Последний год

— Твою мать, завали ты уже хлеборезку, Егоров! — Женя поднял злобный взгляд с учебника обществознания на Эдика, который в паре метров хохотал во весь голос над очередным перлом Костика. — Жень, чё напряженный-то такой? — с улыбкой спросил Спиваков, явно довольный, что его шутка вызвала такой ажиотаж. — Видимо, опять ни черта из заданного не прочитал, а по шапке от Эмы получать неохота, да? — произнёс Эдик, издевательски скалясь. — Пошёл ты, умник, — Женя демонстративно громко захлопнул учебник, резко встал и направился вон из класса. — Остынь, народ своими закидонами пугаешь, — продолжал ехидничать Егоров. Оказавшись в коридоре, полном людей, Кирсанов быстрым шагом направился в сторону школьного туалета. Вот же мудак, разорался на весь класс. Надо ему именно в этот момент на мозги капать? Однако Эдик оказался прав, и это злило Женю ещё больше. Хорошо, что Марины не было в этот момент в кабинете, иначе он бы не стал срываться. Захлопнув дверь кабинки, Женя уселся на пол, опершись на стену и подложив под зад полупустую сумку. В туалете, к счастью, никого не оказалось, потому юноша сжал в зубах сигарету, чиркнул зажигалкой и закурил, попутно пытаясь уловить мысль в учебнике, на которой остановился. Однако буквы плыли мимо мозга, и как Кирсанов ни старался, не мог сосредоточиться на написанном. Поняв, что пытаться выучить сейчас хоть что-то — абсолютный бесперспективняк, Женя откинул голову и выпустил сквозь зубы сизый дым. В какой-то момент он понял, что в коридоре стало как-то неестественно тихо. Отсутствие школьного гула смутило парня, и он, разблокировав экран телефона, с ужасом осознал, что урок обществознания идёт уже пять минут. На экране он также увидел сообщение от Костика с текстом: «Ты где? Эма уже пришёл». Впопыхах разгоняя руками дым и запах сигарет, Женя бегом сорвался из туалета в класс. Так и есть, все уже на уроках. Звонки давали с перебоями, что становилось причиной частых опозданий учеников. Приоткрыв дверь кабинета, юноша увидел, что все уже сидят на местах в полном безмолвии. — Всегда вовремя, Евгений, — дошёл до ушей Жени голос Эммануила Васильевича, учителя истории и обществознания. Это его в параллели за глаза называли Эмой. Женя перевёл взгляд на него, высокого, светловолосого мужчину с идеальной укладкой и всегда одетого с иголочки. — Извините за опоздание, Эммануил Васильевич, можно войти? — Женя знал, что положительного ответа не будет. — Конечно, после того, как ты ответишь на пару вопросов из домашнего параграфа. За четвёртой партой третьего ряда послышался еле сдерживаемый смешок. Женя с ненавистью взглянул на Эдика, который прикрывал ладонью улыбку. Рядом с ним сидела Марина Акимова и спокойно и чуть сочувственно смотрела на Кирсанова. Жене показалось, что ему даже стало немного легче от взгляда её светло-серых глаз. — Итак, расскажи нам об отличиях уголовного и уголовно-процессуального права. Класс в глазах у Жени поплыл. Уголовное… Процессуальное… Да, такие слова в учебнике были. Однако ничего, кроме них, парень не запомнил. Все время поправляя светлые волосы за затылке, Женя нёс бессвязный бред, сам не понимая, что городит. Спустя десять минут терзаний у доски он со злостью шлёпнулся на стул за своей партой. Очередной двояк. Мама будет в восторге. Двойки на уроках Эммануила Васильевича не были редкостью — историк был строгим, но справедливым. Взгляд его ясных голубых глаз проникал, казалось, в самую душу, и в параллели одиннадцатых классов его побаивались. Женя просидел понурый и злой весь оставшийся урок. Место рядом с ним было свободно — Марк сейчас болел. Будь он здесь, может, помог бы, подсказал. Он всегда учил всё, что задавали. — Да ладно, не кисни, — пыталась подбодрить Женю Саша Брусченко, когда они втроём вместе с Костей стояли на улице возле ларька недалеко от школы. Информатику они единогласно решили прогулять. — Исправишь ты эту пару, — Саша всегда называла двойки «парами». — Да я бы выучил, если бы не придурок Егоров, — Женя всё никак не мог успокоиться. — Женёк, есть у тебя покурить? — спросил Костя, когда Саша купила банку газировки. — Вы, охламоны, опять за своё?! — возмущённо вскрикнула девушка, когда услышала вопрос. Женя обожал её забавные словечки и розовеющие щёки, когда она злилась. — Санёк, не начинай, — отмахнулся от неё Костя. — У Жени стресс, войди в положение. Саша закатила глаза и, поправив чуть растрёпанные тёмные волосы, махнула рукой в знак согласия. И они втроём, хихикая и толкаясь, направились во дворы.