Как Чонгук девственности лишался

— Хён? Чонгук нервно покусывает губу, потому что всё ещё сомневается насчёт своей затеи. Ему бы хотелось попробовать, но предлагать такое Тэхёну немного смущает. Вдруг старший откажется? Тогда Чонгуку будет очень неловко. Что ж, разговор уже начат, так что давать заднюю поздно. — Что такое, Гуки? — тут же откликается Ким, переводя взгляд с экрана телефона на всё ещё смущенного Гука. — А ты… кхм… никогда не думал… — Чонгук чувствует, как лицо заливается краской. Он делает глубокий вдох и решает начать сначала. В конце концов, это ведь его любимый хён. Он может сказать ему о чём угодно, да? Тэхён сам не раз говорил об этом, — хён, ты никогда не думал… ну… поменяться ролями? Ну… в постели. Ну вот. Он сказал это. Вроде, ничего страшного. Они всё ещё сидят на кухне у Тэхёна, а значит, вселенная не взорвалась. И почему Гук так нервничал? Ах да, точно. Он боялся реакции Кима. Того самого, который сейчас сидит напротив него с крайне удивлённым выражением лица. — Я… эм… даже не знаю, — тихонько промямлил Тэхён, прежде чем отойти от шока. Ким понял, что своей заторможенной реакцией напугал Гука, который успел за пару секунд поменять цвет кожи со смущенно-красного до болезненно-белого. А ещё, кажется, готовится убежать куда подальше (в ванную, скорее всего), чтобы скрыться от своего хёна как можно скорее и избежать дальнейших вопросов. Чонгук уже дёргается в сторону, как и предполагал Ким, ванной, но Тэхён успевает схватить младшего за руку и дёрнуть на себя, усаживая к себе на колени и крепко обвивая за талию руками. — Ну и куда ты собрался малыш? — спрашивает Тэхён, с улыбкой наблюдая за недовольно пыхтящим Гуком, — неужели ты подумал, что можешь вот так просто бросить нечто подобное и просто сбежать? Недовольно поджатые губки младшего говорят, что да, именно на это он и рассчитывал. Тэхён улыбается ещё шире и начинает покрывать лицо Гука поцелуями, потому что, ну, а как устоять? Недовольный Чон похож на милейшего кролика, и Ким просто не может сдерживать порывы нежности, когда видит эту картину. Вскоре Гук начинает счастливо хихикать и в шутку уворачиваться от мягких поцелуев хёна, а затем и вовсе хватает его лицо ладонями и, нежно поглаживая скулы, прижимается к губам своими. Поцелуй сдержанный, неторопливый. Они оба не могут сдержать улыбку, из-за чего постоянно стукаются зубами, тихонько смеются и опять целуются. — А вот теперь давай поговорим, — произносит Тэхён, кое-как оторвавшись от губ младшего. — Ну хён, — хнычет Гук и подаётся вперёд, чтобы снова прижаться к манящим губам, но Ким не позволяет, уворачиваясь от поцелуев Чонгука. Ох, кто бы знал, каких усилий ему это стоило. — Малыш, — уже чуть строже говорит Тэхён, немного отстраняя от себя Гука. Чон поджимает губы, понимая, что разговора не избежать, и проклинает самого себя, за то, что вообще поднял эту тему. Вот что ему, плохо жилось, что ли? Чонгук смотрит прямо перед собой, пальцами перебирает край футболки, пытаясь успокоиться, но с каждой секундой нервничает ещё больше. — Гуки, — ласково зовёт Тэхён, внимательно всматриваясь в напряженное лицо младшего. Он кладёт руку ему на коленку и слегка поглаживает, чтобы успокоить, — посмотри на меня. Чонгук медленно переводит взгляд на Тэхёна. Ким ободряюще улыбается и чмокает Гука в кончик носа. — Малыш, ну что ты так распереживался? Всё хорошо. Во взгляде Чона всё ещё читается сомнение. — Расскажешь, почему ты решил попробовать быть сверху? — Ну, я… — Чонгук слегка прокашливается и продолжает, — я просто подумал… я же никогда не пробовал. Вдруг мне понравится. Я хотел бы… если ты не против. Но, если что, меня и так всё устраивает! И я не против оставить всё, как есть, если ты не хочешь! И вообще- — Малыш. — Нет-нет, не слушай меня, я вообще глупость сказал. Мне и снизу хорошо. Просто великолепно, хён! — Чонгук. — Да? — Я не против. Чонгук застывает, от удивления слегка приоткрыв рот. — Ч-что? Тэхён закатывает глаза. — И почему ты так удивлён? Я уни, если что. — Ты не говорил. — А ты не спрашивал. — Ладно. — Ага. — Тогда мы… сделаем это? — Обязательно. — Хорошо, — Чонгук нервно проводит ладонями по бёдрам, — а… когда? — Хм, даже не знаю… может, сейчас? — Сейчас? — пищит Гук. — Ну да. А почему нет? Ты куда-то торопишься? Чонгук отрицательно мотает головой и еле сдерживает счастливый визг. Боже, он и правда так переживал? И зачем? Ведь его хён самый лучший. Да, точно. Это просто Чонгук глупый. И любит загоняться по пустякам. С чего вообще Чонгук вдруг решил попробовать поменяться позициями? Вы, наверное, удивитесь, но в этот раз Чимин и Юнги ни при чем. У них там всё однозначно и понятно: Мин сверху, и это единственный возможный вариант. Чимина тоже это более чем устраивает. И Чонгуку, если честно, хотелось бы поменьше знать об этом «устраивает». Виноват во всём одноклассник Чонгука, который решил поведать своему лучшему другу все прелести анального секса с девушкой именно в тот момент, когда Гук находился рядом. И он был, естественно, сверху. Чон правда не собирался подслушивать. Но он шёл прямо за ними, в узком коридоре, где помимо них ещё были люди. Он просто не мог не слушать. Ну и, в общем… да. Чонгук подумал, почему нет? Они ведь могут попробовать, если не понравится — быть Чонгуку пассивом до конца его дней. Тоже неплохой вариант. Просто… Чону тоже иногда хочется побыть главным. Когда Тэхён сверху, Гук просто расплывается от той силы, которую Ким источает. Такому Тэхёну хочется отдаться, довериться и просто раствориться в нём. Но ведь наоборот тоже наверняка здорово. Чтобы хён ему доверился, позволил растянуть себя пальцами и, возможно, даже вылизать. А затем оказаться внутри, почувствовать, как жарко и тесно внутри хёна. Взять его медленно, так нежно, чтобы Тэхён умолял Чонгука двигаться быстрее. Довести до такого оргазма, чтобы хён сорвал голос от стонов, а после ещё несколько минут приходил в себя. Боже, только от мыслей об этом у Чонгука сводит внизу живота. Ох, а ведь это, кажется, всё станет реальностью. Уже сегодня. — Чонгуки, — зовёт Тэхён, и, кажется, уже не в первый раз. — А? Прости, хён, задумался. Тэхён понимающе улыбается и легонько шлёпает Гука по ягодице. — Как насчёт поднять свою прелестную попку и дать мне сходить в душ? — Ох, да, конечно. Гук поспешно слезает с колен Тэхёна и развернувшись, тут же ловит его в кольцо рук. — Только, хён, пожалуйста, не растягивай себя, ладно? Я хочу всё сам сделать. Ким немного растерянно посмеивается и, кажется, даже немного краснеет. — Хорошо, Гуки. Чонгук легко чмокает Тэхёна в губы и отпускает. От нервов сушит в горле. Чонгуку кажется, будто он снова девственник. В каком-то смысле так и есть, но это сравнение всё равно его раздражает. Просто… а вдруг он сделает что-то не так? В смысле… да, он растягивал себя сотню раз, Тэхён его — ещё столько же, но всё же, вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг он сделает больно Тэхёну? Боже, он ведь и правда может ему серьёзно навредить. Глупый, глупый Чонгук. Не стоило вообще заводить этот разговор. Жил бы себе счастливо в роли пассива, и не было бы никаких нервов. Чонгук так погрузился в свои мысли, что не сразу заметил вошедшего в комнату Тэхёна. Пока Ким был в душе, Чон разделся до трусов и улёгся на кровать, уйдя в свои мысли и залипнув в потолок. Тэхён возвращается из душа в одном полотенце, обёрнутом вокруг талии. Он замечает ушедшего в свои мысли и явно нервничающего Чонгука и пристраивается у него под боком. — Малыш, — тихонько зовёт Ким, привлекая внимание младшего, — ты слишком много думаешь. Чонгук судорожно выдыхает. — Я знаю, хён. Прости. Я просто… боюсь сделать тебе больно. Тэхён нежно улыбается и протягивает руку, чтобы погладить Гука по щеке. — Если боишься, значит, не сделаешь. — Ты правда хочешь этого, хён? — спрашивает Чон, обеспокоенно заглядывая в глаза напротив. — Конечно хочу, — закатывает глаза Тэхён, — если ты, конечно, решишься до того, как я состарюсь. Чонгук обиженно сопит в ответ, но уже спустя пару секунд сминает губы Кима в поцелуе. Присутствие Кима рядом волшебным образом успокаивает. Тревожные мысли тут же улетучиваются из головы, оставляя после себя лишь желание доставить удовольствие своему хёну. Гук же сам был снизу, он знает, что делать, и будет очень стараться, чтобы свести весь дискомфорт Тэхёна к минимуму и доставить как можно больше наслаждения. Чон неторопливо сминает по очереди верхнюю и нижнюю губу Тэхёна, слегка прикусывает, заставляя Кима шумно выдохнуть ему в рот, тут же зализывает ранку языком и скользит по чужому языку, сплетаясь с ним в танце, губами слегка посасывая кончик. Гук буквально чувствует, как Тэхён заводится от его действий. Руки Чонгука медленно оглаживают тело хёна, и он довольно мычит в поцелуй от ощущения мягкости кожи под ладонями. Одна рука ложится на затылок Тэхёна, зарывается пальцами в мягкие чуть влажные волосы, а вторая скользит по бедру, постепенно всё больше забираясь под полотенце. Гук отрывается от сладких губ хёна и прокладывает дорожку поцелуев вдоль челюсти, нависает сверху над Тэхёном, который от манипуляций Чонгука растёкся лужицей на кровати и тяжело дышит от крышесносных поцелуев. — Ах, боже, Чонгуки… — стонет Тэхён, когда Гук опускается к его груди и слегка прикусывает горошину соска. — Тебе нравится, хён? — спрашивает Чонгук, начиная мучать второй сосок. — Да-а… — Я рад, хён. Повернись на живот, пожалуйста. Тэхён со вздохом переворачивается. Чонгук целует его в загривок, оставляя засос на задней части шеи, и начинает спускаться поцелуями по позвоночнику, наслаждаясь каждым тихим вздохом своего хёна. — Тэ, ты такой красивый, — шепчет Чон на ухо, — самый красивый, знаешь? Тэхён громко сипит куда-то в подушку, нещадно краснея от таких искренних комплиментов. — Знаешь ведь, хён? — уточняет Чонгук, будто и так недостаточно смутил Кима. Тот еле слышно угукает, но Чон слышит, и удовлетворённо улыбается. — Никогда бы не подумал, что ты будешь смущаться от таких комплиментов, хён, — дразнит младший, посасывая мочку Тэхёна. — П-прекрати, — неправдоподобно возмущается Ким, — мы вообще сексом будем заниматься, или нет? — Ну не знаю, хён, — с сомнением тянет Гук, — я так-то с тобой любовью хотел заняться. Тэхён резко поворачивается и ошарашенно смотрит Чонгуку в глаза. — Ч-что? — Я люблю тебя. Глаза Тэхёна широко распахиваются, а сам Ким то открывает, то закрывает рот, не в силах выдавить из себя ни звука. Чонгук фыркает и закатывает глаза. — Почему ты так удивлён? Я думал это очевидно. — Н-но… т-ты… Чон не даёт Киму закончить мысль, затыкая его поцелуем. — Просто расслабься и наслаждайся. Чонгук отстраняется от Тэхёна, тянется к тумбочке за смазкой, кладёт её рядом с собой на кровать и помогает встать на колени. — Тэ, ты ведь не против, если я тебя вылижу? — Чего? — пищит Ким, — зачем? Гук от такого вопроса немного теряется. — Эм, ну… чтобы помочь расслабиться? Это ведь приятно… наверное. Чимин просто обожает римминг. Тэхён обессиленно стонет в подушку. — Ты не мог бы… не упоминать Чимина, когда мы собираемся заняться сексом? — Любовью, хён. — Тем более. — Хорошо, прости. Так я могу- — О боже, хорошо! Пожалуйста, просто… замолчи. — Ты чертовски прав, хён. Пожалуй, мне стоит найти своему языку более полезное применение. Например, в твоей- Остаток фразы глушится недовольным стоном Тэхёна в подушку. — Ты просто невыносим, Гук. Ким не может видеть счастливую улыбку на лице Чонгука, который наконец решает перестать мучить своего хёна и приступить к основному. Он наклоняется к Тэхёну и дёргает за бёдра назад, придвигая ближе к своему лицу. Раздвигает ягодицы и застывает, уставившись на гладко выбритую расщелину, посреди которой трепетно сжимается колечко мышц. — Ты такой красивый тут, хён, — на выдохе произносит Чон. А затем вспоминает, что он, вообще-то, обещал помалкивать, так что тут же наклоняется и широко лижет Тэхёна меж ягодиц, выбивая из него то ли всхлип, то ли стон. Ким не успевает даже рот открывать, как Гук целует дырочку, обводит языком колечко мышц и чуть толкается внутрь. Тэхён громко мычит и сжимает зубами подушку, чтобы не застонать во весь голос. — Тэ, — хмурится Гук, — пожалуйста, не сдерживайся. Мне нравятся твои стоны. У тебя очень красивый голос. Ты весь очень красивый, хён. Красивый и вкусный. Тэхён думает, что Чонгук решил свести его с ума своими бесстыжими комплиментами. Гук снова наклоняется и присасывается к покрасневшей дырочке, кончиком проникая внутрь. Тэхён больше не сдерживается, стонет во весь голос, а Чонгук больше не прерывается, полностью сосредотачивается на удовольствии своего хёна. Проникает языком на всю длину, на сколько может достать, вылизывает тугие стеночки, постепенно растягивая дырочку. Одной рукой мнёт пухлую ягодицу, изредка слегка пошлёпывая, второй перебирает яички, иногда проходясь по члену и массируя головку. Ким уже сам подаётся назад, пытается насадиться на язык Гука, срывает голос от стонов, шепчет какие-то комплименты, которые сам не может разобрать, потому что, ну. Да, Чимин, как всегда, был прав. Римминг — это охуенно. Гук отрывает руку от ягодиц Тэхёна, наощупь находит смазку, выдавливает на пальцы и вводит один, не убирая язык, начиная растягивать Кима ещё больше. — Ч-чонгука-а, — всхлипывает Тэхён, захлёбываясь в стонах, — добавь ещё один. Ещё один палец, пожалуйста-ах… Внутри Кима оказываются уже два пальца, так умело и слаженно работающие с языком, что Тэхён начинает сомневаться, что Гук делает это впервые. Но все мысли выветриваются из головы, как только Чонгук нащупывает простату. Тэхён даже не стонет, он буквально кричит от удовольствия, когда младший, поняв, что нашёл нужное место, начинает активно стимулировать его, постоянно задевая пальцами и всё ещё продолжая увлечённо вылизывать своего хёна. — Гуки, — кое-как выдавливает Тэхён. Чонгук вопросительно мычит прямо внутрь Кима, выбивая из него очередной всхлип, — Чонгуки, я сейчас кончу… хватит, остановись- а-ах… Чонгук его, конечно же, не слушает. Он убирает руку с члена Кима, уделяя особое внимание яичкам, и ещё быстрее начинает двигать пальцами и языком. У Тэхёна дрожат ноги, из глаз брызжут слёзы, сил кричать уже не осталось, так что он лишь хрипит, содрогаясь в предоргазменных судорогах. Тэхён кончает лишь от пальцев и языка Чонгука в себе, и обессиленно валится на бок. Член между ног всё ещё каменно-твёрдый, но Киму нужно хотя бы пару минут, чтобы отойти от сухого оргазма. Чонгук укладывается рядом, с улыбкой разглядывая такого разрушенного хёна. — Сними, — хрипит Ким, кивая на боксеры Чона. Чонгук послушно стягивает с себя единственный элемент одежды, продолжая с обожанием рассматривать Тэхёна. — Понравилось, хён? — невинно тянет младший, — мы ведь ещё не закончили, если что. — Да, я знаю, просто… дай мне пару минут. Мне нужно прийти в себя. — Хорошо. — Я… — Тэхён сглатывает, — я ещё никогда так… ты где этому научился? — Ох, — Чонгук смущенно прикрывает глаза, — ты же знаешь, я ни с кем до тебя не спал. Тэ, — поднимает игривый взгляд на Кима, — думаешь, у меня природный талант? Тэхён взрывается приступом смеха. — О, да, малыш, определённо. Ким притягивает Чонгука к себе, пылко целуя в губы. — Хочу объездить тебя, — шепчет он, засасывая мочку уха и вырывая из Гука еле слышный скулёж. — Да, пожалуйста, хён. Тэхён плотоядно облизывается, раскатывает презерватив по члену Гука и щедро льёт смазки сверху. — Готов? — спрашивает Тэ, елозя ягодицами по члену младшего и заставляя его вцепиться в свои бёдра пальцами. — Это я должен спрашивать, хён. Ты готов? Тэхён шутливо закатывает глаза и цокает языком. Упирается ладонями в грудь Чонгука, приподнимает бёдра и немного опускается, пропуская внутрь головку. — Чёрт, хён, — стонет Гук, до синяков сжимая ягодицы Тэ в ладонях, — в тебе так хорошо. Ким неопределённо мычит и продолжает медленно насаживаться, сантиметр за сантиметром пуская Чонгука внутрь себя, пока тот ругается себе под нос, не переставая осыпать Тэхёна комплиментами. Когда Тэхён, наконец, опускается до конца, стонут оба, практически в унисон. Ким сидит сверху, уперевшись ладонями в пресс Чонгука, и даёт себе время привыкнуть к ощущению заполненности, прежде чем начать двигаться. — Ты как, хён? — слегка обеспокоенно спрашивает Чонгук, вглядываясь в неподвижного Тэхёна. — Хорошо, малыш. Ты прекрасно меня растянул, мне даже не больно, — ободряюще улыбается Ким, — кстати, поздравляю, теперь ты официально лишён девственности во всех смыслах. Чонгук тихонько хихикает и шлёпает Тэхёна по ягодице. — Ты забыл про оральную девственность, Тэ. Думаю, от неё мне тоже нужно избавиться как можно скорее. Хочешь трахнуть меня в рот, хён? Ким с рыком наклоняется и сминает губы Чонгука в поцелуе. Толкается языком, кусается, переходит на горло, оставляя после себя яркие отметины. — Невыносимый, — шепчет он в губы напротив, и снова целует, слегка приподнимая бёдра и резко опускаясь вниз. Чонгук громко стонет ему в рот. — О боже, хён… Тэхён не останавливается, только набирает темп, прогибается в пояснице, откидывая голову назад, и быстро скачет на члене Чонгука, доводя его до звёздочек перед глазами. Чон подстраивается под Тэхёна, начиная двигать бёдрами ему в такт, наслаждается звуками шлепков кожи о кожу. Ким на нём всё также быстро двигается, низко стонет с каждым толчком внутрь и выглядит как какое-то божество, как минимум. Гук замечает, как бёдра Кима начинают трястись от усталости и напряжения, и переворачивает их местами, укладывает Тэхёна на подушки и быстро входит, тут же набирая быстрый темп. Старший громко стонет, царапает короткими ногтями плечи Чонгука, мечется на кровати, растворяясь в окутывающем наслаждении. Чонгук наклоняется и соединяет их губы в поцелуе, одну руку опуская на член Кима, и начиная быстро надрачивать. — Г-гук… ах… малыш, я- — Давай, хён, — рычит в приоткрытые губы Чонгук, — кончай. Тэхён прогибается в спине до хруста позвонков, кричит имя Чонгука, изливаясь ему в руку, содрогается в прошибающем каждую клеточку тела наслаждении, пока Чон, уткнувшись куда-то в шею хёна, продолжает быстро втрахивать его в кровать, пока сумасшедший оргазм не настигает его. Гук ещё какое-то время движется в Тэхёне, пока тот не начинает поскуливать от сверхстимуляции, и выходит, сразу же выбрасывая презерватив. — Ну как, Гуки? Понравилось быть сверху? — устало спрашивает Ким, когда Гук возвращается в кровать. — Конечно, хён, — с улыбкой отвечает Чонгук, прижимает Тэхёна к себе и протягивает руку меж ягодиц, поглаживая растянутую дырочку пальцем и изредка толкаясь внутрь на одну фалангу. Тэхён недовольно шипит, пытаясь соскочить, но Гук крепко держит, продолжая сладкую пытку. — Прекрати, маленький ты засранец. Тебе что, мало было? Чонгук широко улыбается и всё-таки убирает руку. — Прости, хён. Просто в тебе так хорошо, не уверен, что смогу сдерживаться. Тэхён заливисто смеётся и слегка бьёт Гука в плечо. — Я тоже, Гук, — с улыбкой произносит Тэхён, отсмеявшись. Поймав удивлённый взгляд Чонгука, поясняет, — я люблю тебя.