Tallulah

Remember when we used to look how sun sets far away? And how you said: «This is never over» I believed your every word and I guess you did too But now you´re saying «Hey, let's think this over»       Июнь 2016 года. На Оулу медленно, но верно опускалась ночь, заботливо укрывая засыпающий город тёмным покрывалом с проблесками голубых разводов где-то на западе. Ветер играл в листве близ стоящих деревьев, а звёзды горели тусклыми лампадами на небе.       В пригороде, на около небольшого поля на парковке стояло несколько машин — излюбленное место прогулок для влюблённых парочек. Среди десятка таких счастливцев по полю прогуливались юные девушка и парень, чья рука приобнимала её за талию. Оба то и дело счастливо смеялись, как смеются только сильно влюбленные люди, одаривая друг друга взглядами, полными нежности и бесконечной привязанности. Девушка то и дело заправляла торчащие волосы парня за уши, от чего у последнего то и дело горел румянец на щеках.       — Ну вот, а потом Олли прыгает и с грохотом на всю комнату разбивает свою гитару. Курт Кобейн позавидовал бы! — юноша довольно эмоционально рассказывал про недавний случай на съёмках, чем вызвал волну смеха у идущей рядом.       — Матела… никогда бы не подумала. Самый адекватный из вас, и тут на такое! — глаза встретились с заговорщическим взглядом музыканта.       — Да не уж то самый адекватный? —       — А кому ещё быть им? Не тебе же! — ехидно ответила девушка. Парень же притворно недовольно закатил глаза и ответил:       — Про то, что я таскаюсь по лейблам, разгоняю всех после пьянок спать, ищу Йоонаса постоянно, перепроверяю всё за всеми… про это разумеется можно забыть. Таллуала, уж от кого от кого, но не от тебя… — юноша, недовольно сверкнув глазами, убрал руку с талии идущей рядом и скрестил их на груди. Орава, не переставая улыбаться, развела руками и примирительно ответила:       — Да ладно тебе, Йоэль. Кто ж спорит то? Ты у меня умница, — рука Таллуалы переместилась на плечо Хокка, который хоть и не сопротивлялся, но маску глубоко обиженного не спешил снимать. Да, душевное состояние этого человека было непостоянно как летняя погода в Оулу. Порой его можно было вывести из себя неосторожной шуткой, а порой он не реагировал даже на прикрикивания девушки, которых, впрочем, она старалась избегать. Но сейчас музыкант, видимо, выбрал стратегию сильно оскорблённого человека, в надежде добиться извинений. Такое поведение, конечно, немного бесило, но Ораве было сейчас даже скорее смешно, тем более у неё уже была идея, как заставить парня играть по её правилам.       — Кстати, меня на днях Йоонас звал на концерт HIM. У него вроде три билета было. Не хочешь с нами? Ах да, Порко же сказал, что ты сам отказался… ну тогда Нико позовём, — самодовольно ответила девушка, наслаждаясь удивлённо-недовольной миной на лице вокалиста.       — Да… кстати, Моиланен же ещё в Лапландию собирается. Вообщем, я, скорее всего, пойду с ним на недельку. Семья давно уже зовёт меня их проведать, а тут и попутчик есть, — продолжала торжествовать Таллуала, прожигая взглядом горящие ледяным огнём глаза Хокка. Тот уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но готовая к такому повороту девушка быстро накрыла его губы своими (Благо, рост в 180 сантиметров и высокая подошва кед позволяли это сделать без особых усилий). Йоэль на несколько мгновений буквально опешил от такого, ненароком дав Ораве полную свободу действий, которой она не пренебрегла воспользоваться, и рокер через несколько секунд обнаружил себя в крепкой хватке, без права на малейшую попытку к бегству. Хотя, в нынешней обстановке это — последнее, что он хотел бы сделать.       — Господи, какая же ты чертовка, — в перерывах между поцелуями с нотками наглости в тоне довольно сказал музыкант, наслаждаясь прикосновениям к своей спине длинных музыкальных пальцев его девушки, что ощущались даже через толстовку. Сам он уже давно запустил свои ладони под футболку Оравы, обвив холодными руками тёплую талию девушки, от чего у последней сорвался с губ сладостный стон, — Сомневаюсь, что Нико умеет также, — Таллуала в ответ на это фыркнула.       — Заткнись и целуй меня, ревнивый ты мой. Ты прекрасно знаешь, что между мной и Моиланеном нет ничего, мы просто друзья детства, —       — А Порко… — не собирался сдаваться Йоэль.       — К Йоонасу вообще я должна тебя ревновать, так что замолчи, — беззлобно парировала девушка, вновь впиваясь со страстным поцелуем в губы своего парня, пресекая любую попытку на его ответ.       Они простояли так долго (как им самим показалось), изучая языками рты и руками спины друг друга. Лишь когда Хокка, совершенно не обращая внимания на редких прохожих, медленно, но верно стал опускать свои руки ещё ниже, девушка отстранилась и, тяжело дыша, ответила:       — Не здесь. Давай хотя бы в машине, —       — Ой да ладно тебе. Как будто тебя смущает присутствие людей, — задорно ответил юноша, но, увидев прищуренные глаза, резко замолчал.       — Мне холодно, — стальным голосом сказала девушка. А вот это уже было серьёзно, ибо у девушки была хроническая пневмония, и даже слабое переохлаждение было чревато серьёзными последствиями.       — Ладно, ладно. Ты права, поехали домой, — примирительно ответил Йоэль, накидывая на слабо сопративляющуюся Таллуалу свою толстовку и прижимая её к себе. Парочка молча направилась к машине.       — Спасибо, что показал это место, — нарушила молчание Орава, когда они уже подошли в машине, — Здесь правда фантастические закаты. Жаль, что я все предыдущие 10 лет не знала об этом месте, —       — Пожалуйста, — пожал плечами Йоэль, заводя машину. Его телефон завибрировал, предупредив о новом сообщении.       — Глянь, что там, — девушка взяла его смартфон и пробежалась глазами по сообщению.       — У Йоонаса дела какие-то во вторник и до пятницы. Похоже, ваши репетиции на следующей неделе отменяются. Знаешь, а может всё-таки сходим на концерт? Да и родители… они давно хотят с тобой познакомиться… — You take my hand and pull me next to you, so close to you I have a feeling you don't have the words I found one for you, kiss your cheek, say bye, and walk away Don't look back cause I am crying       Августовский дождливый вечер 2017 года. Дома Оулу пестрят разноцветными окошками, со всеми оттенками жёлтого. В одном из таких домов видно два силуэта. Молодой парень с гитарой на столе и девушка около кофе машины с ноутбуком в одной руке и бумагами в другой.       — Ты точно уверена, что хочешь переехать со мной в Хельсинки? Тебе уже осталось доучиться всего ничего. 2 года каких-то. Я буду к тебе приезжать раз в месяц, обещаю, а может и чаще, —       — Вот именно что 2 года. Я всё равно работаю дистанционно в компаниях, чьи офисы базируется в Хельсинки. А документы я уже подала, несколько вузов готовы меня принять. Так что это не обсуждается, Йоэль. Я переезжаю с тобой. И точка, — в довершении разговора Орава хлопнула крышкой ноутбука, и, отложив бумаги в сторону, забралась на стол рядом с Хокка, протягивая ему чашку с кофе.       — На овсяном молоке, как ты любишь, —       — Спасибо, — кивнул парень, откладывая гитару и оставляя лёгкий поцелуй на шее девушки. На какое-то время оба замолчали, переплетя ладони, наслаждаясь свежеприготовленным и горячим напитком, тишиной и компанией друг друга. От природы безбашенные Йоэль и Таллуала по отдельности могли перевернуть всю студию, квартиру, Оулу, Финляндию, но в компании друг друга… они оказывали непонятное даже им самим успокаивающее действие друг на друга. Возможно от того, что графики обоих были забиты до предела и когда им выпадало счастье провести несколько дней вместе, сил на беготню и сумашествие уже не оставалось.       — Ты уже выбрал квартиру? — внезапно нарушила молчание Орава, бросив взгляд на Йоэля.       — А…? А, ты об этом. Разумеется, четырёхкомнатная, до центра минут 15 пешком. Сейчас покажу, — Хокка потянулся за телефоном, открывая на нём фото будущего жилья. Девушка внимательно просканировала взглядом фотографии.       — Неплохо… И сколько же это чудо стоило? — скептически спросила она. Парень лишь отмахнулся:       — Лучше тебе не знать, —       — Да кто б сомневался… И где же мы мебель покупать будем? —       — В Икее, очевидно же, —       — Ты цены в ней видел? А хотя… у богатых свои причуды, конечно, —       — Опять ты за своё… —       — Ну, на дорогущую мебель у нас денег хватает, а на гитару… —       — Да будет тебе гитара, уговорила, —       — Вообще мне собака нужна, я тебе об этом уже год твержу, —       — И собака будет… через пару лет. Ну серьёзно, Таллуала, нам же банально на неё времени не будет хватать. Я учусь и работаю, и ты со своими двумя высшими и двумя профессиями, —       — Ладно, Йоэль, ты действительно прав. Но как я закончу с обучением, мы покупаем собаку, —       — Ладно, согласен. Боже, мы с тобой спорим словно старые супруги, — весело сказал Хокка, прижимая к себе девушку, та в ответ усмехнулась:       — Да ладно, собачиться как старые супруги — ваша с Йоонасом прерогатива. А мы с тобой… так, — одна из прядей музыканта упала ему на глаза. Таллуала с какой-то особой нежностью в глазах убрала её за ухо.       — У тебя просто потрясающие волосы. Ты бы их отрастил — стало бы бесподобно, — рокер в ответ на это усмехнулся и съязвил:       — Порой мне кажется, что ты любишь только мои волосы, —       — Голос и глаза как у хаски тоже люблю, не сомневайся, — парировала девушка, целуя парня в нос, от чего у него заползла улыбка вперемешку с удивлением на лицо.       — Как у хаски? —       — Ну да, смотри. Вон, у родителей Олли живёт один. Ну прям один в один, — Орава протянула смартфон с фотографиями. После недолго молчания парень ответил:       — Ну… может быть сходство и в правду есть… Вот, зачем тебе собака, у тебя уже хаски есть! —       — Будешь выпендриваться — чайку заведу, — нарочито сурово ответила Таллуала, Хокка, пытаясь сдержать смех, притворно поднял руки и ответил:       — Всё, молчу… Таллуала… — протянул парень, скосив взгляд на Ораву.       — Чего? — раздалось рядом. Девушка отвечала по работе, когда её без предупреждения сгребли в объятия, зарывшись носом в волосы.       — Если б ты знала, как я люблю тебя! — музыкант буквально прошептал ей на ухо, Та лишь возвела глаза к потолку:       — Я люблю тебя больше, ты же знаешь, —       — Ой, да конечно. Сможешь доказать? —       — Как? —       — А вот так! — Таллуала не успела даже ничего сообразить, обнаружив себя на руках у парня, который нёс её в сторону их спальни.       — Нас соседи точно убьют! — со смехом сказала Орава, чмокнув Йоэля в щёку.       — Представляю, как они обрадуются, когда мы съедем, — весело ответил парень.       — Может стоит хотя бы закрыть окно? —       — Не надо. Пусть все узнают, как мы любим друг друга, —       — Придурок, — беззлобным и голосом, полным любви, сказала девушка, стягивая с парня футболку.       — Зато твой, — самодовольно ответил Хокка, позволяя девушке притянуть себя за шею. Впереди их ждала долгая ночь. I remember little things, you hardly ever do Tell me why, I don´t know why it's over I remember shooting stars, the walk we took that night I hope your wish came true, mine betrayed me       Октябрь 2018 ознаменовался новым туром в поддержку нового альбома Blind Channel. Как и трёхнедельной поездкой Таллуалы за границу. Разумеется, иногда им приходилось расставаться и на более продолжительное время, но сейчас Йоэлю от чего-то казалось, что они не виделись уже год. Конечно, выступления не давали впасть в меланхоличное состояние, тем более видеозвонки каждый вечер никто не отменял. И всё же, Хокка безумно скучал по этим прекрасным волосам, озорной улыбке и голосу девушки, которая прилетала уже завтра утром. Но это потом. А сейчас — концерт.       Первые 6,5 песен концерт ничем не отличался от других. Йоонас и Олли носились с гитарами, он и Нико заводили фанатов, которые подпевали каждой песне. Всё шло как обычно ровно до того момента, как Хокка заметил похожую тёмную макушку в толпе. Парень никогда не жаловался на зрение, но вот на то, чтобы разглядеть его обладательницу и убедиться, что это точно она — ему потребовалось 1.5 песни.       Его девушка танцевала около самой сцены, двигаясь в такт его участившемуся сердцебиению и подпевая каждой песне. Особенно трём последним песням из альбома, ведь Моиланен написал их в соавторстве с ней. На лице у Таллуалы застыло выражение счастья и… словно одного целого с музыкой. Прям как у него самого.       Наконец все песни были исполнены и группа вышла на традиционное послеконцертное фото. Это были долгие и мучительные 4 минуты для Хокка. После финальных слов он успел пересечься с Оравой взглядом, которая хитро подмигнула ему. Но сейчас, когда он снова оглянулся — девушки не было.       — Йоэль! Чего застыл, ай да отмечать! — Йоонасу удавалось одновременно быть повсюду, чьи руки крепко сжали его предплечье и попытались сдвинуть с места.       — Да… да, сейчас иду, — рассеяно ответил вокалист, силясь найти Таллуалу в толпе, однако полностью безуспешно.       — Правда, Хокка, пошли, или Микко и Микки весь ликёр вылакают, — рядом матерелизовался Олли.       — Ага, хорошо, — всё ещё блуждая взглядом по фанатам, ответил парень.       — Йоэль, тебя Нико зовёт, — наконец к ним подошёл Томми, на которого вокалист уже был вынужден обратить внимание. Юноше ничего не оставалось, как покинуть сцену вместе со всеми.       За кулисами творился настоящий хаос. В ближайшие пять минут Йоэль уже забылся в компании друзей и алкоголя. Лишь фантомный образ девушки никак не шёл из головы, навевая тоску. Может, ему лишь показалось.       Вдруг его взяли за руку и потянули к выходу. Йоэлю потребовалось некоторое время, чтобы понять, что это был Моиланен.       — Йоэль, не стой столбом, мне надо тебе кое-что показать, идём же, — младший вокалист буквально тащил старшего за собой, что сильно раздражало последнего.       — Нико, что случилось? — раздражённо поинтересовался парень, прожигая взглядом макушку Нико. Тот лишь отмахнулся.       — Терпение, мы почти пришли, — Моиланен действительно завёл его в почти пустую комнату. В ней не было ничего, кроме пары стульев, колонок и… электрогитары*, которая стоила, как месячный доход Йоэля при самом благоприятном исходе.       — Нико… — севшим от удивления голосом начал Хокка. Второй вокалист лишь усмехнулся и сказал:       — Я тут не при чём, —       В этот же момент рядом послышались шаги, и на спине парня кто-то повис.       — С прошедшим, любимый! — звонко крикнула Таллуала, обнимая опешившего парня со спины и целуя в шею. Рядом рассмеялся Нико.       — Тали… ты с ума сошла? Она же стоит как… — к его губам приложили палец, а около уха раздался полушёпот.       — Во-первых это подарок. А во-вторых… помнишь, как мы познакомились? — заговорчески спросила девушка.       — Лучше не вспоминать, — всё ещё в состоянии шока ответил Хокка. Смех Моиланена стал громче.       — Мы с тобой в 2013 едва ли не подрались за последнюю недорогую гитару. В итоге она досталась мне. Так что считай возвращаю долг, — у парня в голове был клубок из разнообразных мыслей и эмоций: У Оравы же завтра рейс? Сколько стоит эта гитара? Откуда у Таллуалы билет?       — Кстати, Нико, спасибо за билет, — словно прочитав его мысли, ответила на последний вопрос девушка.       — Всегда пожалуйста, Тали, — доброжелательно ответил Вильхельм, — А сейчас я вынужден вас покинуть, ибо шоу под названием «Йоонас или Олли, кто больше выпьет» я не могу пропустить. Да и вы присоединяйтесь, —       — Обязательно, — ответила Орава, обходя Хокку и становясь перед его лицом. Под глазами у неё залегли мешки, кожа загорела, но лицо было донельзя счастливое. Парень без слов обнял девушку, уткнувшись носом ей в плечо.       — Тали, ты сумасшедшая, — проговорил он. Рядом раздался тихий смех.       — Не меньше тебя, любимый. Не меньше тебя, —       — Спасибо… мне очень приятно, правда. И… я безумно скучал, —       — Я знаю, — в голосе проскользнули нотки веселья, и мягкие губы со вкусом ванили накрыли слегка обветренные, аккуратно и с нежностью целуя. Парень расположил одну руку на талии Таллуалы, второй провёл по волосам, пока она водила узоры по его татуировкам на плечах. Поцелуй с каждой секундой всё углублялся, как они… словно становясь единым целым. Первой отстранилась Орава.       — И всё таки… мне нетерпеться её опробовать… ты как на это смотришь, Йоэль? — протянула девушка, косясь на свой же подарок. Парень пожал плечами:       — А остальные… —       — Чего мы там не видели. Придём позже. Надеюсь, пьяный Томми не отправится на наши поиски, — Хокка усмехнулся и покачал головой.       — Не думаю. Ну что, нашу любимую? Another Sun? —       — Ага, — You let my hand go, and you fake a smile for me I have a feeling you don't know what to do I look deep in your eyes, hesitate a while… Why are you crying?       Первое Июля 2019 года. Вроде обычный пасмурный день, когда прохожие, хмурясь и жалуясь на погоду, спешат по своим делам. Словно весь город впадает в какое-то депрессивное состояние. Согласитесь, провести один день в таком настроении далеко не приятно. А что насчёт больше трёх месяцев?       Вот уже сто дней подряд Йоэль жил на чистом автопилоте. Вот уже сто дней ему казалось, что его мозг просто заблокировал все эмоции, чтобы не навредить себе ещё больше. Вот уже сто дней как в его жизни случился апокалипсис. Вот уже сто дней как Тали покинула его квартиру навсегда, хлопнув дверью. Говорят, что любовь живёт три года. Это не так. Любовь живёт вечно. А вот терпения хватает на пару-тройку лет.       Их отношения начали портиться с самого начала 2019. В начале это были мелкие бытовые ссоры, потом — уже серьёзные, когда они не разговаривали по нескольку дней. В середине февраля, когда Хокка в очередной раз из-за какой-то мелочи сорвался, Орава ушла из дома на 3 дня. Потом правда вернулась, и они вроде бы даже поговорили… но надолго их не хватило. Парни в группе отмечали, что их лидер стал ходить мрачнее тучи и даже пытались помочь… но, если бы это помогло. 22 марта, после очередного скандала девушка за час собрала вещи и уехала жить к подруге. Окончательно.       После этого инцидента парень не вылезал из квартиры два дня. Не вылезал бы и дальше, если бы о нём бы не начал беспокоиться Алекси, с которым они тогда сотрудничали. Он нашёл вокалиста в самом ужасном состоянии: с пустым взглядом и абсолютным пофигизмом ко всему. Да, Каунисвеси привёл Хокка в чувство. Но вместе с тем он и принёс осознание всего пиздеца, что случился. То, что разбило сердце Йоэлю на множество осколков, что буквально разорвали ему душу. Насовсем.       Да, усилиями Нико они встретились первого мая и поговорили… но это ни к чему не привело. Они оба понимали, что это конец. Всё же разногласия сильнее любви. Это было безумно тяжело признать. И это было так. Возможно, это можно было как-то исправить… что они и пытались сделать весь март. Безуспешно.       С того самого дня Хокка практически не виделся с Таллуалой. Отчасти — из-за забитого графика. Отчасти — из-за того, что девушки почти не было в городе. И всё же основная причина была совсем другая. Им обоим… было больно друг на друга смотреть. Не физически. Душевно.       По сути всё это время парень узнавал о ней от Нико, который сохранил с ней близкие дружественные и тёплые отношения, коим было уже 13 лет. И вчерашнее сообщение Тали о том, что она хочет с ним увидеться — потрясло его до глубины души. Но, как бы то ни было, вечером парень пришёл на назначенное место в парке. Девушка его уже ждала.       Она заприметила его ещё издали, сделав пару шагов по направлению к нему и остановилась. Йоэль, разумеется, не готовил речь, но примерно представлял, что скажет ей. Однако… когда он подошёл, ему удалось лишь выдавить из себя тихое «Привет».       — Привет, — тихо, но уверенно сказала Орава, — Я пришла попрощаться, —       — То есть? — тупо переспросил Йоэль, абсолютно не понимая происходящего.       — Мне предложили работу за границей… я улетаю в США… на год минимум, — спокойно ответила Таллуала. Хокка же пытался осознать всё сказанное.       — Правда? Ой, то есть… поздравляю тебя, это очень круто. Я очень рад за тебя, —       — Да, спасибо, — лицо девушки тронула грустная улыбка, — И вам тоже удачи. Вы запишите лучший альбом в мире, я уверена. И… — её голос едва заметно дрогнул, — Спасибо тебе за всё, — рокеру показалось, что в его голосе что-то сломалось и он хрипло ответил:       — И тебе спасибо. Все лучшие наши и мои песни написаны с тобой… — он едва удержался от «Единственное время, когда я был счастлив, это когда рядом была ты». Тали снова печально улыбнулась и слегка приобняла Хокка, прошептав ему на ухо:       — Я всегда буду любить тебя, Йоэль Хокка. Всегда, — у парня перехватило и сил хватило лишь на то, чтобы приобнять Тали в ответ. Через полминуты она отстранилась, и он увидел что её некогда яркие и весёлые глаза затянуты тучами печали и слёз. Орава кивнула и, развернувшись, направилась в противоположную сторону.       Хокка простоял в состоянии болезненного анабиоза… он даже не знал, сколько прошло времени. Только когда пошёл ливень, парень понемногу пришёл в себя. В горле застыло не сказанное «И я тебя», перемешиваясь с рыданиями… которые были ему чужды лет с 13. К холодным каплям дождя прибавилась горячая влага из глаз. Весь мир рухнул заново, разбившись на сотни новых осколков, прибавляясь к старым. Tallulah It's easier to live alone Than fear the time it's over Tallulah Find the words and talk to me, oh Tallulah This could be… heaven       22 марта 2021 года. Время уже близилось к девяти. В студии оставалось три человека: Нико, Алекси и Йоэль. Йоонас свалил час назад на очередное свидание, Алекси работал, Нико пытался что-то делать с переменным успехом, а Йоэль просто сидел, силясь не вырубиться. Ему было хреново с утра. И то чувство росло в геометрической прогрессии. Раскалывалась голова, ломило тело… видимо, бессонные ночи окончательно измотали организм, что он подцепил первую попавшуюся заразу. Но, тупое упрямство не давало ему пойти домой этак с шести вечера. Однако спустя три часа сдался и он.       — Парни, мне что-то нехорошо. Я пойду, пожалуй, — сказал он медленно поднимаясь с дивана, ловя 2 пары обеспокоенных глаз.       — Всё нормально, Йоэль? Может тебя довести? — обеспокоенно спросил Алекс.       — Да не надо. Я закажу такси. Но спасибо, — отмахнулся Хокка.       — Ты тогда хотя бы отзвонись, как будешь дома. Мы ж волнуемся. Да и вообще пиши, если вдруг что понадобится. Я приеду, — серьёзно сказал Моиланен.       — Да не переживайте. Мне нужно просто отоспаться, — соврал вокалист, надевая куртку, — Увидимся, —       Такси он действительно заказал. Однако не до своего дома, а за пару кварталов. На улице хоть и не было дождя, но холод сейчас явно был бы лишним для заболевавшего организма, но… если Йоэлю что-то ударит в голову, то он так и сделает. Как и сейчас, повинуясь шестому чувству, он шёл по одной из улиц, ощущая, что идти ему всё труднее и труднее.       Вдруг его слух привлекли какая-то возня, мужские и женский голоса. Он шёл по не самому благоприятному кварталу, и такое здесь было не редкость. В другой раз Хокка бы прошёл мимо, но сейчас он отчего пошёл на источник звука, несмотря на то, что дышать с каждой минутой было труднее и труднее.       Перед его взором на углу предстали три рослых мужчины, окруживших довольно высокую девушку. Их намерения невозможно было не понять.       — Ну что, малышка, в следующий раз будешь знать, как ночью шататься одна, — сказал один прокуренным голосом.       — Да не ворчи, Хенрик, всё же надо сказать спасибо, что нам привалила такая удача, —       — Дайте мне пройти, — лица девушки под капюшоном не было видно, но вот голос был абсолютно спокойным.       — Ну подожди, красавица. Дай нам поразвлечься, — отозвался третий, протянув руку к капюшону, за что немедленно получил по лицу.       — Не трогай меня! — в голосе появилась паника.       — Ах ты чертовка! — замахнулся на неё Хенрик.       — Не трожь её! — Хокка сам поразился приливу сил и живости своего голоса. Все 4 тут же обратили внимание на него.       — А ты вообще кто такой? —       — Верно, иди своей дорогой. Твоё лицо слишком смазливое, чтобы его уродовать, — как он про него сказал?! Рокера захлестнуло возмущение, но девушка оказалась быстрее.       Заехав всем троим по затылку, она вытащила баллончик и направила на лица. Двоих это действительно отогнало в сторону, а вот третий выбил оружие из рук, вцепившись ногтями в районе вен на запястьях. Раздался пронзительный крик, полный боли и страха.       Хокка, буквально не отдавая себе отчёта, в три прыжка преодолел расстояние между собой и нападавшим, со всех сил въехав последнему по носу. Мужчина пошатнулся, схватившись за нос, и, отпуская девушку, которая моментально врезала ему по губе. Нападавший взвыл, зло сверкнув глазами, и, кроя своих соперников отборным финским матом, медленно удалился к своей компании.       Йоэль простоял, глядя ему вслед ещё с минуту, пока окончательно не убедился, что троица скрылась за поворотом. Едва они пропали из поля зрения, как адреналин исчез из крови, уступая место раскалывающейся голове, слабости, а теперь ещё и боли в горле. Неприятные ощущения появились настолько резко, что ему пришлось схватиться за стену здания, морщась от боли.       — С-спасибо вам… если бы не Вы, то эта ночь очень плохо закончилась бы для меня, — сказала стоящая рядом, всё ещё боязливо смотря вперёд. Лицо девушки всё ещё было скрыто под капюшоном, но вот голос… и прижатые к сердцу руки… всё это показалось Хокка очень знакомым.       — Не стоит благодарности. Любой на моём месте поступил также, — голос вышел хрипловатым и слабым, в голове это звучало гораздо лучше.       — Отнюдь… что с вами? Вам плохо?! — девушка перевела свой взгляд на его профиль, обеспокоенно сканируя его взглядом. Рокер почувствовал аккуратные прикосновения к своим ладоням.       — Если честно, то да, — кривить душой в полубессознательном состоянии уже не было смысла, ибо единственным желанием организма сейчас было принять горизонтальное положение.       — Вы где живёте? —       — Через квартал… Тут недалеко, не беспокойтесь. Я сам дойду, — организм внутри возмущённо завопил из-за такой переоценки собственных способностей.       — Да нет же… вы меня спасли, и я обязана вас отблагодарить, — настойчиво сказала девушка, помогая ему оторваться от стены, — Я живу в соседнем, пойдёмте ко мне. Хотя бы рассечёный кулак обработаю, — из костяшек правой руки и вправду текла кровь. Но, видимо организму было настолько плохо, что факт раны он просто проигнорировал, сосредоточившись на болезни.       В любой другой ситуации вокалист бы отказался, но сейчас ему уже было настолько плохо, что на долгосрочное сопротивление сил не хватило. Когда он отшатнулся от стены, которая служила ему опорой, его шатнуло в другую сторону, и лишь только плечи новоиспечённой спутницы и её довольно сильные руки не дали ему упасть. Силясь устоять на ногах, он схватился за ткань толстовки, дернув её настолько резко, что она слетела с головы девушки. И тут пазл в голове Йоэля сложился.       — Таллуала?! — Орава вздрогнула и, повернувшись, просканировала взглядом его измождённое лицо.       — Не может быть… Йоэль?! — I see you walking hand in hand With long-haired drummer of the band In love with her or so it seems He's dancing with my beauty queen Don't even dare to say you hi Still swallowing the goodbye But I know the feelings still alive, still alive       Душевные раны заживают медленно. Да и то не до конца, оставляя глубокие шрамы на сердце, как напоминание о былом счастье. О счастье, которое казалось таким крепким на вид, но таким хрупким на деле. А самом настоящем, не фальшивом. Удача его ощутить выпадает далеко не каждому. И лишь малой части людей удаётся его сохранить. Йоэль был… не таким.       В тот июльский день он вернулся домой поздно. Впервые не хотелось ничего. От одного взгляда на выпивку становилось плохо. Да какой от неё толк, она не обратит время вспять, лишь даст ощущение забывчивости на несколько часов, после которого станет ещё больнее воспринимать реальность. Хокка просто растянулся на ковре в гостиной, который ещё хранил запах Тали, ставший таким родным, и бездумно начал писать какие-то отдельные и несвязанные (как ему тогда казалось) фразы и слова. Так и родилась Feel Nothing.       В этой песне было всё: жалость к себе и к Ораве, сожаление по поводу произошедшего, тягучая злость опять же на них обоих… и если Died Enough for You напоминала крик души Йоонаса, то его песня… была скорее траурной и скорбной. Гораздо спокойнее, но вместе с тем гораздо печальнее.       Время лечит. Лечит, как неумелый студент практикант, но всё же. Постепенно боль отошла в самые глубокие уголки его потемневшей души, вместе с любовью к Таллуале, которая осталась с ним навсегда. Они не общались, если не считать сухих поздравлений друг друга с днём рождения, и все крупицы информации о ней Йоэль узнавал из инстаграмма и от Нико, который единственный поддерживал с ней более менее стабильное общение. Всё таки они выросли практически вместе.       Дорогущая гитара висела на стене, нетронутая с того момента, как девушка покинула квартиру. На неё… даже смотреть было больно. В апреле во время карантина он попробовал на ней поиграть, но это не продлилось и пять минут, настолько сильными были воспоминания.       А начиная с июля 2020 в сторис девушки (Хокка честно старался их не смотреть, но… что-то ему мешало) начал часто мелькать один мужчина. Слишком часто, что вызывало у Йоэля совершенно иррациональную, но ревность. Да, музыка помогла отвлечься от своего горя, помогали и остальные участники группы. Но… всё же это несильно помогало спастись от желания упасть носом в подушку и взвыть.       Накануне релиза Dark Side он случайно подслушал разговор Олли и Нико, который прояснил ему всё. Конечно, это было очевидно… но от этого менее болезненно не становилось.       — Таллуала вроде замуж выходит, — задумчиво сказал Моиланен, играя на пианино.       — Правда? — оживился сидящий рядом Матела, — Круто… и за кого же? —       — А, за барабанщика какой-то музыкальной группы. Вроде многообещающая, копируют стиль Нирваны. Там басист наполовину финн, а сам барабанщик сын финских эмигрантов, если я ничего не путаю, —       — Не этот ли? — Олли протянул телефон Нико. Репер кинул взгляд и кивнул:       — Ага он… не нравится мне его выражение на лице. Какое-то… не нравится, вообщем, — с подозрением в голосе сказал младший вокалист. Басист понимающе кивнул.       — Ага, мне тоже, если честно. Переживаешь за неё? —       — Очень, — Нико даже перестал играть, — Как бы она на проблемы не напоролась… —       — А Йоэль? Скажем ему? Или лучше не надо? — Вильхельм резко помотал головой.       — Ещё чего… он и так сейчас загружен проблемами… лучше как-нибудь потом, —       — Возможно ты прав, — неуверенно протянул рядом Матела и вернулся к настойке своего басса. И оба друга не подозревали, что Хокка в это время стоял рядом с дверьми и слышал каждое слово. Пальцы сами потянулись открыть профиль его бывшей девушки, с каким-то садистским мазохизмом. И действительно. Вот эта фотография. Счастливая Тали улыбается в камеру, пока её приобнимает высокий мужчина. Видимо его ровесник. Желание праздновать релиз отпало напрочь. I lost my patience once, so do you punish me now I'll always love you, no matter what you do I'll win you back for me if you give me a chance But there is one thing you must understand       Как он оказался в квартире Тали — он уже плохо помнил. Память внезапно прояснилась лишь когда они зашли в прихожую, и девушка обеспокоенно сказала:       — Душ налево по коридору. Тебе нужно согреться. Я пока застелю диван и соображу что-нибудь поесть. И даже не думай упрямиться, тебе сейчас нужно полежать, — да какое там упрямиться. Парню сейчас хотелось двух вещей: лечь и понять, что вообще происходит.       Пока он стоял под водой, выкрутив вентиль горячей на полную, чтобы хоть немного прийти в себя, мозг прокручивал в голове все недавние события. Нико… Нико не говорил, что она прилетит, иначе бы он бы это запомнил. Значит, даже Моиланен был не в курсе. Барабанщик… квартира была пуста, когда они пришли, значит, его здесь пока нет… может и нет никакой свадьбы. А сама Тали… он уже даже разглядеть её толком не успел. Она отстригла волосы? Или нет? Как много вопросов, и так мало ответов.       На ватных ногах вылезая из ванны и слегка опираясь на стену, он надел на себя предложенную ему длинную футболку (что подозрительно напоминала ему его старую) и вышел в коридор. Напротив из кухни высунулась голова Оравы.       — Следующая дверь направо, я приду через пять минут, — Хокка кивнул и послушно пошёл в указанное место.       Организм при виде дивана и одеяла восторжествовал, буквально заставив рокера упасть на него, и зарыться, в надежде согреться. Голова трещала по швам, его сильно знобило. Сил не было даже на то, чтобы окинуть взглядом комнату. Хотелось свернуться клубочком, сузить мир до дивана и одеяла, и забыться в небытие. Однако… тихие шаги рядом и мягкая рука на лбу не дали ему это сделать.       — Господи… ты же весь горишь. Так, тебе надо поесть и выпить жаропонижающее, — Хокка тихо застонал, даже не пытаясь хоть что-то сделать.       — Йоэль, — голос стал настойчивее, — Не будь придурком, тебе же будет легче, — его взяли за руки, пытаясь заставить принять вертикальное положение. Вокалист с трудом открыл глаза, щурясь от яркого (который на самом деле был тусклым) света. Тали склонилась над ним, держа тарелку с яичницей в одной руке и кружку с чем-то пахучим в другой.       — Ты сам или…? —       — Да, спасибо, — ослабевшие руки взяли тарелку. Стакан переместился на тумбочку. Девушка отошла к окну.       По мере того как он ел, ему становилось лучше. По крайней мере силы детально рассмотреть интерьер комнаты и Таллулы появились. Комната была… судя по всему, ремонт в ней был сделан недавно, потому что мебели пока было не прям сказать, чтоб много. А сама Тали… её высокий профиль прекрасно вписывался во всю мистическую атмосферу комнаты. Волосы и вправду стали каре. Джинсы сменила деловая юбка, кожа стала темнее. В ухе появились две новые серьги… а на безымянном пальце было кольцо. Чёртово кольцо.       — Поздравляю… — протянул мужчина, сам не ожидая от себя такого спокойствия в голосе. Орава от неожиданности вздрогнула и недоумённо поморгала.       — А? Что? А, ты об этом… да, спасибо, — рассеянно ответила Тали, бегая глазами по стене. Воцарилось неловкое молчание.       — Видела ваше выступление на UMK… оно потрясающее. Вы точно будете фаворитами, — девушка неловко улыбнулась, сняв кольцо, и теребя его. — И ваш новый альбом… прямо настоящий что ли, живой. И кавер… —       — Да, спасибо. Нико говорил, что тебе понравилось, — кивнул Йоэль. Не смотря на чехарду мыслей и эмоций, голос словно по волшебству был абсолютно спокойным, — Как работа, как в Америке? —       — Да, всё хорошо. Всё также работаю программистом и биоинформатиком. В свободное время бренчу на гитаре… всё как всегда, — пожала плечами Орава, — В Америке классно, со столькими людьми познакомилась… — она хотела сказать что-то ещё, но тут из коридора послышался лай, и в комнату забежал чёрный лабродор.       — Бог мой, Веном! Сидеть! Это Йоэль, он наш гость, не надо его трогать… Йоэль, извини, просто Веном очень любит поиграть и очень непослушный, — вокалист с трудом сдерживал смех, наблюдая за попытками Таллуалы справиться с собакой. Даже пахучая жидкость уже не казалась такой противной.       — Вот же непослушный мальчик… — проворчала себе под нос девушка, когда наконец смогла выгнать Венома играть с мячиком. Однако, её реплика была услышана, да и рокер уже ржал, именно ржал во всю.       — На тебя похож, — сквозь смех сказал музыкант. Тали криво улыбнулась:       — Может быть, — девушка подошла к дивану и села на краюшек, вновь положив ладонь на лоб Йоэля.       — Тебе надо поспать. Лекарство скоро начнёт действовать, сон должен быть спокойным. Нет, нет! Молчи! — палец оказался около его губ, — Я понимаю, что у тебя ещё много вопросов, но тебе нужно отдохнуть. Всё завтра, — она поправила его одеяло. Хокка уже и сам чувствовал, как долгожданный спасительный сон захватывает его в свои объятия. Аккуратно, нежно, впервые за долгое время.       — Спасибо тебе… — уже сквозь сон прошептал он. Рядом раздалось:       — Это тебе спасибо. Спокойной ночи, — в комнате стало темнее и послышались удаляющиеся шаги. Впервые за долгое время Хокка заснул крепким и здоровым сном. Tallulah It's easier to live alone Than fear the time it's over Tallulah Find the words and talk to me, oh Tallulah This could be…       Проснулся Йоэль уже поздно, если верить часам, что висели на стене. 10 часов утра. Если честно, то впервые за долгое время Хокка чувствовал себя действительно отдохнувшим. Головная боль не прошла, но стала гораздо слабее, да и нынешняя слабость не шла ни в какое сравнение со вчерашней. Температура спала.       Медленно вылезая из-под одеяла, парень параллельно вспоминал устройство квартиры. Соседней вроде была… кухня. Туда он и направился, рассчитывая, что застанет Тали там.       Девушка действительно оказалась там. Таллуала стояла на балконе, накинув на себя плед, и курила, прожигая взглядом солнце.       — Привет, — девушка вздрогнула и оглянулась, едва не выронив сигарету.       — О, доброе утро… как спалось? — её лицо озарила загадочная улыбка. Слегка подул ветер, откидывая чёлку на глаза. Парень было, потянулся убрать их, но, вспомнив про кольцо, отдёрнул руку.       — Замечательно, — Хокка позволил себе улыбку, скрестив руки на груди, — У тебя классная собака, —       — Спасибо, — смущённо ответила девушка, — Ой, тебе же холодно, — спохватилась Орава, накидывая на парня свой плед. Хокка попытался сопротивляться.       — Да не стоит, я… —       — Ещё как стоит… да и вообще, пойдём в дом. Тебе сейчас тоже не нужно переохлаждаться, — пальцы коснулись раны, которую они вчера так и не обработали, от чего у парня на лице проступила гримаса боли.       — Ой, прости пожалуйста! Я вчера совсем забыла её обработать, — всполошилась Орава, бросая недокуренную сигарету в пепельницу. Действительно, вчерашний вечер вымотал их обоих и про руку оба благополучно забыли.       Пока девушка шуршала аптечкой, Йоэль сидел рядом за столом, пытаясь на более-менее трезвую голову осознать всё произошедшее. Итак, ещё раз: у Тали на пальце обручальное кольцо, этого её барабанщика хрен пойми где носит. Глаза… в них что-то изменилось… где вся эта живость, которая до конца не иссякла даже в момент, когда они расстались? И каре… на последней фотографии у неё же были длинные волосы, разве нет? И вообще, что она делает в Хельсинки, если даже Нико не в курсе? Чёрт, точно… Нико!       — Блять… — тихо протянул вокалист, но достаточно для того, чтобы на него обратили внимание.       — Что случилось? — не отвлекаясь от отрезания бинта, поинтересовалась Таллуала, кинув мимолётный взгляд на её гостя. Хокка нервно постучал по столу ногтями.       — Да ничего… если не считать того, что Моиланен сейчас скорее всего носиться по всему городу в поисках меня, — девушка, закончив с приготовлениями, повернулась к нему и понимающе кивнула:       — Не беспокойся, всё в порядке, — вокалист скосил недоверчивый взгляд на неё.       — То есть? —       — Твой телефон вчера вывалился из куртки в прихожей. Там было с десяток уведомлений от Нико, пришлось отзваниваться и объясняться, — буднично сказала Орава, устраиваясь на соседний стул, — Ты позволишь? — мягкие пальцы коснулись места около раны, невольно соприкасаясь с мозолями от игры на гитаре. Ладонь музыканта безоговорочно подчинилась действиям девушки.       — Будет немного больно, — на всякий предупредила Таллуала, хотя в этом не было никакого смысла.       Первые несколько минут оба сидели молча. Тали старательно обрабатывала костяшки, но… проведённые вместе 4 года давали некое преимущество в распознавании эмоций. Хокка прекрасно понимал, что мыслями Орава сейчас вовсе не здесь, а где-то далеко… совсем далеко. На её лицо то и дело падали пряди, которые теперь невозможно было собрать в хвост, закрывая девушке весь обзор, что Тали старательно игнорировала. У Йоэля внутри медленно, но верно зарождался эмоциональный ураган. Да, это чувство любви всё ещё теплилось у него в душе с самого момента их расставания. Но сейчас… оно по понятным причинам росло с каждой минутой. Локоны слишком соблазнительно буквально «подметали стол», закрывая весь обзор на её лицо, побуждая в рокере желание заправить их девушке за ухо. Прям как несколько минут назад на балконе.       Махнув рукой на все сомнения, Йоэль протянул руку к волосам, и… совершенно неожиданно сталкиваясь пальцами с рукой Таллуалы.       — Ой, — тихо и одновременно смущённо произнесла девушка, отдёргивая руку, и, поднимая глаза на музыканта. Не ожидая такого поворота, Хокка сам слегка убрал руку, уставившись на неё каким-то нечитаемым взглядом. Тали, всё ещё удивленная, слегка наклонила голову, словно давая разрешение на начатое действие.       Хокка, уже гораздо менее уверенно, но всё же таки протянул руку вперёд, заправляя локоны за ухо.       — Я скучаю по тому времени, — внезапно сказала Орава, снова приняв задумчивый вид, — Я… это было великолепно. В Америке, конечно, классно…но с моей родной Лапландией не сравниться. У них всё какое-то искусственное. Не такое, как здесь, —       — Ну… а ты возвращаешься надолго? — спросил Хокка скорее чтобы просто что-то спросить. Девушка подняла глаза на него, отвлекаясь от закручивания бинта.       — Не знаю… наверное. Возможно даже навсегда, —       — Правда? — оживился Йоэль.       — Ну да… — равнодушно протянула Таллуала, возвращаясь к забинтовыванию костяшек, делая финальный бант, — На то есть… определённые причины, — и вот пойди разбери как трактовать эти слова. Но у Хокка они вызвали… некое разочарование.       — А у тебя что? — из потока мыслей его вырвал голос Тали. Впав в задумчивость, он даже не заметил, как девушка закончила с его рукой. Забавно, прям как он руку на концерты забинтовывает. Только гораздо сильнее.       — Ты о чём? —       — Ну, а как у тебя успехами на личном фронте? — Орава нервно усмехнулась и продолжила: — Ты вроде в сторис говорил, что слишком ленив для отношений, —       — Ага, было дело. Слишком плотный график, не хватает времени, — теперь настала очередь Йоэля равнодушно отмахивается. Технически, он даже наполовину сказал правду, времени и вправду было в обрез даже на сон. Но, вторая важная причина (а точнее — чувства к ней) сейчас сидела прямо перед ним, беззастенчиво пялясь ему в глаза. В животе поднялся рой бабочек. Девушка понимающе кивнула.       — Ладно… — спустя ещё некоторый период молчания сказал Хокка, вставая из-за стола, — Мне пора, наверное, — после этих слов Тали словно током ударило, и она резко подскочила.       — П-правда? —       — Ну да… надеюсь, на свадьбу хоть позовёшь? — все попытки сделать голос безразличным провалились на корню, из которого сочилась некая обида. Чёрт, они расстались больше года назад! Что с ним творится?       — Йоэль, подожди! — в здоровую руку вцепились крепкой хваткой. На шум прибежал Веном, и, поджав хвост, лёг рядом с ними, — Подожди… пожалуйста, — карие глаза пронзительно уставились в голубые, буквально умоляя его не двигаться с места.       — Зачем, Таллуала? Зачем? Мы… мы расстались два года назад. У тебя своя личная жизнь, у меня — своя. Давай не будем мучать друг друга и просто разойдёмся, — девушка открыла рот, чтобы что-то сказать, но Хокка не дал ей это сделать, — Да, я всё ещё люблю тебя, если ты это хочешь услышать. Да, мои чувства к тебе никогда не угаснут. Да, мне рвут душу твои совместные фотографии с этим твоим барабанщиком… но, для меня самое главное, чтобы ты была счастлива. Не мучай хотя бы меня, если тебе плевать на себя! — под конец в голосе рокера появились отчаянные нотки, а в зрачки горели безысходностью и отсутствием способности изменить ситуацию. Девушка вздрогнула, но руку не отпустила.       — Да, но… —       — Таллуала! —       — Я разорвала помолвку, — также громко, едва ли не крича, сказала девушка.       — Что… — Йоэлю даже показалось сначала, что он даже ослышался. Не в силах взглянуть в глаза Ораве, он прикрыл на несколько секунд глаза, пытаясь восстановить внезапно сбившееся дыхание.       — Я разорвала помолвку, — уже спокойнее повторила девушка.       — Но… когда? — недоуменно спросил Хокка, не открывая глаз. Ураган разнообразных эмоций, начиная от глубочайшего удивления до медленно зарождающейся, ещё пока хрупкой радости, захлестнул его уже в который раз за последние 15 минут.       — Буквально позавчера утром… я здесь с начала марта, уже всё подготовила к его переезду, а 21 марта он сказал мне, что любит свою бывшую. Жить без неё не может и всё такое, — на одном дыхании выпалила девушка, впрочем, довольно негромким голосом. Рокеру же показалось, что на него вылили ведро холодной воды.       — То есть… ты… ты здесь с начала марта? —       — Да. Он хотел жить на родине своих родителей. У него сейчас был тур, поэтому квартирой занималась я. Даже Венома перевести успела. И тут — такое… На самом деле я давно подозревала эту ситуацию. Что он любит не меня. Или, во всяком случае, любит её сильнее. Потому что… — тут голос Тали слегка дрогнул (или это показалось Йоэлю?) — сама ощущаю подобное. Ощущаю уже давно. И это… странно. И даже больно… —       Хокка стоял, словно громом поражённый. Такой монолог Таллуалы — это последнее, что он сейчас рассчитывал услышать. А точнее — столь откровенное признание. Признание в том же, что ощущал и он. Что ощущал, пока они встречались, что ощущал после — те проклятые два года душевных мучений. И тут — такая неожиданная развязка. В которую он не мог поверить.       — Я… я люблю тебя, Йоэль, — голос Оравы таки сорвался, — И… моя любовь не иссякнет никогда. Я не знаю, будет ли между нами когда-нибудь всё как прежде… но просто знай, что ты — моя единственная любовь. Любовь всей моей жизни, — последнее предложение едва не утонуло в подобравшихся рыданиях. Таллуала уронила себя на грудь Хокка и зарыдала.       Вокалист машинально начал поглаживать её по спине, чувствуя, как к его собственным глазам подступает влага. Слёзы накопленной тоски и печали, но вместе с тем — счастья и радости.       — Давай… давай начнём всё сначала. Тали, я прошу тебя… нет умоляю, давай забудем всё, что плохое между нами было и начнём жить как прежде. Потому что я тоже люблю тебя… и не мыслю своего существования без тебя, — сбивчиво прошептал вокалист, зарываясь носом в мягкие и до того родные волосы, безуспешно борясь с рыданиями. Таллуала резко вскинула голову и впилась в губы музыканта. Напористо и требовательно, но вместе с тем с какой-то своеобразной нежностью и любовью. Руки Хокка оказались у неё под футболкой (как — он сам не понял), пока Тали водила своими ладонями по его волосам.       Целовались они долго, сплетаясь в единый клубок из тел, волос и рук. Наслаждаясь той долгожданной и желанной близостью, они словно вымаливали прощение друг у друга за всю боль, что они причинили друг другу, за все страдания и ссоры. Солнце ласкало волосы обоих, щедро даруя им тепло сквозь окна, согревая две заблудившиеся души, что искали своё счастье всю жизнь, коим удалось понять, в чём же их радость только спустя долгое время взаимных мучений и терзаний. Но сейчас — оба были вознаграждены по достоинству.       — Я… я дома, — когда они отстранились друг от друга, прошептала счастливая девушка, доверчиво прижимаясь к груди рокера.       — Да, Тали, ты вернулась домой. Мы вернулись домой, — сказал Йоэль, не менее доверчиво прижимаясь щекой к её волосам. Сегодня они оба действительно наконец вернулись домой. Tallulah It's easier to live alone Than fear the time it's over Tallulah Find the words and talk to me, oh Tallulah This could be…