Долгожданное освобождение

Долгие годы меня одолевала тяжелая болезнь, в связи с этим я не имела права вставать с кровати и выходить из собственной комнаты. Мне запрещено было дышать уличным воздухом, потому что в мои легкие мог попасть вирус, после которого меня было бы уже не спасти. Каждый день ко мне приходили разные незнакомые люди и начисто убирались в моей комнате, чтобы ни малейшая частица пыли не могла меня коснуться. В своем печальном существовании меня радовала только вкусная еда и идеальный порядок. Но были и плохие моменты, иногда случались приступы: я начинала задыхаться, сильная головная боль разрывала мне голову, она была настолько невыносима, что заставляла реветь. Но, спустя все эти мучения, я пришла к положительным результатам: я потихоньку начала садиться на кровать, через три дня я смогла вставать с нее, хоть это и занимало много времени, и понемногу прохаживаться по ковру. Пульсирующая боль отдавала в голову так, что та начинала кружиться, и я снова садилась на кровать. Но это того стоило, превозмогая все препятствия, я снова смогла ходить, медленно, вразвалочку, шоркая ногами по полу, но ходить. И это было счастье. Когда смогла достаточно восстановиться, я, собрав свои вещи: положила в сумку ключи, записную книжку и ручку, спустилась из своей комнаты, улыбнулась маме многострадальной, но счастливой улыбкой и, так же медленно, открыв белую деревянную входную дверь, вышла из дома. На улице покрапывал дождик и одновременно светило солнце. "Грибной дождь" — подумала я. Начала свой путь, меня вела туда вера в себя и чувство долга, но слезы душили, даже если я знала, что этого не вернешь, эмоции переполняли меня. Шла я примерно час, хорошо, что недалеко. Я долго искала место его упокоения, огибая маленькие заборчики, осматривая каждую фотографию, ища его. И, наконец, я пришла. Это место было просто ужасным: ржавчина на надгробии, колючие сорняки, выросшие над могилой, заполняли все вокруг, злясь и размножаясь, наверное, они просто были одиноки. Как и у меня на сердце, у них в душе царит пустота, она лезет наружу, рвет кожу и ломает кости, а я держу ее, потому что она здесь не хозяин. Я начала расчищать могилу, убирая все противные цветки, они умирали, но меня это не волновало. Мне больше всего хотелось другого. Я села на колени, сложила вместе ладони, закрыла глаза и стала пробуждать небесные силы. Я хотела их попросить поговорить с одной из душ, а именно с моим Возлюбленным. — Здравствуй, Любимый, — когда я услышала, как звучит мой собственный голос, на глазах выступили слезы, я стала стирать их рукавом блузы со своего лица. — Как ты себя чувствуешь там, на Небесах? Все ли у тебя хорошо? Ты наблюдаешь за мной? Знаешь, я смогла излечиться от этой проклятой болезни, и чувствую себя намного лучше прежнего. За мной ухаживали, помогали во всем, но мне очень сильно не хватало твоей ласки, твоих нежных слов, прикосновений, твоей заботы. Твоя доброта, я никогда ее не забуду, я очень любила тебя, я не хотела, что бы так произошло. Тебя сбила машина, и тебя не стало. Мои самые лучшие, самые светлые воспоминания — о тебе. Мой любимый, мой хороший, пожалуйста, не забывай обо мне, ведь я до сих пор люблю тебя. Я не смогу любить кого-либо другого так же сильно, как тебя. Я так много еще хочу тебе сказать, но боюсь, ты не захочешь меня слушать, да и дня не хватит, чтобы все, что произошло за эти несчастные пять лет, тебе рассказать. Вдруг, я почувствовала, как что-то коснулось моего плеча, я повернулась в сторону, чтобы выяснить, кто хочет меня потревожить, и увидела за своей спиной белое облако, которое начало медленно приобретать очертания человеческой фигуры. Им оказался мой Возлюбленный, он предстал передо мной таким, каким я его помнила. Высоким, молодым, стройным, жизнерадостным и просто потрясающим человеком, каких на Земле мало. Увидев его, за столько лет стенаний, я зарыдала в голос, на сколько хватало силы, и не могла остановиться, ведь это такое чувство воссоединения, только мертвой души и человека, при котором нельзя испытать другого чувства, кроме жгучей боли в сердце, радости, что смогла вновь его увидеть, и одновременно грусти, что больше не смогу с ним поговорить, не смогу прикоснуться. Никогда. Душа Любимого все еще была рядом, она не собиралась возвращаться назад, потому что это последнее свидание, которое мы могли себе позволить. Дальше придется возвращаться к привычной жизни, несмотря на огромную душевную рану, которая никогда не заживет. Я понемногу успокоилась, только всхлипывала, а после и вовсе перестала плакать. Лицо было все красное от слез, а глаза продолжали слезиться, но вскоре это прекратилось. Я вздохнула, подняла голову и посмотрела в глаза Любимого, он тоже плакал, я это ощущала. Приподнявшись и встав на ноги, я подошла к нему и попыталась обнять, хотя осознавала, что душу умершего обнять нереально. Но я смогла коснуться его, я смогла почувствовать его тело, мягкое и нежное прикосновение одарило меня в ответ, он прижал меня так крепко к себе, словно хотел сказать, что никогда больше не отпустит и никому не отдаст. Я почувствовала, как мое лицо заходит краской, как мне становится горячо и тепло, как будто бы он живой стоит передо мной. Я такая маленькая по сравнению с ним, но мне это очень даже нравится, всегда знаешь, что он сможет тебя защитить и всегда будет на твоей стороне. Утешала я себя подобными мыслями. И тут он медленно отстраняет меня от своего светящегося в блеске заходящего солнца тела и молвит: — Я так долго тебя ждал, надеялся, что ты поправишься, сможешь вернуть себе нормальное существование, зашивая свою рваную душу золотыми иголками. Но я хочу сказать тебе еще одну вещь, которую ты должна знать. Ровно Сорок дней назад ты покинула этот мир, не удивляйся и дай мне договорить. Ты этого не знала, но твоя душа все это время была между телом и пространством, ты не замечала, как когда ты вставала с кровати, твое тело, красивое, белоснежное, но бездыханное оставалось лежать на ней. Ты была и полумертва и полужива одновременно. Прошло именно столько дней, сколько нужно, и "Свыше" отправили тебя ко мне, чтобы я проводил тебя до Врат Рая. И ты чувствуешь мое тепло и мои прикосновения только благодаря тому, что ты теперь Чистое Воплощение Чарующего Света. Посмотри на свои руки. Видишь? Ты сияешь, не смотря на то, что Солнце уже давно за Горизонтом. — Но, я не понимаю, когда я смогла умереть, при каких обстоятельствах это было, что повлекло за собой мою кончину? — Для меня было сложно и нереально осознавать, что я уже парящая душа вместо человека-мученика. — Это произошло, когда ты спала, Безоблачной ночью, когда в твое окно светила Луна, неся к тебе свои нежные лучики. Ты перед сном тогда корчилась от боли, тебе было ужасно, нестерпимо больно. И когда ты уснула, боль только усилилась, но ты уже не смогла проснуться, умерев от болевого шока. — Понятно теперь, я попытаюсь это осознать и принять. Но, а что же дальше? — Продолжила я интересоваться, уже более менее успокоившись. — До этого я сказал, что мой долг — тебя сопроводить. И я это сделаю. Позади нас появился свет, повернувшись, мы увидели кремовую, с золотой окантовкой лестницу, ведущую куда-то за облака, она продолжала уходить все выше, пока ее конец не стал настолько далеким, что было плохо видно очертания золотых ступеней. Возлюбленный встал на две первые ступеньки и протянул мне свою нежную, красивую руку, которую хотелось держать и не отпускать никогда. — Возьми мою руку, не бойся. — Сказал Любимый и улыбнулся мне своей лучезарной улыбкой, я просто расплылась, глядя на это сокровище. — Хорошо, я не боюсь, я верю тебе. — Я медленно протянула свою дрожащую руку, и соприкоснулась с его слегка шершавой, но ласковой и любящей рукой, сияющей белым светом настоящего Ангела. Лестница пришла в движение, и мы отправились далеко ввысь, я обнимала своего Возлюбленного, боясь потерять его снова, как пять лет назад. Я прокручивала в голове всю свою жизнь, от самого детства до настоящего времени, мне становилось не по себе, что жизнь кончена и ощущения ее теперь уже не вернутся. Когда я была маленькой веселой девчушкой с криво завязанными хвостиками, подростком, переживающим многое, даже незначительное, студенткой, помню, была старостой в своей группе, и сейчас, взрослой женщиной, у которой уже никогда не будет детей, потому что она больше не при жизни. Я сожалею, что умерла. Я Этого не хотела, не сейчас. Я хотела продолжить свою несчастную, но все-таки, жизнь. Я до сих пор ощущаю все, как при жизни, но надолго ли это счастье?! Оглянувшись назад, я увидела удаляющуюся землю, травку, цветы, кладбище...и где-то, может быть, собственный дом, который был очень дорог для меня, я уже протянула руку, хотела вернуться назад... Но передумала, и рука опустилась. — Я хочу вернуться, Любимый. — Не получится, у тебя нет телесной оболочки, и тебя уже ждут там, в зале Старейшин Божьих, для вынесения общего приговора. — Скажи, все воспоминания, которые были у меня при жизни, и по сей час, они будут удалены? — я с нетерпением ждала и боялась ответа. — Солнце мое, с твоей памятью ничего не произойдет, не уйдут ни плохие, ни хорошие воспоминания, может, когда мысли будут появляться, ты иногда будешь говорить, что надо было в той или иной ситуации сделать не так, а по-другому, но будет уже поздно. Ты будешь жить счастливо, бессмертной жизнью вместе со мной в Раю, далеко от расставаний и слез. Я никогда тебя не брошу. — Сказав это, он страстно поцеловал меня в губы, и наш поцелуй длился словно целую вечность. Обнял меня крепче, так мы и продолжали подниматься по эскалатору в небо, пока я не увидела что-то странное, я немного повернула голову в сторону того самого нечто, что пролетело близ меня. Это была снежинка, сияющая, хрупкая и нежная, она кружилась на ветру вправо и влево. Шестиугольная фигурка поднималась все выше и выше, уносимая ветром. Я загляделась на нее и мне стало так хорошо. — Это душа висельника, он не сам сотворил с собой такое, это была расплата за деяния, совершенные им, — он меня очень "порадовал" этой новостью. Я снова была в шоке. — Откуда тебе известно, что эта снежинка является умершей душой? — Я умер уже достаточно давно, и по определенному мерцанию снежинки могу узнать, душа это чья-то или нет, и если да, то как она умерла. — Понятно, довольно интересная и, в то же время, напрягающая информация, — сказала я, все еще чувствуя ком в горле. Сглотнув, я заметила, как снегопад усилился, покрыл нас с головы до ног крупными хлопьями. — Они едут с нами получать разрешение у Суда Старейшин. — Объяснил мне Любимый. А я только распахнула глаза еще больше. Снежинки на наших телах не таяли. Я не смела их смахнуть с себя, потому что это были живые души, которые хотели так же, как и мы, оказаться в Раю. Когда мы прибыли, в паре десятков метров от нас находились Главные Священные Врата Рая. От их золотых ставней отсвечивало яркое Солнце. Слепило мне глаза, но я их не зажмуривала, мне хотелось видеть больше. Подошедши к Вратам, мы услышали легкий шорох, они начали открываться и пропускать нас внутрь. Я в последний раз глянула назад, увидела между облаков землю, на которой находилось все живое и не живое, и Врата Рая за нами медленно закрылись. Снег — как Долгожданное освобождение.