Виноваты трубы

Дерек просто устал. Просто вымотался в ноль. Но последнее время на него навалилось много всего: поиск новой квартиры, переезд, новая работа, новый коллектив, новые социальные связи. Это выжало из Дерека последние соки, и все, о чем он мог мечтать, это спокойный вечер пятницы. Может быть с бутылочкой пива, обедом из микроволновки и матчем по телевизору. А то, что произошло, на спокойный вечер никак не тянуло. Дерек вернулся с работы, принял душ и был в почти хорошем настроении. Однако когда он закрывал кран, где-то за душевой кабинкой что-то подозрительно громко хлопнуло, и на пол в ванной комнате хлынула вода. Дерек остолбенел и первые секунд пять не знал, что делать. Такое с ним точно случалось впервые. Да и не думал он, что в новой квартире могут быть старые трубы. Правда перед покупкой он даже не поинтересовался состоянием сантехники, увидел, что унитаз приличный, белый и душевая кабинка вместительная, и остался доволен. До этого Дерек был в семи, наверное, квартирах, и его бдительность слегка притупилась, а внимательность отключилась. Но риелтор была так убедительна, расписывая прелести его нового жилья, что он подмахнул договор купли-продажи и уже через два дня притащил в квартиру первую коробку с вещами. Сбросил ее на пол и огляделся. Да, это не пентхаус на Манхеттене, и городок этот на Нью-Йорк был совсем не похож, но определенно для Дерека после всех пережитых им потрясений бегство в провинцию было банальной необходимостью. — Лучше бы к психологу сходил, — обронила тогда Кора и была права. Психолог бы обошелся Дереку куда дешевле, но не в деньгах дело. Нью-Йорк его задавил своей скоростью и алчностью, а последней каплей стала измена его без пяти минут жены с его же близким другом. Дерек молча оставил обручальное кольцо на тумбочке в прихожей, вышел из того самого пентхауса и пошел куда глаза глядят. За своими вещами он малодушно отправил Кору. Сестренка гневно посверкала глазами, но в беде не оставила. Правда покрутила пальцем у виска, когда он сказал, что собирается сменить обстановку и пожить некоторое время не в Большом Яблоке. — Дольше месяца в этом захолустье не продержишься, — наморщила Кора нос, но Дерек живет здесь уже два и пока уезжать не намерен. Не был намерен, пока у него в квартире не образовался филиал Гурона. А вода, между тем, продолжала прибывать, и Дерек, наконец, очнулся и понял, что надо ее или вычерпать, или чем-то вытереть. Возникли вопросы как и чем. Он заметался по дому в поисках каких-нибудь тряпок, но сложно найти то, чего нет. Дерек схватил со стола стакан и кинулся обратно в ванную, умоляя всех известных ему богов, чтобы вода не просочилась по перекрытиям вниз. Он успел вылить в унитаз лишь два стакана, как в дверь замолотили — его молитвы не успели достичь ушей небожителей. Дерек решил дверь не открывать, ведь вода все лилась, но стоящий за дверью был очень рассержен и громко барабанил кулаком, а потом послышались и пинки. Ладно, придется открывать и выслушивать поток брани. Дерек распахнул дверь и его просто снесло торопливой скороговоркой: — Эй! Чувак! Ты в своем уме? Ты меня топишь! — Я знаю! — практически прорычал Дерек, в упор разглядывая, видимо, соседа снизу. Он вообще-то никого в этом доме не знал и ни с кем не общался — хватит с него коллег, те еще прилипалы. — У меня прорвало трубу. — Ну так сделай уже что-нибудь с этим! — взмахнул сосед руками. — А то у меня сейчас вся квартира уплывет. — Я и делаю. А ты, если не знаешь, как помочь, лучше не ори. — Пф! — фыркнул сосед, протиснулся мимо Дерека в квартиру и обернулся: — Хоть бы воду перекрыл. «Точно! — мелькнуло у Дерека в голове. — Надо было первым делом перекрыть воду». Но к своему стыду он не знал, где в этой квартире вентиль. Сосед увидел замешательство на его лице, всплеснул руками и по-хозяйски протопал на кухню, где деловито нырнул под раковину, продемонстрировав Дереку круглую задницу, обтянутую черными джинсами, и закрутил спасительный кран. Шум воды в ванной прекратился. — Ну, — сосед появился обратно, — чего встал, неси тряпки. — У меня нет тряпок, — хмуро отозвался Дерек. — О-хо-хо, плакала моя квартира, — печально выдохнул сосед. — Ну, полотенца, постельное белье, хоть что-то давай. И Дерек был вынужден пожертвовать все свои полотенца и простыни. Сосед взял в руки большое мягкое восхитительное полотенце и скептически поднял брови: — Серьезно? Черное полотенце? И простыни? Ты что, мафиози? Или гот? — Я предпочитаю классику, — огрызнулся Дерек, приседая над водой. Ее успело набежать примерно по щиколотку. — Так и будешь смотреть? Или поможешь? — О! — закатил глаза сосед и распахнул входную дверь. Ничем не сдерживаемая вода потекла наружу на лестницу. — Ты что? — у Дерека даже дух перехватило от такого. — Этой лестнице не помешает влажная уборка, — хихикнул сосед. — Мы бы ее вычерпывали до самого утра, а так придется только остатки собрать. Все равно твои модные полотенца почти ничего не впитывают. Давай, чувак, меньше слов, больше дела. — Я не чувак, — насупился Дерек. — Да-да, я понял. Даже несмотря на хитрость, которую провернул сосед, они все равно провозились до позднего вечера. Он оказался прав, и полотенца действительно мало что впитывали, Дерек как-то раньше этого не замечал. Поэтому сосед сходил к себе и принес два своих, стандартно белых, обычных, хлопковых полотенца, и с ними дело пошло быстрее. Пока они возюкали полотенцами по полу, собирая остатки воды и выжимая их в унитаз, необычный сосед трещал без умолку, вываливая на Дерека гору ненужных, но иногда забавных фактов. Например: — Ты знаешь, чувак, что лучшее, что можно сделать во время затопления, это подняться повыше? Вот я и поднялся! Или: — Шестидесяти сантиметров воды достаточно, чтобы машина дрейфовала. Но человека способен снести поток быстро движущейся воды в пятнадцать сантиметров. И еще: — Прикинь, вся вода поступила на Землю в виде комет и астероидов около четырех с половиной миллиардов лет назад. И сейчас какая-то ее часть плещется у меня в квартире. Прикинь, чувак, кусочки инопланетной материи у меня в квартире! Дерек в какой-то момент, когда словесный поток превысил поток водяной, пожалел, что согласился принять помощь этого чудика. От его трескотни уже сворачивались в трубочку уши и хотелось придушить эту ходячую Википедию. Дерек несколько раз рычал, чтобы сосед не называл его чуваком, тот кивал головой, но буквально через пару минут забывался и снова это делал. В конце концов Дерек не выдержал и просто оглушительно рявкнул: — Да ты можешь заткнуться или нет! Сосед замер с полотенцем в руках, глядя на него широко открытыми глазами, и действительно заткнулся, а Дерек почувствовал жгучий стыд. Ведь он все-таки остался ему помогать и вроде не сильно ругался, что Дерек остолоп и даже не знает, как перекрыть воду в своей собственной квартире. Остальное время уборки они молчали, а Дерек изредка бросал на соседа оценивающие взгляды. В тишине он наконец смог разглядеть немного торчащие волосы, курносый нос и много родинок на щеке. Выцепил длинные пальцы и изящные запястья. Успел заметить теплые карие глаза и пухлые губы. И вообще-то Дерека всегда привлекали девушки, но вот этот парень слегка пошатнул его ориентацию. Сосед, как только его грубо и бесцеремонно заткнули, стал что-то очень тихо бормотать себе под нос и постоянно облизывал губы. И это сильно отвлекало от уборки. Но сильнее всего отвлекала мокрая футболка, которая липла к нему и спереди, и сзади, обрисовывая стройное гибкое тело. Дерек все смотрел на соседа и сравнивал его с каждой девушкой, что у него были, и все они пока проигрывали. Непонятно почему. — Вух! Вроде все, — сосед сполз на пол на кухне, привалившись спиной к стене под окном, и, откинув голову назад, прикрыл глаза. Дерек устроился рядом и проследил, как дернулся чужой кадык, когда сосед сглотнул. И снова залип. Ему, обычно немногословному и несколько угрюмому, срочно захотелось что-то сказать, даже язык зачесался, и лишь усилием воли он себя сдержал. Так они и просидели несколько минут, почти касаясь плечами, пока сосед не поднялся: — Ладно, я пойду, — он пошлепал к двери и вдруг остановился: — Не забудь вызвать сантехника. И не хмурь так часто брови, большой парень, а то морщины появятся. Он совершенно по-доброму улыбнулся, коротко взмахнул рукой на прощание и вышел, а Дерек не сразу спохватился, что даже имени чудно́го соседа не спросил, что уж там говорить про благодарность. Он остался один посреди мокрой и немного грязной квартиры с гадким чувством на душе.

***

Дерек не мудак, окей? Он просто не любит, когда люди вокруг чешут языками. А еще он устал. Но способен признавать свои ошибки и промахи. Поэтому в субботу утром он решительно стучит в дверь соседа снизу. Ему долго-долго не открывают, и Дерек решает, что парня нет дома, и он может зайти попозже, но в глубине квартиры что-то падает, и раздается задушенный вскрик. Это почему-то заставляет Дерека слегка улыбнуться. Он представляет, как сосед спотыкается обо что-то и трет теперь свою ногу своими невозможно длинными эстетичными пальцами. Это очень странная мысль, совсем Дереку не свойственная, но он подумает об этом позже, потому что порывисто распахнутая дверь чуть не заезжает ему по лицу. — Чувак! — стонет заспанный и еще больше вчерашнего взъерошенный сосед. — Какого черта! Только не говори, что у тебя опять прорвало трубу. Я кое-как вчера убрался и очень не хочу заново все повторять! — Нет, не прорвало, — мотает головой Дерек и добавляет из чистого упрямства, — и я не чувак. — О, конечно, прости! — сосед приваливается к косяку, чтобы не упасть на пол и не заснуть. — Ну, хмурые бровки, что у тебя на этот раз случилось? Дерек хмурится, потому что новое прозвище такое… ну… интимное, что ли? Короче, оно странно звучит из уст этого почти незнакомца. Сосед ухмыляется, следя за перемещением бровей на Дерековом лице, ведь он своим прозвищем попал в цель. — Я не хмурые бровки, — сопит Дерек. — Я Дерек. Можешь называть меня по имени. — О, привет, Дерек, — сосед ухмыляется еще шире и тянет вперед руку, — я Стайлз. Дерек недоверчиво на него смотрит, словно проверяя не шутит ли тот, но сосед качает головой: — Просто не спрашивай, — и, когда Дерек отвечает на рукопожатие, интересуется: — Так что привело тебя ко мне в столь ранний час, Дерек? Он и его имя тоже выговаривает странно: немного тянет гласные, а букву «р» несколько смягчает. Дереку всегда казалось, что его имя рычащее и устрашающее, а Стайлз (господи боже, кто так называет детей?) делает из него клубничную тянучку. — Кхм, — кашляет Дерек, чтобы избавиться от всех этих неуместных мыслей в голове. У него там со вчерашнего вечера просто невообразимая каша, наверное, сосед его заразил своей болтливостью. — Я бы хотел сказать спасибо. За помощь и вообще. — О, — снова губы Стайлза растягиваются в добродушную улыбку, — всегда пожалуйста, но в моих же интересах было тебе помочь. Ведь Ниагарский водопад в моей ванной совсем не гармонировал с цветом кафеля. — Все равно — спасибо, — как можно более твердо произносит Дерек. И теперь ему пора уйти к себе и заняться этими чертовыми трубами, но Стайлз притягивает его словно магнит. Он зевает, не стесняясь широко открывать рот, и почесывает живот. Наверное лег слишком поздно, ведь вынужден был убираться в одиночку, и Дерек даже представлять не хочет, в каком состоянии его потолок. — Я могу как-нибудь возместить тебе ущерб? — он намеренно сдвигает брови к переносице, потому что не пристало ему улыбаться просто так. — Да, вообще да, — чуть качается Стайлз. — Я бы с удовольствием выпил кофе, а то ночка выдалась тяжелая, и без допинга мне не проснуться. И не хмурь брови, большой парень, тебе не идет. Он сильнее качается вперед, тыкает пальцем Дереку в лоб и легко смеется от его реакции. Удивление, возмущение и досада, что удивительный сосед быстро возвращается к спасительному подпирающему его косяку. Вообще мало кому разрешается трогать Дерека, тем более его лицо, но Стайлзу он почему-то прощает такую вольность. «Просто он мне помог вчера, — успокаивает себя Дерек, — и не спал полночи, приводя свою квартиру в порядок. На самом деле кофе — это меньшее, чем я могу с ним расплатиться». Поэтому-то Дерек ничего и не делает, лишь произносит вслух: — Так значит кофе… — Ага. Пойдем, составишь мне компанию, чув… Дерек, — тут же поправляется Стайлз. Они спускаются в кофейню, что расположена в соседнем доме, и Стайлз идет прямо в пледе, в который был завернут с самого начала их разговора. Судя по тому, как он здоровается с бариста, его тут знают, и такой странный наряд не вызывает ни у кого никаких вопросов. Дереку маленькая кофейня с постерами прямиком из пятидесятых и мягкими подушками на подоконниках на удивление нравится. Он находит в меню свой любимый американо — и его даже вполне сносно готовят, Стайлз берет себе огромную кружку какао, которое совсем не способствует пробуждению, и они устраиваются около окна. И торчат в кофейне не меньше двух часов, несколько раз обновляя напитки. Стайлз снова болтает, заваливая Дерека фактами про кофе, но сегодня эта болтовня совсем не давит на мозг. Наоборот, Дерек смотрит, как двигаются губы его странного соседа, и находит в этом какое-то умиротворение. Они бы может просидели так до вечера, но Дереку звонит сантехник, и он вынужден оставить Стайлза и вернуться к себе, чтобы разобраться окончательно с трубами и, возможно, оставить на личной страничке его риелтора гневный отзыв. Эта сучка его обманула, сказав, что с квартирой не будет никаких проблем, а их как минимум две — плохие коммуникации и чудесный сосед. Да, Дерек проникся к нему симпатией. И тут же испугался, потому что никто ему не нравился со второго взгляда. Пройти должно не меньше месяца, чтобы Дерек почувствовал эмоциональную связь. Поэтому он чинит трубы и старается не думать о гибком теле и круглой заднице соседа снизу. Но сделать это слишком сложно, ведь теперь они начинают сталкиваться буквально везде. Дерек идет на работу — навстречу ему топает Стайлз и издалека машет рукой. Дерек покупает свои «любимые» замороженные обеды в магазине — из-за его плеча показывается взлохмаченная голова соседа, и он громогласно заявляет, что есть такое — просто преступление против человеческого тела. Дерек спускается в прачечную — Стайлз с полной корзиной чистого белья идет к себе. На вершине кучи красуются трусы в логотипом Бэтмена, и Стайлз мило краснеет, засовывая их в середину. Они постоянно здороваются и иногда останавливаются, чтобы перекинуться парой слов. Со Стайлзом на удивление интересно общаться, правда, когда он не тараторит с космической скоростью, но Дерек уже подладился под его темп речи и периодически вставляет словечко, но больше ему нравится слушать, потому что Стайлз действительно ходячая Википедия, набитая ворохом рандомных фактов и интересных историй. С каждым днем он нравится Дереку все больше и больше, но он ничего не делает, потому что до сих пор цепляется за свой гетеростатус. Ну, у него же все-таки была невеста. И, сбегая от нее в другой город, он не планировал заводить роман с мужчиной. Не-не-не! Только не это. Может ему стоит попробовать подцепить кого-нибудь? Не для отношений на постоянной основе, а так, чтобы напряжение снять. Это оказывается проще простого, с его-то внешними данными. Девица сама липнет к нему, стоит только Дереку переступить порог ночного клуба. Немного алкоголя, парочка чувственных обжиманий на танцполе, и они быстро перемещаются к нему домой. Одежда летит в разные стороны, страсть переливается через край, и секс получается довольно приличным. То есть, бывало и лучше, но за неимением он довольствуется и этим. Все портится с утра, когда Дерек как джентльмен провожает девушку до такси, и на лестнице они сталкиваются с поднимающимся к себе Стайлзом. У него круги под глазами и несколько банок энергетика в руках. Он небрежно скользит взглядом по Дерековой спутнице, чуть слышно хмыкает, а на самого Дерека даже не смотрит. Они расходятся как незнакомцы, и это сильно Дерека задевает. Почему его заботит мнение какого-то соседа? Они же друг другу ничего не обещали. Так почему Дерека печалит, что Стайлз от него отвернулся? Девица чмокает его в щеку, отвлекая от переживаний, шепчет на ухо, что непрочь бы повторить и благополучно уезжает, а Дерек плетется к себе с еще большими тараканами в голове. С этого дня Стайлз словно исчезает из его жизни: больше не встречается в неожиданных местах, не машет с другой стороны дороги и, кажется, даже не стирает. Дерек скучает по их неловким разговорам и топорному флирту, а еще по лучистой улыбке и теплым карим глазам. Он, на удивление, помнит сколько родинок у Стайлза на щеке, но никак не может вспомнить второе имя своей бывшей невесты, и это странно, ведь они были вместе два года. Справедливости ради, он так же не знает и настоящего имени Стайлза, потому что «Стайлз» это не имя. — Самое настоящее имя, Дерек! — взмахивает руками Стайлз и немного на него дуется. Дерек долго с ним не соглашается, но просто чтобы подольше полюбоваться очаровательно надутыми губами. И никогда себе в этом не признаться в открытую. Дерек скучает и не знает, как наладить их общение опять. Идти вниз и просто стучать в соседскую дверь он не хочет — ему страшно, а подкараулить Стайлза нигде не получается. Он словно просачивается в дом по тем самым пресловутым трубам, как жидкий Терминатор, и собирается воедино уже у себя в квартире. И тут у Дерека в мозгу щелкает. Точно, трубы! Устраивать у себя аварию он не будет, но можно же все подстроить. Поэтому он решительно открывает кран в ванной, затыкает сливное отверстие и садится ждать. Ему очень страшно и волнительно. А может Стайлз в этот раз вообще не придет. Вода свободно разливается по комнатам и плещется уже десятисантиметровым озером — Дерек похож на безумца. Он отсчитывает секунды и уже готов сдаться, когда слышит глухие и какие-то усталые удары в дверь. Моментально подрывается и летит в прихожую, распахивая дверь. На лестничной площадке мокрый и злой Стайлз, в прилипшей к груди футболке. Наверное хлынуло сразу на него. И, мать твою, Дерек перестает жалеть о своей «шалости», потому что Стайлз выглядит невероятно сексуально. — Опять?! — гневно кричит он. — Чувак! Это не круто! И мне плевать, что ты запрещаешь называть тебя чуваком. Он двигает Дерека плечом и быстро проходит в квартиру, разгоняя остатки воды, которая снова устремляется на лестницу. Дерек следует за ним по пятам и натыкается на Стайлзову спину, когда тот замирает на пороге ванной, разглядывая включенную воду и затычку в сливе раковины. — Ах, ты, козлина! — выдыхает он сквозь зубы и разворачивается: — И как это понимать? — Упс! — разводит Дерек руками, неосознанно копируя самого Стайлза. Они смотрят друг на друга несколько мгновений, и Стайлз вдруг взрывается. Толкает Дерека в грудь и кричит: — Да пошел ты, засранец! — и торопится на выход. — Стой! — Дерек ловит его за руку в последнюю секунду, ощущая под пальцами холодную мягкую кожу. — Пусти, скотина! На меня чуть потолок не рухнул, а ты тут развлекаешься! Лучше бы еще одну девицу себе снял, меньше ущерба бы было. — Прости, — Дерек цепко держит вырывающегося Стайлза. — Прости, я осел. Я просто не знал, как с тобой заговорить. — Словами через рот не пробовал? — фыркает Стайлз и почти перестает вырываться. — Это по твоей части, — ухмыляется Дерек и добавляет тише: — Прости меня, Стайлз. — За что? — все еще показывает характер тот. — За то, что так поздно все понял. И за ту девицу, и за потолок. — А если он все-таки рухнет? — шепчет Стайлз. — Значит, у нас будет таунхаус, — в тон ему отвечает Дерек. — О, — закатывает Стайлз глаза, копируя уже манеру Дерека, — хмурые бровки умеет шутить. Надо же! Дерек скалится в ответ. У него словно камень с души падает, и улыбка соседа светит как самое яркое летнее солнышко.

***

Летнее солнце заливает большую спальню и абсолютно мешает спать. Стайлз возится, пытаясь уйти от противных лучей, и почти скрывается под одеялом, но ему тут же становится нечем дышать, и он выныривает обратно, мстительно пихая Дерека в бок. Тот, в отличие от Стайлза, не просыпается, но перехватывает теплое тело поудобнее, прижимает к себе, пряча его голову у себя на груди. Вот тут Стайлзу снова становится хорошо, и можно доспать положенное время. Чтобы вылезти из-под одеяла ближе к обеду, зевая и потягиваясь. Прилипнуть к Дереку, будто они и не проспали всю ночь в обнимку, и провести так весь оставшийся день, а вечером снова рухнуть в кровать, потому что они заслужили такие ленивые выходные. В воскресенье можно будет выбраться в парк и посидеть в их любимой кофейне. Там на стенах постеры прямиком из пятидесятых и мягкие подушки на подоконниках. А еще вполне сносно варят американо и подают ароматное какао в огромных кружках. Можно хоть целый день здесь провести за неспешными беседами и просто уютно помолчать вдвоем. Вечером прийти домой, поправить на стене картину с озером Гурон, крепко обняться и в очередной раз вспомнить, как их свели вместе неисправные трубы.