Рождественское искушение

Почему я? Что я сделала, чтобы заслужить это? Гермиона подняла глаза и уставилась на невинно выглядящий кусочек праздничного кустарника. Она снова попыталась выйти из-под зелени, повязанной красной лентой, но не смогла сделать и пары шагов в любом направлении. Гермиона огляделась и поняла, что не сможет никуда деться от волшебной омелы в ближайшее время. Рождественский гала-концерт Министерства проходил в части здания, которую она посещала не очень часто. Поэтому, заблудившись случайно на обратном пути из туалетной комнаты, девушка оказалась в этом пустынном коридоре, прямо за углом от вечеринки, проходящей дальше по помещению. Она протянула руку и поняла, что может дотянуться до стены с правой стороны коридора, поэтому прислонилась к ней и соскользнула вниз, чтобы сесть на пол. Вытянув ноги перед собой, Гермиона откинула голову назад и закрыла глаза, надеясь, что скоро кто-нибудь придет и спасет ее. Если бы у нее была с собой волшебная палочка, она могла бы легко вызвать Патронуса и сообщить друзьям о своем местонахождении, но в соответствии с правилами Министерства все палочки должны были быть сданы перед входом в любое время. — Чертовы правила, — проворчала Гермиона и открыла глаза. Спустя некоторое время Грейнджер все еще была одна в этом пустынном коридоре, а гала-концерт продолжал набирать обороты за углом. Она перепробовала все, что только могла придумать, чтобы скоротать время: от работы с уравнениями по нумерологии до попыток решить проблему с древними рунами, которую она изучала на днях, и просмотра списка подарков, чтобы убедиться, что она никого не забыла. Но ничего не помогло. Гермиона даже попыталась перечислить элементы маггловской периодической таблицы задом наперед, но безрезультатно. Вздохнув, волшебница закрыла глаза и позволила своим мыслям переключиться на более рискованную тему. Сексуальный бывший слизеринец с международного магического юридического факультета привлек ее внимание много лет назад, когда она только начинала работать в Министерстве. Драко Малфой был одним из лучших юристов, которых Департамент видел за последние годы, и когда Гермиона впервые присутствовала на одном из его судебных процессов через несколько недель после своего первого года работы, она была поражена тем, как быстро и эффективно он победил своего оппонента. Злая улыбка появилась на ее губах, когда образы промелькнули перед ее закрытыми веками. Яркие серые, словно самая прочная сталь в мире, глаза, сияющие под идеально зализанной платиновой челкой. Длинные пальцы, которые были созданы для того, чтобы доставлять удовольствие любой его партнерше. В мыслях Гермиона отчетливо уловила, как довольная ухмылка изогнула уголки его губ и привлекла внимание к мужественной щетине, которая придавала ему жуликоватый вид. Она застонала, представив, что он мог бы сделать этим злым и острым язычком, когда не убивал своих противников в зале суда. Гермиона была так погружена в свои мысли, что едва не пропустила звук шагов по коридору. Ее глаза распахнулись, и она ахнула, когда поняла, где были ее руки, пока она грезила наяву. Прежде, чем она успела пошевелить ими, объект ее пикантных мыслей вышел из-за угла и споткнулся о ее ноги. — О Мерлин, Драко, мне так жаль! — воскликнула Гермиона, поднимаясь на колени. Она потянулась к волшебнику, который в итоге растянулся на полу. — Ты в порядке? Он сел и посмотрел на Гермиону своими пронзительно серыми сверкающими глазами. — Осень не была веселой, но компания, которая приходит с ней, бесконечно лучше, чем компания, которую я только что покинул. Гермиона покраснела. Малфой огляделся и понял, где они находятся. Он нахмурился в замешательстве и спросил: — Что ты здесь делаешь? — Румянец Гермионы стал еще сильнее оттого, что ее застали в таком положении. — Я заблудилась, возвращаясь из туалетной комнаты, так как никогда не бываю в этой части здания, и в итоге застряла под этой самой веточкой омелы, — указала на потолок девушка. — Ну тогда хорошо, что я проследовал сюда этим же путем, — ухмыльнулся Драко. Теперь настала очередь Гермионы выяснить, что привело его в этот Мерлином забытый коридор, и он от души рассмеялся, прежде чем ответить на её вопрос. — Я пытался сбежать от своей секретарши. Очевидно, она вбила себе в голову, что из нас получилась бы отличная пара, однако я определенно вижу вещи иначе, — он пожал плечами и встал. — Думаю, мне придётся наконец уволить ее. — Мне жаль это слышать, — сказала Гермиона, принимая его протянутую руку и вставая на ноги. — Не хочу, чтобы все стало еще более неудобным, чем сейчас, поэтому начну искать новую секретаршу после первого числа этого года. Он взглянул на омелу, все еще парящую над ними, и застенчивая улыбка тронула уголки его губ. — Так ты хочешь остаться здесь и болтать весь вечер, ожидая, пока придет кто-нибудь еще, или нам лучше покончить с этим? Гермиона нахмурилась от комментария, но решила, что если это единственный шанс поцеловать его, то она им воспользуется. К тому же, она достаточно долго пряталась в этом пустынном коридоре и успела порядком заскучать. Светло-карие глаза встретились с холодно-серыми. — Я определенно готова покинуть этот коридор. Его застенчивая улыбка превратилась в ухмылку, когда он подошел ближе и прошептал: — Тогда целуй. Глаза Гермионы скользнули вверх, к его губам, когда ее язык метнулся, чтобы облизать свои собственные. Она оглянулась в последнюю секунду, ее глаза встретились с его еще раз, прежде чем он поцеловал ее. За эти годы Гермиону целовали довольно много раз, и в то время, как некоторые поцелуи сбивали ее с ног, другие немного расслабляли. Поцелуй с Драко определенно становился одним из ее любимых, и она легко потерялась в аду, который разгорался в ее венах. Спина волшебницы, со всей силы врезавшаяся в дверь, которая находилась в нескольких футах от нее, предупредила о том, что теперь они были свободны от когтей омелы. Она оторвалась от его губ и попыталась отдышаться. Он не облегчал ей задачу с тех пор, как начал покрывать обжигающими, горячими поцелуями ее подбородок, скулы и шею. — Мы свободны, — выдохнула она, хватая его за волосы и прижимая к себе. Пройдясь губами вверх по ее шее, он нашел ее особенно чувствительное место за ушком, и она прошипела от удовольствия «Да». Наконец он отстранился достаточно, чтобы заглянуть в ее потемневшие карие глаза своими собственными. Очередная ухмылка тронула его губы. — Я знаю. Мы были свободны через несколько мгновений после того, как я поцеловал тебя. Я услышал хлопок, когда омела исчезла. — Гермиона уставилась на Драко широко раскрытыми глазами. — И все же ты продолжил целовать меня, — то ли спрашивая, то ли утверждая прошептала девушка. Его ухмылка превратилась в оскал чеширского кота. — Конечно, так я и сделал. Как еще я должен был заставить тебя уделить мне время? — У Гермионы отвисла челюсть. Он пошевелил одной рукой, обхватившей ее ягодицы, и осторожно закрыл ей рот. — Не ожидала такого ответа, не так ли? — Гермиона покачала головой, а затем отбросила его руку от своего лица и снова обрела возможность разговаривать. — Абсолютно нет. — Драко пожал плечами. — А почему нет? Может, по причине давних разногласий? — он закатил глаза. — Нужно ли мне напоминать тебе, что Джинни и Маркус женаты? Дафна и Поттер встречаются? Черт возьми, даже Нотт переспал с Лавгуд, и они женятся на следующей неделе! Перейдем к твоему следующему аргументу, в котором я проделаю дыру. — Но ты же... — она не успела договорить, как Малфой вновь закрыл ей рот рукой. — Даже не думай об этом. Ты точно знаешь, что я чувствую по этому поводу. Мои родители и я уже давно откупились за все свои грехи, совершенные в прошлом, так что даже не пытайся сделать это со мной. Он опустил руку к ее бедру. — Мы конфликтующие личности, если исходить из специфики нашей работы, — сделала попытку Грейнджер, но он только рассмеялся. — Это не должно нам помешать. Это лишь означает, что мы сохраним все еще более интересным, чем могло бы быть! Это все, что у тебя есть? — Мы оба работаем допоздна. — Откуда ты знаешь, что я работаю допоздна, следишь за мной? Да ты оказывается та еще штучка, Грейнджер! — приподнял бровь Малфой. Гермиона покраснела. — О, и давай будем честны здесь и сейчас сами с собой. Если бы я ждал с нетерпением, когда вернусь домой, неужели ты действительно думаешь, что я остался бы на работе дольше, чем это необходимо? Безусловно, нет. Черт, я бы, наверное, пришел пораньше, просто чтобы больше тебя видеть, — он потер большим пальцем синяки, скопившиеся вокруг его глаз, пытаясь отвлечь ее. — Что-нибудь еще? — Предрассудки факультетов, сохранившиеся из прошлого? — Я повторяю, Джинни и Маркус. Драко скользнул руками вниз, чтобы обнять ее за бедра и приподнять. Гермиона инстинктивно обхватила его ногами за талию, все еще прижимаясь спиной к закрытой двери. — А теперь ты просто ищешь оправдания. И это довольно жалкое зрелище. На самом деле, все твои причины были таковыми. Она уставилась на него, ее решимость против красивого бывшего слизеринца почти исчезла. Гермионе пришлось согласиться с тем, что все ее аргументы, или, скорее, оправдания, оказались достаточно слабыми. Малфой потер мочку ее уха большим и указательным пальцами. — Что на самом деле происходит? Несколько мгновений Грейнджер молчала, но когда заговорила снова, он был потрясен ее словами. — Я боюсь, — наконец призналась она. — Что? Чего ты вообще можешь бояться? — румянец снова окрасил ее щеки, когда она потупила взгляд. — У меня не было отношений с тех пор, как мы с Рональдом расстались два года назад. И давай не будем забывать о двух моих предыдущих отношениях или даже интрижках, которые довольно эффектно провалились. Я не думаю, что смогу снова пережить разбитое сердце. Он наклонился вперед и прижался губами к ее лбу. — Хотел бы я, честно хотел бы гарантировать, что никогда не разобью тебе сердце, но я не могу этого сделать. Я знаю, что не хочу этого и сделаю все, что в моих силах, чтобы этого не произошло, но скажу, что если я действительно разобью тебе сердце, у тебя есть право разбить мое в ответ. Она нахмурилась. — Я не думаю, что смогу это сделать. — Тогда ты можешь поить меня любовным зельем или же заколдовывать сколько угодно твоей душе, если это больше в твоем стиле. Гермиона молча уставилась на него, обдумывая все, что теперь происходило между ними. Молчание затянулось на продолжительное время, и он, наконец, нарушил тишину. — Гермиона, мы оба молоды и довольно известны в магическом мире, как и в своей карьере. Почему наша личная жизнь должна страдать? Сейчас самое время исследовать и выяснить, что нам нравится, а что нет, — он повел плечом. — И кто знает, может быть, в конце концов, мы окажемся вместе? Не упускай возможности из-за страха. Это не та Гермиона Грейнджер, которую я знаю. Мысли проносились в голове бывшей гриффиндорки так быстро, что у нее закружилась голова. Она закрыла глаза и заставила себя очистить разум. Гермиона жаждала порядка и обдумывания вещей, прежде чем принимать решения, но в один из немногих моментов в жизни она приняла решение за долю секунды и последовала своему внутреннему чувству. Она открыла глаза и произнесла: — Да. — Что «да»? — Да, я хочу посмотреть, к чему это приведет. — Гермиона приподняла уголки губ. — И да, если ты разобьешь мне сердце, я с радостью заколдую тебя. Гермиона выдержала небольшую паузу, прежде чем набраться еще большей уверенности для того, чтобы притянуть Малфоя к себе поближе и сладостно прошептать ему на ухо: — Может быть, теперь мы перестанем стоять здесь как бедные родственники, и ты, наконец, попробуешь трахнуть меня? Драко даже сглотнул от неожиданности и блеска, что сверкал в этот момент в ее глазах, которые сквозили решимостью своей хозяйки и твердостью ее намерений. Штаны ему стали еще теснее, и сдерживаться становилось для бывшего слизеринца невыносимой пыткой. — Трахнуть тебя? С риском предстать перед глазами у всего Министерства и этих напыщенных дураков, окутанных цинизмом, с толстенными кошельками? С удовольствием, Грейнджер! С большим удовольствием!