснётся, — сказала Джинни. — Счастливого Рождества, Гарри. — Что, она собирается проспать своё первое Рождество? — спросил Гарри с усмешкой. — Мы этого никак не одобряем. — Или так, или нытьё всё её первое Рождество, — ответила Джинни. Она выглядела измученной, но счастливой. — Она представляет угрозу и хочет убедиться, что мы все в курсе её возможностей. — Просто отдай её Флёр, — предложил Дин, спускаясь по лестнице с Эммой на плечах. — Ей действительно нравятся дети, в отличие от всех нас, — усмехнулся он. — Привет, Гарри. Гермиона. — Фред, если ты снова соскользнёшь по перилам, я тебя… — Анджелина по-прежнему была в пижаме и зевала. — Счастливого Рождества. — Ты собираешься… Счастливого Рождества? — переспросила Виктория, изо всех сил стараясь выглядеть простодушно. — То, что ты унаследовала чувство юмора своего отца, не означает, что ты забавная, — сказала Анджелина, смеясь. Она повернулась, чтобы посмотреть на лестницу, где Фред торжествующе спрыгивал с конца перил. — Ты ничего не можешь мне сделать, мамочка, сегодня Рождество, — заявил он. — Я знаю правила. — Мне нужен кофе, — констатировала Анджелина. — Возможно, новый ребёнок. Кто хочет поменяться? — Давай, — согласилась Джинни. — Я не спала три месяца. — Вероятно, не этот, — заметила Анджелина. — Хотя, на самом деле, это всё равно непредсказуемая история. — Рон только что пошёл вас встречать, — сказала Молли. — Похоже, у него это не получилось. — Я думаю, что ждал их не на той стороне чёртова поля, мам, — крикнул Рон. Он стоял в дверях, стряхивая снег с ботинок. — Ну конечно, мы же аппарируем сюда всего лишь на протяжении многих лет подряд, — сказала Гермиона. — Кто бы не ошибся, где нас искать? — О, заткнись, — сказал Рон, подходя, чтобы обнять девушку. Он приподнял её с земли и с усмешкой развернул в воздухе. — Счастливого Рождества, — сказала Гермиона. — И тебе, — ответил он. — Рад тебя видеть, — он казался искренним. — Что должен сделать парень, чтобы его здесь покормили? — поинтересовался Гарри. — О, Гарри, дорогой, конечно, у нас есть для тебя завтрак, — сказала Молли, похлопав его по плечу. — И ты надел свой свитер! — Я умру от старости, прежде чем мы доберёмся до подарков, — со вздохом объявила Доминик. — Я умру от голода намного раньше, — отрезал Гарри. — Но держу пари, ты могла бы подготовить рождественские носки, пока остальные едят. — А это идея, — поддержал Дин. — Точно, носки, действуй, — сказал Билл, который всё ещё зевал. — Но ты должна помочь Эмме. — Кстати о подарках, Гермиона, к тебе тут прилетела сова с посылкой, — сообщил Чарли. — Она сейчас съест весь бекон. — И я, похоже, сейчас прокляну сову, — предупредил Билл. — О, от кого? — поинтересовалась Джинни. — Наверное, от Малфоя, — предположил Гарри. — Малфоя? — изумился Рон. — Какого чёрта он посылает Гермионе рождественские подарки? — Я уверена, что он всем что-то послал, — твёрдо заявила Гермиона. — Мы коллеги. Я купила ему шарф. Гарри прекрасно знал, что она не покупала Малфою шарф, так как его подарок в настоящее время спал на кровати Гарри. — Он не так уж плох, — начал Гарри и замолчал, увидев выражение лица Рона. — И под «не так уж плох» я имею в виду, что он всё ещё ужасен, но, по крайней мере, он умеет преподавать Зельеварение. — К тому же мне он нравится, — сказал Билл. — Теперь он нормальный. Он больше не невыносимый мудак. — Дети, Билл, — прошипела Молли. — Э-э, я имел в виду невыносимый придурок, — поправился Билл. — Хотя, если вы думаете, что мои дети не научились ругаться по-английски и по-французски, вы глубоко заблуждаетесь. — К сожалению, он прав, — призналась Флёр. Она готовила яйца и выглядела весьма жизнерадостно; девушка утверждала, что вейл не тошнит по утрам. Гермиона подумала, что если она ещё раз скажет это при Джинни, то может получить вызов на дуэль. — Ну? — поторопила Джинни. — Ты собираешься открывать его или нет? Это была очень красиво упакованная коробка, и в неё была вложена замысловатая открытка. Гермиона распечатала её. Грейнджер, Спасибо Вам за отличную заботу о студентах. Счастливого Рождества. Искренне Ваш, Драко Малфой Ей пришлось изо всех сил бороться с собой, чтобы не рассмеяться, особенно когда она открыла подарок, достав очень стильный и казавшийся дорогим красный свитер. Все выглядели слегка разочарованными. Девушка не совсем понимала, чего именно они ожидали. Возможно, проклятых драгоценностей. — О, это мило, дорогая, — сказала Молли. — Какой… продуманный подарок. — Дай это сюда, — потребовала Джинни, проводя пальцем по записке. Она прочитала её. — Ну, он всё ещё несносен, — девушка взглянула на коробку. — Думаю, мы не можем обвинять его в плохом вкусе на свитера. — Ха, — сказал Билл. — Я подумал, что он пришлёт что-то более личное. — Это Малфой, — напомнил Рон. — С какой стати ему посылать Гермионе личный подарок? — О, знаешь, — протянул Билл. Гермиона покачала головой, глядя на него. — Они вместе работают чаще, чем с другими профессорами. Все эти… зелья. — Это очень хороший свитер, — сказала Гермиона. — Серьёзно. Итак, остался ли ещё бекон? Было шумно и многолюдно, и к тому времени, когда рождественский ужин закончился, Гермиона была уже готова отправиться домой, но ей пришлось признать, что она была счастливее, чем когда-либо за последнее время. — Хей, — позвал Рон, пока Гарри пытался надеть пальто, а Доминик висела на его ноге. — Есть минутка? — Конечно, — сказала Гермиона. — Я не думаю, что Гарри сбежит от неё в ближайшее время. — Я подумал, что мог бы как-нибудь приехать, — произнёс он, потирая затылок. — Может быть, знаешь, остаться на выходных. Я знаю, что Гарри всё время приезжает повидаться с тобой, и я подумал, что, возможно, мог бы присоединиться. — Оу, — несколько удивилась Гермиона. — Конечно, ты можешь приехать. — Парвати говорит, что я был невероятно глуп в некоторых вещах, — признался Рон. Он так и не смотрел на неё. — И я обдумал это, и, возможно, она права, так что мне жаль. Я бы хотел… постараться исправиться, если ты не против. — Лучше всего, если ты женишься на этой женщине, — сказала Гермиона, потянувшись, чтобы обнять его. — Я очень расстроюсь, если ты этого не сделаешь. — Да, да, все уже достали меня по этому поводу, — сообщил Рон. — И, очевидно, маме недостаточно внуков, — он с усмешкой посмотрел на Гарри. — Проблема, с которой никто из вас не хочет помочь. Тебе стоит когда-нибудь попробовать внести свой вклад. — Нет, — сказал Гарри. — И не мечтай… — он посмотрел на Доминик. — Не в ближайшие сто лет. — Я знаю, что ты собирался сказать, дядя Гарри, — оповестила она. — Но не волнуйся, я не скажу бабушке. — Я знал, что ты неспроста моя любимица, — сказал Гарри, взъерошив её волосы. — Продолжай в том же духе. — Я провожу вас, — произнёс Рон. — На этот раз даже до нужного места.***
Когда они вернулись в квартиру, Гарри рухнул на диван. — Если я когда-нибудь хотя бы подумаю о том, чтобы завести ребёнка, — сообщил он, — стукни меня по голове несколько раз. — О, они тебе нравятся, — уверила Гермиона. — Мне доподлинно известно из достоверного источника, что ты даже недолго подержал Эбби на руках. — Она не умеет говорить, — возразил Гарри. — И если она начнёт плакать, я могу просто отдать её обратно Джинни или Дину. — Это даже в какой-то степени весело, со всеми этими девчушками, — сказала Гермиона. — Фред в меньшинстве. Флёр говорит, что ей кажется, у неё будет мальчик. — О, хорошо, доведёт общее количество мужчин до двух, — заметил Гарри, смеясь. — Может быть, Рон и Парвати смогут помочь с этим. Гермиона растянулась на диване рядом с ним. — Странно, не так ли? Можешь представить, что у кого-нибудь из нас будут дети? — Очень странно, — согласился Гарри. — Но Парвати делает его счастливым, и он всегда хотел детей, так что, я думаю, так оно и есть. Рождественский подарок Драко, который в настоящее время был безымянным, прыгнул ей на колени. Живоглот всё ещё в ярости прятался под кроватью. Она почесала котёнка за ушками. Гарри тоже потянулся, чтобы погладить кошечку, и она начала мурлыкать. — Он ведь на самом деле не дарил тебе свитер, не так ли? — спросил Гарри. — Это определённо была шутка, — кивнула Гермиона. Она улыбнулась, прежде чем сообразила удержать себя от этого. — Ну, посмотрим, что будет дальше, — сказал Гарри, зевая. — Хочешь поиграть в шахматы? Час спустя они спорили о том, не противоречил ли ход правилам — ладья Гарри утверждала, что это было строго по инструкции, Гермиона полагала, что она это выдумала, когда в окно постучали. На подоконнике сидела одна из огромных серых сов Малфоев. — Я же говорил тебе, — заметил Гарри. Он встал и подошёл к подоконнику, чтобы отвязать коробку. Она была намного меньше той, которую девушка получила этим утром. — У меня в холодильнике есть несколько мышей, если ты подождёшь, я принесу тебе парочку. Сова издала звук, который Гермиона приняла за согласие, но осталась сидеть на выступе снаружи. — Вот, держи, — сказал Гарри сове. Она проглотила мышь и улетела, прежде чем Гермиона успела подумать о том, чтобы отправить ответную записку. — Очень по-малфоевски, — сухо отметил Гарри. — Держу пари, они все такие. Кстати, у него есть соответствующая стая сов? — Чтобы получать регулярную корреспонденцию из Поместья? — спросила Гермиона. — Я видел, как Малфой получал письма, — сказал Гарри. — У них есть по крайней мере три птицы, которые выглядят точно также. Ты собираешься открыть подарок? — Если ты перестанешь стоять над душой, — предупредил девушка. Она развернула записку. Гермиона, Счастливого Рождества. Наслаждайся своим настоящим подарком. Твой Драко P.S. Скажи Поттеру, что сова не смогла унести нужное количество угля, поэтому я оставил его без подарка в этом году. — А он действительно не из многословных, не так ли? — спросил Гарри, заглядывая ей через плечо. — Не тогда, когда дело доходит до писем, — ответила Гермиона. Она развернула коробку и открыла шкатулку для драгоценностей. В ней было ожерелье с крошечным стеклянным шариком в серебряной филигранной оправе с бриллиантами. Когда она присмотрелась повнимательнее, то поняла, что шар был наполнен белым туманом, медленно клубящимся внутри него. Это было не то, чего она ожидала, но всё равно очень красиво. — Ну, не знаю, — протянул Гарри. В его голосе звучало лёгкое сомнение. — Это мило, я думаю. — Он Малфой, дарить украшения, вероятно, это традиция, — заметила Гермиона. Она взяла ожерелье. — Вот, можешь застегнуть? — Конечно, — сказал Гарри, но в тот момент, когда он застегнул цепочку, девушка вдруг ощутила магию Драко. Она была прохладной и спокойной, со скрытыми нотками беззаботности, и ещё по ощущениям была похожа на те вещи, которым девушка не могла дать точного определения, таким как Запретный Лес зимой ночью и соборные потолки в комнате Драко. Ожерелье казалось прохладным на ощупь, но по его краям Гермиона ощущала что-то такое, как тогда, когда она смотрела на огни, мерцающие на дне озера ночью, и это было что-то, связанное с ней. Оно казалось хитрым и утончённым, но в то же время готовым яростно защищать. — О! — воскликнула девушка. — Мне кажется, я знаю, что это такое. Попробуй, прикоснись к нему? — Э-э, хорошо, — протянул Гарри, и тогда она почувствовала его: энтузиазм, солнечный свет и бесконечную привязанность к ней, которая стала настолько неотъемлемой частью его сущности, что просочилась и в магию. — Ну? — спросил Гарри. Ощущение немного ослабело, хотя она всё ещё могла его чувствовать. — Это действительно древняя магия, — ответила она. — Как если бы можно было прикоснуться к Патронусу. Она позволяет почувствовать магию того, кто прикоснулся к ожерелью последним. — Мне кажется, это интересно, — сказал Гарри. — Для кого-то, кто помешан на науке, как вы двое. — Это не совсем научно, — возразила она. — Такие вещи преподносились в качестве подарков на помолвку до того, как паре разрешали прикасаться друг к другу. Ведь магия не позволяет ничего скрыть. Так что это проявление доброй воли — позволить кому-то другому увидеть истину. — Позволить Малфою преподнести тебе подарок на помолвку раньше, чем пригласить тебя на свидание, — резюмировал Гарри. — Я не думаю, что в данном случае это так, — сказала Гермиона. Девушка была не против ощущать магию Гарри, но для начала ей всё же хотелось чуть больше исследовать магию Драко. — Если тебе всё понятно, то мне это не интересно, — заявил Гарри. — А теперь найди чёртовы правила к шахматам, чтобы мы могли продолжить игру.
