Hit the brakes

Я терпеть не могу своего отчима. Как только мама встретила его и начала тайно бегать на свидания, я не подавала признаков недовольства: отец иногда поднимал руку на нас обеих, и я не имела права забирать у матери надежду на лучшую жизнь. Но в один прекрасный момент семья разрушилась. Брайан наобещал матери любви, роскоши и внимания. Точно в таком порядке. И она ушла от папы, сказав, что ей надоели его пьяные выходки; а он.. А что он? Просто забыл о нашем существовании. Оказалось, вскоре нас ждал переезд. Отчиму предложили более высокую должность в Лондоне — он, даже не обсудив ни с кем и, видимо, зная, что Рокс готова ради него на все, согласился. Сказать, что у меня был шок,— ничего не сказать. Я уже рассказывала о «последствиях» этого внезапного решения. То ли я не хотела бросать отца, всерьез опасаясь за его судьбу (несмотря ни на что, я к нему была очень привязана), то ли меня пугало будущее в новом месте и с «новыми» людьми. Знаете, одно дело видеть чужого дядю раз в неделю или того реже, а совсем другое — жить с ним под одной крышей. В общем, благодаря ему мы сидим практически без денег. Компания развалилась сразу же по нашему приезду, а «высшее образование он получал не для менее высокооплачиваемой работы». Роксетт работает официанткой в одном кафе рядом с домом. Она беременна. Черт, она на 6 месяце! Это какое-то сумасшествие, о котором я узнаю последней. И еще одна причина ненависти к Брайану. Не подумайте, я люблю маму, но ее характер меня часто выводит из себя. Так и живем, точнее сказать, выживаем, на копейки от ее зарплаты. В комнату зашла, нет, влетела Рокс, и дверь громко стукнулась о стену. -Что стряслось? Ты чуть не сломала мне дверь!,-обычно мой притворный гнев действовал безотказно, но не в этот раз. -Да наплевать, дочь, представляешь, Брайан получил работу!,-она пищала как ребенок в отделе игрушек, и на мой раздолбанный стол плюхнулась тарелка с большим куском торта. -Поздравляю. Теперь пир?,-я выдавила из себя улыбку. Глаза затянуло каким-то туманом, но я потрясла головой и мгла отступила. В глубине души я понимала, что нам это нужно — воспитывать еще одного ребенка в таких условиях просто невозможно. Но более сильные чувства снова застилали глаза. Пришла эпоха тирана, я чувствовала это кожей.