жить

У парня очень выразительные ключицы. И кажутся от этого более хрупкими, чем они есть. Тэхёну даже немного страшно прикасаться к ним, но как тут не прикоснешься, когда его работа непосредственно это и предполагает. В небольшом помещении с окрашенными в черный цвет стенами и ярко горящими лампами раздается звук работающей тату-машинки. Да, тот самый звук, который, если один раз услышишь вкупе с касанием иглы к твоей коже, больше никогда не забудешь и ассоциировать будешь с чем-то, что тебе дорого. Так дорого, что ты даже носишь теперь отпечаток того на самом себе. «А больно?» «Что значит?» «Во сколько лет сделал?» «А родители что сказали?» А не пойти бы вам всем в далекое на… Как же, все-таки, жаль, что многие люди по глупости своей (и по незнанию, конечно, тоже) не понимают, насколько интимно это может быть для человека. Татуировка ведь – это, не много не мало – отражение кусочка души. Она не для вас, дураки, сделана. Она – для себя в первую очередь. Для того, чтобы видеть. Для того, чтобы помнить. И не забывать, потому что, может, если помнить, это поможет… У Тэхёна рука не дрожит, ведет уверенно, повторяя чернильный контур, выводя тонко черным цветом лаконичное «жить» на пергаменте кожи. Это больно – он знает – потому что игла танцует прямо по кости, но парень, которому он бьет тату, даже ни разу за сеанс не поморщился. Терпит. Лежит смирно в кресле под слепящими глаза лампами и пялится в черный потолок, не моргая даже. Что у него сейчас в голове? У человека, которому Тэхён набивает «жить» на ключице. Сам он спросить себе ни за что не позволит. Не его это дело. И право лезть незнакомцу в самую душу – не его тоже. Он тут для того, чтобы сделать свою работу, и он ее как всегда сделает. Да, на этот раз бьет не цветочки на боку и не перышки – с ними как-то всегда легче, потому что в смысл того вдаваться как-то особо и не хочется… Сейчас тоже не хочется, если честно, просто внутри с каждой выбитой буквой, почему-то, тревога скручивается морскими узлами. И от нее Тэхёна тошнит. Хорошо, что работа недолгая, а больше на сегодня у него нет ни одной записи. Укладывается в сорок минут, а когда промывает свежую татуировку и заклеивает ее специальной пленкой, проговаривая заученные, как таблицу умножения, правила по уходу, все смотрит на лицо своего клиента. Красивый. По возрасту, наверное, чуть моложе его самого. Скулы гладкие, с мягкой линией челюсти. Нежно-розовые губы то и дело сжимаются в линию, стоит только их уголкам начать ползти вниз. А глаза… глаза у него огромные, размером, наверное, с целую галактику. Они кажутся черными под искусственным освещением. И очень грустными – в принципе. Их неудачно пытаются скрыть серые волосы, спадающие на лоб из прямой челки. Да, точно красивый. Благодарит за работу, стоя у зеркала, а затем уходит, бросив Тэхёну короткое: «Удачного дня». Тэхён надеется, что татуировка этому парню поможет.

***

Тэхён думает, что мир, в котором мы все живем, слишком огромен, чтобы в нем могли существовать совпадения. Их не бывает. И каждое встреченное нами совпадение – не совпадение вовсе, а судьба. Судьба. Так он думает, замечая впереди себя знакомую серую макушку. В одиночестве на причале. Парень стоит и смотрит на беспокойное предштормовое море. И на шумных чаек, что, возмущенные, никак не уймутся. Спиной к Тэхёну стоит, в черных брюках, куртке совершенно не по погоде и – что Тэхён знает по случаю – с татуировкой «жить» на левой ключице. Почему именно она? Тэхён каждый день после жалел, что не спросил. Не залез в душу. Все беспокоился, может, татуировка тому парню не помогла. Эти галактики в чужих черных глазах… они в тот день на сеансе, что длился всего сорок минут, слишком уж тускло мерцали… Татуировки, сказать по секрету, не обладают совершенно никакой магией. Набив ее, человек не становится сильнее, храбрее, красивее… это просто маленький маячок, просто осколочек веры, которую каждый в себе пытается время от времени взрастить. Вера эта в первую очередь зависит от силы воли, а не от какой-то особой магии чернил. И потому на этот раз Тэхён, отчаянно не верящий в совпадения, уверенно подходит к парню, с которым судьба его свела зачем-то во второй раз. Зачем? Сейчас он узнает.

***

- Чонгук? – это Тэхён спустя пару недель с той их второй встречи зовет своего уже парня, когда оба они вечером лежат на кровати в обнимку, наблюдая, как за окном снова разворачивается непогода. И даже здесь им слышится крик глупых чаек. - Мм? – получает он в ответ сонное и совершенно неразборчивое, а серая макушка упирается в подбородок, пока чужое дыхание опаляет теплом голую шею. - Все-таки… почему «жить»? Вздох, что он сначала в ответ получает, он очень тихий… но даже это не может скрыть всю его тяжесть. - Я должен был помнить о выборе, который сделал. Каждый свой день, - отвечает Чонгук. – Был период, когда я часто… забывал, хотел выбрать… обратное. И, просыпаясь, из раза в раз колебался, задаваясь вопросом: может, сегодня мне стоит отдать предпочтение не тому, знаешь… в тот день на причале… я впервые пожалел о том, что набил эту татуировку. Потому что уже почти решился изменить ей. - И если бы я тебя не заметил… - у Тэхёна все внутри в момент холодеет, а пальцы клещами вцепляются в парня, наверное, делая больно, но тот не спешит жаловаться. - Спасибо, Тэхён, - шепчет Чонгук, и губы парня касаются чужой груди сквозь футболку. Улыбаются. – Спасибо за то, что вместо меня в тот раз сделал выбор. И за то, что теперь мне больше не хочется выбирать. Просто хочется…

«Жить»