Home

***

Кейске не нужно было оборачиваться, чтобы точно понять, кто стоит за его спиной.       — Зачем ты вернулся? — Голос Баджи даже не дрогнул. Ветер обдувал черные, цвета смоли длинные волосы, донося до Чифую знакомый, родной запах. Мацуно и сам думал над этим, все это время. Пока не спал всю ночь и сверлил потолок усталым взглядом, пока ехал на такси в аэропорт и пока ждал самолет. Чифую до смерти боится самолетов. Он думал, пока летел, пока приземлялся, пока его рвало в уборной, и пока он снова ждал такси к старому знакомому адресу. Дому родителей. Теперь он здесь, на той самой набережной, где когда-то все началось. И Мацуно не принес ответа на этот вопрос.       — Так и будешь молчать? — Баджи не оборачивается, не хочет, чтобы Чифую видел дрожащие губы и красные глаза. Кейске никогда не был таким перед ним. Так что же сейчас? — Зачем ты вернулся, черт тебя дери? Баджи переходит на крик, а Чифую делает шаг назад. Дощечка на пирсе хрустит под весом его тела.       — Потому что не смог… Не смог оставить тебя в прошлом. — Чифую плачет. Мацуно никогда не скрывал слез. Он плакал, если ему было больно и улыбался, когда все было хорошо. А Баджи принимал любое его состояние, умел находить дороги к его сердцу и бережно успокаивать, согревать.

***

Чифую всегда сбегал. Сбегал, если было некомфортно, если было страшно, если просто не хотел где-то быть. Но место, где он прятался было одним и тем же, а знал его только Баджи.       — Снова позволяешь задирать себя, Чифую? — Кейске пинает близ лежащий камень, подходя к кирпичной арке, где устроился блондин. — Ты сильнее их, и уж явно умнее. — Баджи садится напротив, а Мацуно не поднимает глаз. Ему стыдно перед Баджи. Тот каждый раз учит его быть собой, быть сильнее всех этих придурков. А Чифую не слабак, он может дать отпор, но почему-то не делает этого.       — Баджи, но я не могу…       — Заткнись, — Баджи скалит зубы, махнув рукой, задевая острое колено зеленоглазого. Чифую кривится, охватывая колено пальцами. Кейске всегда о нем беспокоится. Он готов лично закрыть спиной Чифую, если тот не способен показать истинную силу. Готов уничтожить обидчиков своего друга. Сам Баджи иногда не понимает, почему он так привязан к парню, но он часть его жизни, часть самого черноволосого, а это дорого стоит.       — Что с коленом?       — Ничего, Баджи, просто ушиб, все в порядке. — Чифую врет, нагло, не поднимая глаз, но чувствуя, как Кейске злится.       — Я сломаю ему все кости до единой, чертов уебок, — Баджи готов ринуться с места, но Чифую хватает его за руку, а на зеленых глазах наворачиваются слезы. Это действует словно успокоительное, но в тоже время что-то тревожное. Лицо Баджи мгновенно расслабляется, гневный огонь в глазах тухнет. Кейске смотрит в зеленые глаза, сжимает маленькую руку и гладит худое колено. Черт знает, почему ему комфортно рядом с ним. Но иногда Баджи хочет, чтобы их руки не разрывались, а Чифую краснеет, как закатное солнце, стирая солёные капли с щек.

***

Тосва снова приняла чей-то вызов. Это даже смешно, ведь у соперника ни единого шанса. Баджи неотразим в битве, с этим сложно поспорить. Его игривый оскал, четкие и весьма ловкие движения, прекрасные темные волосы, словно повторяющие все движения его тела. И Чифую нравится, как дерется Кейске, нравится язык его тела, ясный ум и просчитывание ходов соперника наперёд. Мацуно не лучший игрок среди них, но и не самый худший, он хочет равняться на Баджи. И каждый раз старается не уступать.       — Чифую, сзади! — Кейске бьёт очередного бугая с ноги. Мацуно не успевает увернуться и ловит левым боком острие ножа, спотыкаясь и падая, углубляя полученную рану.       — Блять! — Чифую морщится и стискивает зубы, переворачиваясь на земле. Мацуно трёт глаза от попавшей дорожной пыли и кашляет, чувствуя кровь на своих губах. Баджи реагирует почти мгновенно, подбегает к блондину, бережно поднимая на руки, не дав Чифую вырвать нож.       — Не дергайся. — Кейске заводит байк, сажая зеленоглазого перед собой и мчится в сторону больницы, пока Чифую жмется к его груди, чувствуя, как становится трудно дышать. Рана была достаточно серьезной, и Баджи не хочет рисковать им. Он согласен быть рядом, тратить время на дорогу, но главное, чтобы Чифую был в порядке.       — Б-Баджи, — голос Мацуно дрожит, но он держится, не плачет, хотя ему очень больно.       — Все будет хорошо, главное говори со мной, ладно? *** Ранение было сильным, поэтому Чифую пришлось остаться в больнице, а Баджи не смог оставить его одного. Как бы его не выгоняли домой медсестры, как бы не уговаривали друзья, он не слушался. Кейске спал на кушетке, без подушки и одеяла, иногда и вовсе не спал, оставаясь рядом с Мацуно, успокаивающе гладя его по волосам. И Баджи не понимал, почему он делает это. Да, они лучшие друзья, и он переживает, но он не вёл себя так ни с кем. Просто терпеливо ждал, а здесь он хотел сам видеть, что нет ухудшений, и Чифую скоро поправится.       — Нужно поесть, — Баджи отламывает кусочек булочки, поднося ко рту блондина, но тот отказывается. — Это не серьёзно, Чифую.       — Когда я был серьёзным? — Мацуно мягко улыбается и тянет руку, в которой стоит катетор к руке Баджи. — А ты красивый.       — Тебе антибиотики в голову ударили? — Баджи скалится, по-доброму, но все же берет Чифую за руку, переплетая их пальцы.       — Нет. Я сказал то, что думаю. И ещё…       — Что?       — Спасибо, что возишься со мной. — Мацуно отводит взгляд. — Ты даже за Майки так не присматривал. И это очень ценно для меня. Баджи не отвечает, потому что не сможет ответить. Он размышляет, сам пытается понять, почему делает это. Почему спокойно держит своего друга за руку и не чувствует отвращения. Чифую сжимает пальцы Баджи, привлекая внимание и тянет к себе, а Кейске не сопротивляется, укладывает голову на живот Мацуно и притягивает их руки ближе к своей шее.       — Иди сюда, я кое что скажу, — Чифую подзывает парня ближе к лицу.       — Говори.       — Нет, это только на ушко. И Баджи приближается к лицу зеленоглазого, поворачиваясь ухом к его губам. Только Чифую не хотел ничего говорить, он развернул лицо Кейске к себе и прижался к его губам своими. Даже не целуя, наблюдал, как он поведет себя, смотрел за ошарашенными глазами, в которых постепенно появлялось спокойствие. Баджи взял все в свои руки, целуя Чифую как надо, по-взрослому по-настоящему.

***

Они сидят на пирсе, слушая удары волн о опорные столбы и камни, Чифую кутается в бомбер и жмется к плечу Баджи, укладывая голову тому на плечо. Кейске как сейчас помнит этот день, когда они поцеловались в больнице, а на следующий начали встречаться. Казалось, тогда он начал переживать за Чифую еще сильнее. С того момента прошло полтора месяца и оба чувствовали себя невероятно счастливыми.       — Холодно? — Баджи обнимает Мацуно за талию, прижимая ближе к себе и целует в белокурую макушку.       — Немного, — Чифую запускает руки под куртку Баджи и вдыхает его запах, обжигая шею горячим дыханием. — Я не хочу, чтобы сегодняшний день заканчивался. Мацуно закрывает глаза и тяжело вздыхает. Есть то, что он не сказал Кейске и ему страшно. Он понимает, что это может стать точкой.       — Почему? — Темноволосый трется носом о макушку Чифую. — Мы ведь увидимся завтра, да и послезавтра тоже.       — Баджи, — Мацуно все же поднимает голову и смотрит в глаза парня, начиная дрожать. — Мы…       — В чем дело?       — Я улетаю завтра, навсегда. Глаза Чифую наполняются слезами, а сердце Баджи заполняется пустотой.

***

      — Тебя не было два года. Ты сообщил об уезде за несколько часов, а теперь просто возвращаешься. На что ты рассчитывал? Чифую вытирает слезы и смотрит вниз.       — Хотя бы поговорить. — Мацуно вновь делает шаг вперед. — Я поступил ужасно, но я не прекращал тебя любить, Баджи. — И снова шаг вперед. — Я каждый чертов день думал о тебе.       — Если бы ты думал, ты не уехал бы. — Кейске смотрит прямо в зеленые глаза собеседника, но все же делает шаг навстречу. — Мне не хватало тебя, Чифую. Они смотрят друг на друга, а ноги сами делают шаги навстречу. И злость Баджи улетает в море, опускается на самое дно и растворяется. Чифую также плачет, а Кейске прижимает его к себе и мысленно клянется, что ни за что не отпустит его, помечая в голове, что тот стал выше. Ветер обдувает спину черноволосого, раскидывая локоны волос в разные стороны, а Мацуно поднимает заплаканные глаза и не может оторвать от него взгляда. Он ужасно скучал по Баджи, по его касаниям, поцелуям и лапше, что они делили пополам.       — Теперь я действительно дома, — шепчет блондин.       — Да. — Баджи кивает, но уже не пытается сдерживать себя, он желал эти губы два чертовых года и потом, когда взглянул на Мацуно впервые за столько времени. Кейске буквально впивается в мокрые, припухшие губы, теперь зная точно, что он останется рядом.