Hit the brakes

Мы сидели за столом и разговаривали, перескакивая с темы на тему, будто бы это нормально. Признаюсь, мне нравилось его общество - не давало покоя только то, что он может ничего и не вспомнить на следующий день. Зачем мне были нужны его воспоминания - понятия не имею. -А где все?-спокойно спросил Гарри, оглядываясь по сторонам. -И кто тебе нужен?-тем же тоном ответила я, обхватывая кружку обеими руками и пытаясь согреться. -Никто. Просто интересно,-парень повел плечами и улыбнулся. Начало казаться, что с ним определенно что-то не так. Какой человек будет улыбаться после каждой фразы? -Рокс в больнице. Отчим тоже,-моя видимая безразличность скрывала бурю чувств, переживаний и волнений. -Что с ней?-наверное, мелкая дрожь все-таки выдала меня. -Поздний токсикоз. Уже преэклампсия,-я что есть силы сжала зубы, чтобы не разреветься. Никто не должен знать, чем ей это грозит. Никто не должен жалеть меня. Она - самое дорогое, что у меня когда-либо было. Она - вся моя жизнь. Гарри ничего не ответил. Он смотрел в мою сторону, не шевелясь, пару минут. -Я с тобой,-простой ответ что-то сломал, перевернул во мне. Границы непонимания стерлись в один миг. Светло-изумрудные глаза перестали быть далекими и недосягаемыми; они смотрели на меня как никогда раньше - открыто, искренне, по-настоящему. К горлу подступил ком, слезы бесконтрольно поползли по щекам... Это было впервые. Я не могла поверить, что это из-за него. Он сделал меня слабой и беспомощной, расплавив титановую защиту, сооружаемую годами, в мгновение. -Не надо, Мэл,-он растерянно подошел ко мне и в нерешительности дотронулся. Не встретив сопротивления, его руки осторожно легли на мои плечи и сильно стиснули их. Я чувствовала его дыхание у виска, и слезы еще больше застилали глаза. Ни слова, только не прекращающиеся всхлипы и привкус соли во рту. Я ненавидела этот вкус, а он заставлял меня его пробовать снова и снова. Его губы коснулись моих, словно останавливая время и поток слез. Нет, так нельзя, этого не может быть. Грубо отвернувшись, я встала и наощупь пошла из-за стола. Добравшись до дивана и буквально упав на него, мое тело отказалось двигаться вообще. Рядом приземлилось что-то еще, раза в полтора тяжелее меня. -Стайлс, я ненавижу тебя,-будто в пустоту произнесла я внезапно окрепшим голосом. Вместо ответа его голова опустилась на мои колени, а рука расположилась под ней. В полном оцепенении мы провели так минут двадцать, затем он зашевелился в тщетных попытках найти хоть что-то, напоминающее подушку. Вспомнив кровать у Джеммы в комнате, я непроизвольно улыбнулась: насколько ему сейчас, наверное, неудобно. Аккуратно приподняв его, я подложила еще и свою костлявую руку. Он пробормотал что-то сквозь сон, смешно устраиваясь на ней. Я и правда ненавидела его. Всем своим существом. От этой ненависти тянуло в районе левого легкого, становилось трудно дышать и говорить. Это он изменил меня, он разрушил.