В объятиях лунного света

      — Микаса, ты чего? — задал вопрос Эрен. Его голос звучал мягко, нежно, а взгляд теплотой проходил по её лицу.       Он видел, что её долгое время что-то тревожит, но не пытался заговорить об этом. Думал, что она сама всё расскажет, как придёт время, но эта скрытная девчонка не обронила ни слова. Хотя с каждым днём ей становилось хуже.       В спокойной ночной темноте лишь свет луны освещал их двоих, давая возможность слабо видеть друг друга. Ему было достаточно малейшего света, чтоб с лёгкостью определять её эмоции, каждое изменение этого белоснежного лица.       Она молчала, лишь опустила голову вниз. Просто смотрела в пол, как делают маленькие дети, когда их отчитывает воспитательница детского сада. Ком в горле мешал даже дышать, не то, что говорить.       Эрен видел, нет, он чувствовал её напряжение.       Парень запустил руку в короткие, угольно-чёрные волосы Микасы, которые при свете луны ещё больше отливали сталью. Он плавно провёл до затылка, постепенно переходя на шею. Его кончики пальцев почти не касались её кожи, с такой нежностью он относился к ней. За столь долгое время вместе Эрен почти не прикасался к ней. А сейчас ни с того, ни с сего стал гореть желанием изучить каждый миллиметр этого хрупкого тела.       Он всё гладил её от шеи до плеча и обратно. Почти не дышал от желания снять эту чёртову рубашку с неё. Только сейчас он осознал то, как любит эту девушку, как хочет присвоить себе.       Микаса замерла, только мурашки по коже давали ей понять, что это не сон. Она боялась поднять глаза и посмотреть на Эрена: он стоял в одних лишь штанах, а его верх был полностью без одежды. Наконец, расслабившись от нежных прикосновений, девушка позволила себе взглянуть на него.       Свет луны добавил ещё большей выразительности развитым мускулам парня. От него исходила невероятная аура силы, бесконечная уверенность и надёжность. С ним слишком хорошо, потому и говорить совсем не хочется. Хочется лишь прижаться, согреться благодаря его горячему телу.       Она давно чувствует лишь холод. Её душа замерзала из-за безответной любви к нему настолько сильно, что мёрзло даже тело. Но Микаса молчала, не говорила о своих чувствах всю жизнь, держала их в себе. Ревновала, когда другие девушки контактировали с ним, и бесконечно страдала, когда он не обращал на неё внимания.       Но сейчас, именно в этот момент, когда он с такой нежностью и заботой прикасается к ней, она решила больше не скрывать свои чувства. Максимально собравшись с силами и сделав глубокий вдох, Микаса посмотрела ему прямо в глаза. Сердце бешено колотится в груди, ноги с трудом держат её.       — Я давно люблю тебя, — дрожащим, совсем тихим голосом выдала она. А он всё понял. Это его девушка, которая любит его, и он никому её не отдаст.       Эрен не стал говорить что-то в ответ, пусть его действия скажут всё за него. Прижав Микасу за талию к себе, он жадно поцеловал столь желанные губы.       В этот момент, когда в ночной тишине и при свете луны они целовали друг друга, всё вокруг потеряло смысл: есть только он и она, а также их чувства, которые всегда были взаимны.