Лжец.

      Бомгю влюблен в Енджуна уже около года и ему ужасно завидно всем, кто хоть однажды имел возможность оказаться рядом с ним: девушкам-фанаткам, с которыми Чхве флиртует на фансайнах; всем мемберам в команде, с которыми он слишком тактильничает; стаффу, который делает ему макияж и прочее… Завидно всем, кроме себя, потому что именно на него Енджун обращает меньше всего внимания. Лишь изредка может ласково спросить «как ты?», заботливо обнять или мило измазать в праздничном торте его щеку и от этого уже мурашки по телу младшего. В последнее время хен даже этим обделил Бомгю. Ужасная тоска, вина за то, что до сих пор не сказал о своих чувствах, зависть мучают вокалиста. Они как петля оборачиваются вокруг его шеи и затягиваются все туже, что дышать становится невыносимо всякий раз, когда старший фансервисит с Субином прямо на его глазах. Младшему Чхве думается, о дьявол, этому Субину должно быть так приятно, потому что прикосновения Енджуна самые приятные, а объятия самые надёжные, что его шепот на ухо - это ужасно сексуально, но лидер лишь смеется и говорит хватит. Хватит?! Для Бомгю все люди ненормальные, кто отказывается от такого.       Маленькую, возможно, рефлексию на этот счет прерывает тишина, которой пару минут назад не было. Гю сидит на полу в зале для практик прямо возле зеркала, весь мокрый с бутылкой воды в руках. Он находится тут битый час, а все потому, что не получается движение из новой хореографии. — Бомгю? Как ты? — снова это словосочетание. Младшему хотелось накричать и ответить, что он никак, но Енджун ни в чем не виноват. Или… — Где все? — ему кажется, что свести тему - наилучший выход из этой ситуации, учитывая, что Джун тоже выглядит уставшим. Бомгю делает пару глотков холодной воды с лимонным соком, пока ждет ответа от хена. Он позволяет себе расслабиться на пару секунд, прикрывая глаза и дыша через раз. — Уже ушли. Они закончили раньше нас. Стафф тоже ушел, сказал только закрыть зал после себя и выключить свет. Ты не слышал разве? — старший Чхве улыбается понимающе, он тоже тут сидит до ночи, готовя сольную хореографию помимо общих - чудо, а не человек, — Я могу тебе помочь, если нужно, и ты тоже сможешь уйти раньше, — звучит так заманчиво, но побыть с Енджуном наедине хочется еще больше. Шатен, что сидит у зеркала лишь кивает в ответ, оставляя свой напиток в прозрачном пластике на полу. Он встает во весь рост напротив Енджуна и ожидает его слов, пока поправляет изящным движением свои волосы. — Покажи мне связку, которая не выходит, я посмотрю, — старший мембер присаживается спиной к зеркалу, чтобы приметить ошибки. Тот двигается вроде правильно, но деревянно как-то, скомкано. Раньше такого с Бомгю не было. В голове проскакивает мысль, что младший устал, наверное?       Чхве честно пытался помочь, но все его попытки посыпались прахом сквозь ладони, когда Гю резко выдает спустя раз 13 «хен, я не понимаю, не получается» и когда танцор встает сам поставить Бомгю правильное положение рук. Он осторожно касается плечей, проводит к кистям, медленно поднимает взгляд, задерживаясь всего на пару секунд на чужом лице, но и этого хватило, чтобы понять - шатен с мёденными глазами и длинными ресницами напротив него не просто так смотрит из под челки и нервно облизывает губы, следя взглядом за действиями Енджуна. Это старший Чхве тут глупый, что повелся на эту игру демона в обличии ангела. И вот именно тут произошёл переломный момент, когда и второй игрок теперь действует - Джун приподнимает подбородок парня, придавая более выразительную позу, когда слышится судорожный выдох младшего одногруппника. — Так, хен? — как-будто невинно выдает Бомгю и ведь оба осознают, что догадались, но не наступают в открытую. От чего-то медлят.       Старший обходит парня, становится позади так, чтобы было видно в отражении все движения вокалиста, которые в этот раз вышли намного лучше прежних. Бомгю не разрывая зрительного контакта продолжает танцевать без ошибок и его хореография отличается от той, что была до этого - она чистая. Он играл, когда делал вид, что не получается. Вот же черт. Закончив танец, шатен валится на пол отдышаться, все еще хитро улыбаясь и с прищуром смотря в сторону Енджуна, когда тот подходит с бутылкой воды и вручает ее, также хитро улыбаясь. В обоих парах глаз задорный огонь, о который каждый может обжечься. А стоит ли игра свеч? — Ты - лжец, Бомгю-я, — все также с ухмылкой выдает старший из Чхве, пока второй привстает на локтях и принимает знак внимания в виде утоления жажды. Но, дьявол, о той ли жажде мы говорим, когда рядом находится такой желанный человек, который смотрит сейчас таким взглядом лишь на Бомгю? И тут становится уже не на шутку душно, будто вакуум заполнил этот жалкий зал для практик, из-за чего вокалист садится, подминая ноги под себя и опираясь руками о пол, смотря прямо в глаза напротив снизу вверх. — Хен, может, научишь меня чему-нибудь другому? Я быстро учусь, как видишь, — шатен думает, что если не сейчас, то больше уже никогда не даст знать о своих чувствах, поэтому переходит в наступление, променяв завуалированный флирт на действия. Бомгю смиренно позволяет своей клетчатой рубашке соскользнуть с плеч, открывая вид на белоснежную хлопковую футболку под ней, попутно опуская свои длинные темные ресницы вниз и это больше всех слов говорит о его намерениях. Даже больше чем, когда Ёнджун подходит в упор и касается своей большой рукой его щеки. — Чему, например? — второй шатен с улыбкой смакует эти слова и пытается детально разглядеть Бомгю, запечатлеть каждую деталь в нем и увидеть то, что не заметишь, смотря изредка. Ёнджуна будто тянет к этому парню, что так умело соблазняет его. Это не поддается объяснению, как и момент, когда вокалист встает и впивается поцелуем в такие желанные губы напротив. Джун не может сказать, что это было неприятно, он и раньше целовал парней, просто.. Этот мальчишка особенный.. С ним не хочется как с прошлыми, как с обычным, как с нелюбимым. С Бомгю хочется быть вместе уже давно, хочется так же жадно целовать его губы вкуса гигиенической помады с клубничной конфетой, хочется зарываться в его темные волосы и бродить руками по талии, также жадно шагать вперед - наступая и прижимая его к стене зала для практик. А младший и не против, он как мороженое на солнце плавится под горячими руками второго Чхве.       Бомгю даже представить не мог, что в реальности это окажется настолько хорошо и возбуждающе, чем в его мечтах, хочется зациклить этот момент до смерти, но вместо этого Енджун, кажется, начинает пробираться под футболку и теперь можно ощутить своей оголенной кожей эти уверенные обжигающие касания. Гю не выдерживает и раз уж они нарушают правила дружбы, морали и контракта, он хочет добить все до конца, чтобы более никогда не вставало вопросов о том, «кто они друг для друга?». Шатен отталкивает Енджуна, совсем легко, но старший сразу поддается, разрывая поцелуй. Бомгю поправляет свои темные пряди, заводя их за ухо, чтобы не мешали, когда он начинает садиться на колени и устраиваться удобнее, а старший Чхве не глупый, соображает что и к чему. — Хен, я никогда не делал ничего подобного. Прошу, научи меня именно этому, — этот мелкий очевидно пользуется удобным положением и смачивает свои губы языком, пока другой шатен смотрит на него сверху вниз, буквально испепеляя взглядом, но это почему-то возбуждает еще больше. Такое ощущение властной ауры напротив… Младшему хочется во всем угодить танцору, хочется быть самым лучшим в его жизни, хочется сделать ему самый лучший минет, чтобы тот стонал только его имя ближайшие пару минут и спал только с ним.       Тонкие красивые пальцы тянутся к молнии брюк с характерным звуком расстегивая ее, а после и к кромке брендового белья, выуживая налитое кровью возбуждение и это льстит парню снизу, даже раззадоривает еще больше прежнего. У Енджуна стоит на него и это дает Бомгю отмашку приступать, только тогда он сокращает расстояние между своими почти алыми опухшими и искусанными губами в порыве страстных поцелуев и членом, после пробуя головку того на вкус. Джуну казалось, что он сможет спокойно стоять, как и обычно, но когда это сделал именно Бомгю… Чхве еще нормально вытерпел начало, а когда младший начал проходиться по длине и пытаться взять в рот глубже, так упорно, хоть и не получалось из-за размеров - Енджун сдался. Позволил рассудку покинуть его и расслабиться. Показал слабину перед этим парнем смиренно прикрывшем ресницы и сидящим у его ног, отсасывающему впервые так старательно и трепетно, что хочется разреветься от чувств к нему.       Шатен упирается о стену, смотря на Бомгю вниз, а тот поднимает взгляд навстречу, беря за щеку особенно больше и Чхве, наконец, издает низкий полустон, дышит прерывисто и быстро, а мелкий ликует у себя в голове, у него там демоны пляшут с бубнами, когда он снова прикрывает глаза. Оба понимают, что Бомгю не возьмет полностью, поэтому свободной рукой Енджун зарывается в темные волосы вокалиста и направляет его так, как нужно. А второй податливый, запоминает как надо: когда расслабить горло, когда пройтись языком, прижимая к зубкам или щеке, когда уделить время головке, проводя рукой по длине. По влажным пальцам стекает слюна, как и по раскрасневшимся губам, чужой подборок вытирает рукой старший, так нежно, но потом крепко хватает Гю за волосы, как бы говоря «не прекращай». А юноша и не собирался, у него свои планы: он ускоряет темп, доводя танцора просто до пика удовольствия, у того аж рука дёрнулась, ослабляя хватку на мгновение, а после Бомгю выпускает из своего рта член с обильной прозрачной ниточкой влаги, что от натяжения будто растворяется в воздухе. — Хен, давай так? Сначала просьба была непонятна, но после того, как Бомгю сел и немного приоткрыл рот уже и объяснять не нужно было. Енджун бы и не смог - слишком долго. Да, он и не против кончить в рот, раз партнер просит. Старшему достаточно только взглянуть на такого Бомгю: с влажной челкой, розовыми щеками, спущенной с плеча футболкой и открытым ртом, сидящем на полу и ждущим именно Джуна. Этого с лихвой хватает, чтобы кончить с тихим стоном, а Бомгю казался ужасно красивым даже в такой ситуации. Даже со стекающей спермой с губ и даже когда сглатывал. — Енджун-хен, — шатен встает и заставляет Чхве стянуть свою футболку, проходясь ладонями по подтянутому прессу, затем кокетливо заминаясь и договаривая, — Я хочу тебя в себе, пожалуйста, — а после поворачиваясь спиной к Джуну, упираясь щекой о все ту же стену, — Давай же.. Когда мы еще сможем… — Гю начинает хныкать уже, ведь его собственное возбуждение давит, а разрядку никто не дает. А кто собственно Енджун такой, чтобы отказываться от Бомгю? Он стягивает с младшего штаны, пристраивая свои пальцы для растяжки, чтобы доставить больше удовольствия не только себе, но и этому парню. Руки Енджуна, действительно, умелые, а пальцы длинные и первые два входят легко, остальные - другая история. На третьем от Бомгю уже слышатся почти первые полноценные стоны и всхлипы, младшему Чхве не терпится поскорее ощутить что-то иное, нежели пальцы в себе. Его первый раз обещает быть безумно неповторимым, принести уйму наслаждения и он не прогадал, когда Енджун заменяет пальцы на свой теплый член, входя легко даже без смазки… Вокалист и не замечает, когда это произошло, у него эмоции сменяются каждую секунду или чаще. А старший лишь продолжает спустя время начатое - входит глубже, почти на полную длину, пока юный гитарист сжимает руки в кулаки и пытается вдохнуть в немом стоне. Но ничего не сравнится с тем, когда в нем начали двигаться, когда член проходился по самым чувствительным местам и когда Бомгю вжимали сильнее в прохладную поверхность, а руками сминали талию, попутно что-то наговаривая сладкое на ухо тем самым желанным шепотом. Енджун, наконец, позволил себе разговаривать чаще и удовлетворять Бомгю похвалой и ласками.       Шатен уже срывается на крик от удовольствия, у него звездочки сверкают или что там говорят, когда Енджун берет за волосы и впивается поцелуями в шею, а потом в губы, Бомгю еще затем прогибается в пояснице и еле стоит на ногах, от чего колени сами сводятся, а старший не дает, подпирая сильнее. В какой-то момент мелкий просто почти сползает, когда хен уже сам поддерживает его и входит совсем размашистыми толчками, вскоре кончая во второй раз, сильнее прижимая вокалиста, пока тот вздрагивает и получает ответное удовольствие. По бедрам Гю стекает сперма не только собственная, но и чужая, он совсем без сил уже и довольно улыбается - это было потрясающе. Стоны и поцелуи Енджуна тоже потрясающие, но не настолько как его член.       Старший Чхве не медлит, он поднимает парня напротив на руки и несет в сторону дивана, укладывая на мягкую кожаную поверхность. Он также ложится рядом и обнимает со всей нежностью и любовью. Енджун никогда бы не подумал, что его чувства могут оказаться взаимными. Как никогда и не посчитает эту ночь случайной или под влечением. Он был абсолютно искренен во всем. — Бомгю-я, надеюсь, мы будем встречаться после этого… — Конечно, ты меня обязан еще и под венец отвести! — легкое хихиканье разносится по залу для практик и только через пару часов они кое-как собираются в общагу, тогда Бомгю остается на ночь в комнате старшего, проведя в объятиях все оставшееся время до утра и тогда Субин впервые замечает синие засосы на нежной шее вокалиста, что прикрывает это дело водолазкой, тогда же замечает и расцарапанную спину Енджуна, когда тот переодевается. И пазлы сами как-то складываются. Ничего не пришлось никому объяснять, когда оба Чхве съехались и Хюнин заботливо пришел в гости и подарил огромного плюшевого пингвина…