Фанфик

«Колдун Август покрылся ярким-ярким румянцем. Мэттхоломьюл подошёл к нему вплотную и осторожно взял за руку. Нежно притянул парня к себе и крепко-крепко прижал к своей груди. Гас слышал чужое сердцебиение, а душа его трепетала от счастья. Он закрыл глаза и расслабился в тёплых объятиях. Мэтт гладил его по пушистым волосам. Затем, он бережно приподнял его подбородок и подарил ему первый сладкий поцелуй. Гас охотно целовал в ответ, и…»       — Боже, — Мэтт закрыл лицо руками, стараясь не выдавать своего смущения. Передал девчачью тетрадь в руки иллюзиониста.       — Я нашёл это у неё в комнате, — Портер почему-то улыбался, продолжая читать рукописный текст, украшенный розовыми блёстками и глупыми наклейками.       — Ты спёр это из её дома?       — Нет, я сделал копию при помощи заклинания.       — Зачем? — Ученик строительного курса хитро прищурился и выжидающе уставился на друга.       Август потупил взгляд и пожал плечами, продолжая глуповато посмеиваться. Какое-то предложение из нелепого подросткового фанфика заставило его ещё сильнее порозоветь.       — Она попросила найти её блокнот, и я заметил открытую тетрадь с нашими именами. Я не мог не взять это с собой.       — Она наверняка не хотела, чтобы ты это видел, — Мэтт заразительно рассмеялся, несмотря на воцарившуюся в воздухе неловкость.       — Я не знал, что Луз пишет фанфики, — Портер, наконец, закрыл копию тетради и убрал её как можно дальше. — Тем более фанфики про нас с тобой…       Мальчишки неоднозначно переглянулись и тут же отвернулись друг от друга.       — Скажи ей, что за такое на кипящих островах могут и в тюрьму затащить. У них на Земле за такое наказывают?       Август покачал головой:        — У них на Земле эти фанфики выставляются на специальных сайтах, и каждый желающий может их прочесть.       Мэттхоломьюл вздрогнул и посмотрел на Портера глазами, полными неподдельного шока и ужаса.       — Да они поехавшие!       Иллюзионист печально ухмыльнулся. Ёрзая на кресле, он создавал бесформенные маленькие иллюзии, которые, подобно акварели, опущенной в стакан воды, переливались в его руках. Это успокаивало и помогало немного отвлечься от глупостей.       — Я плохо поступил, да? — В голосе Гаса явно слышались грустные нотки вины.       Мэтт хмыкнул:       — Я не знаю. Наверное?       — Надо рассказать Луз о том, что я видел рассказ.       — И тогда ещё одно существо будет чувствовать стыд и неловкость.       С тяжёлым вздохом Портер распластался на кресле, медленно сполз вниз и, так и не найдя удобного положения, лёг поперёк. Цветастые иллюзии рассыпались, как порошок, и исчезли.       — Хей, чувак, — парнишка, чем-то напоминающий эльфа, шутливо щёлкнул друга по носу, — Луз сама виновата в том, что не спрятала это как следует. Не ругай себя, братан, ты… Не сильно виноват.       Август загадочно посмотрел на друга. Большие тёмные глаза при белом свете настольной лампы казались ярко-синими. Печально-синими и блестящими. Глубокими, как пещерное озеро, скрывающими в себе океан смешанных эмоций.       — Мэтт, — Зовёт Портер, и его голос отчего-то дрожит.       — М?       — Что ты думаешь насчёт этого фанфика?       Шатен задумался, облокотившись о мягкий подлокотник.       — Слушай, я не шибко шарю в литературе, тем более в человеческой, и… — Бывший ученик школы Гландуса забавно жестикулировал руками, — Луз пишет странно и сопливо, что-ли, а…       — Я не об этом, — иллюзионист тихо рассмеялся. — Тебе… противно читать эту работу?       Не ожидая такого вопроса, Мэттхоломьюл неестественно побледнел, но спустя мгновение алый румянец заполыхал на щеках.       — Я не знаю… Как-то…       Подходящие слова вылетали из головы.Темнокожий терпеливо выжидал ответа, чувствуя, как внутри всё переворачивается вверх дном, и ценителю драмы пришлось сдаться:       -Я не понимаю, почему человек написал это. Не знаю, почему она выбрала нас, как главных героев, это же странно и нелепо, да и вообще…       — Мы не подходим друг другу? — Перебил его Август, и тут же неслабо огрел себя по лбу. Он закрыл глаза и, мямля про себя сумбурные самооскорбления, отвернулся от друга и вжался в другой угол кресла.       Мэттхоломьюл окаменел от этих слов. Ещё в школе он заметил странноватое поведение Гаса, когда тот слишком настойчиво приглашал его к себе в дом, обещая показать «что-то весьма интересное». Но теперь действия иллюзиониста намертво выбивают из колеи.       — Извини. Это был глупый вопрос. Я сам глупый, — шепчет Портер и, поднявшись, быстро направляется к двери. Снимает цепочку, берётся за ручку, — Можешь идти.       Мэтт хмурится.       — Ты выгоняешь меня?       — Нет, — Гас не смотрит на него, разглядывает краешек узорчатого ковра. — Но ты хочешь уйти?       — Нет.       Парни молчат. Непонятно откуда и как возникшее волнение всё больше накаляло обстановку. Портер чувствовал, что он только что, не подумав, раскрыл про себя слишком многое. То, что он пытался скрыть от всех, даже от самого себя. Ученик строительного курса чувствовал чужое переживание, понимал, что сейчас что-то навсегда изменилось. В повседневной цепочке бытия одно из звеньев стало другим, до ужаса странным и непонятным, меняющим всё устоявшееся представление о привычном складе вещей. Хотя ничего не произошло. Не случилось совершенно ничего важного. Но какие-то считанные секунды неоднозначного диалога стали переломным моментом.       — Август?       — Что?       — Я не понимаю.       Иллюзионист, наконец, скромно поднял томный взгляд, полный стыда и вины.       — Я тоже.       Бывший ученик Гландуса тяжело вздыхает, пытаясь собрать воедино разбушевавшиеся мысли, предположения, догадки. Тоже поднимается с места и делает шаг, но останавливается в нерешимости.       — Чувак, просто объясни мне, что происходит. С тобой что-то не так.       — Наверное, — Портер пожимает плечами и всё-таки открывает дверь. С улицы веет недобрым холодом. — Мэтт… Я не могу. Тебе серьёзно лучше уйти, потому что…       За секунду Мэттхоломьюл оказывается совсем близко и с грохотом закрывает дверь. Зажимает темнокожего мальчишку у стены и срывается на крик:       — Бесишь, Августус!       — Да что ты хочешь от меня услышать? — Брюнет отталкивает от себя друга, скрещивает руки на груди, вжимаясь в стену. И теперь бывший задира замечает, как прекрасен этот багровый румянец на слегка раздражённом и измученном лице его бывшего недруга.       — Всё?!.. К примеру, что ты имел ввиду?       — Я просто спросил! — Август хватает с тумбы злосчастную тетрадку с недописанным фанфиком и швыряет её в Мэтта. Испачкав парня блёстками, тетрадь летит на пол. — Ты считаешь, что мы…       Он замирает, не закончив предложение. Готовый разреветься, иллюзионист молча отворачивается и шагает по направлению к арке, ведущей на кухню, но не успевает скрыться в другой комнате, ведь цепкие пальцы хватают его за запястье.       — Ты что, влюблён в меня? — Эта фраза вылетает сама собой, и в какой-то момент Мэтт даже жалеет о том, что произнёс это. Но, заглянув в эти светящиеся глаза, смотрящие на него с такой нежностью и глубокой болью, он вдруг понимает, что угадал. Сердце пропускает несколько бешенных ударов.       Колдун вырывает руку из хватки и закусывает губу, стараясь больше не смотреть на друга (наверняка, уже бывшего). Ученик строительного курса долго о чём-то думает, вздыхает и аккуратно кладёт ладони на чужие плечи. Снисходительно закатывает глаза и с наигранной раздражимостью произносит:       — В таком случае… Я не считаю, что мы не подходим друг другу.       Иллюзионист в полном недоумении глядит на Мэтта, приоткрыв рот от удивления.       — То есть… — Портер чувствует, как его губы немеют.       — То есть всё окей, и… Чувак, дай мне собраться с мыслями.       Шатен обходит Августа и встаёт к нему спиной, чтобы снова не потерять мысль, засмотревшись на смазливое личико невыносимо милого мальчишки.       — Ты мой единственный друг в Хегсайде… — немного обдумав, добавляет: — И единственный настоящий друг во всём мире. Гас, ты реально крутой и… Вообще я как-то, наверное… Да чёрт!       Август улыбается и тихо подходит к другу. Ловко подбирает момент, когда Мэтт начал оборачиваться, дабы сказать что-то ещё, и заключает в объятия. И всё так похоже на тот самый девчачий рассказ, что хочется в точности повторить каждое написанное слово, и, наконец, воплотить в жизнь мечты странной девочки-подростка.       — Целовать будешь? — Осмелев, нагло спрашивает Август, за что тут же оказывается одарен недовольным взглядом.       — Дурак… Я не умею.       — Учись.       Не в силах сдерживать эмоции, Мэттхоломьюл радостно смеётся. Поняв задумку одноклассника, он вспоминает строчки фанфика. Пальцами приподнимает подбородок иллюзиониста и, ещё раз насладившись таким тёплым румянцем и повеселевшей синевой озорных глаз, мягко касается своими губами чужих. Восстановив в памяти все подобные сцены из романтических фильмов, которые ему доводилось видеть, попробовал углубить поцелуй, захватывая нижнюю губу Августа. Сладкий вкус дурманит сознание, и наслаждение сковывает обоих парней.       Луз явно была бы счастлива, заметь она их прямо здесь и сейчас. Наверное, если бы не она, финал их недолгой дружбы, кладущий начало юношеской романтики, случился бы намного позже. Возможно, даже тогда, когда стало бы уже слишком поздно.