Право рождения

      Илья впервые в жизни посетил настоящий спортивный центр для колдунов. Да ещё и отстроенный на месте бывшего ТЦ «Яхонт», где совсем мальчишкой Айвазов как-то раз ел мороженое, дожидаясь Михаила Ильича Памятова! Да, там их Сева и познакомил с научником. Илье было шестнадцать лет. А потом торговый центр сгорел, как ползли подтвердившиеся слухи, стараниями ведьмы Насти Столетовой. «Мамы моего Тимура и любимой няни Бусинки», — поправил себя Илья и улыбнулся.       Земля, принадлежавшая Малюте, стала Сашкиной собственностью, и любительница сторминга решила сделать хорошо всем. Теперь тут, в передовом центре, считай, штабе предстоящих игр, тренировались скоморохи и ветрогоны, а прочая колдовская-ведовская братия поддерживала себя в форме. Даже, по признанию Саши, захаживали земные. В том числе губернатор Дорохов — качался, плавал в бассейне, потом сушился и с удовольствием наблюдал за тренировками ветрогонов. Отличный спорткомплекс! — Вам нужно пройти тесты на тренажёрах, ребзя, — сходу бросила жена, развалившись в массажном кресле и покряхтывая — младшая дочь вовсю давила ей на поясницу. — Эспешл фо ю, май лав, — она одарила Илью трепетным взглядом, отчего тот надулся и засопел. — Мраз велел убедиться, что ты здоров и пригоден к выполнению задания. Твоя основная задача: не отстать от мелкого хотя бы процентов на десять. — Я сдам тесты вровень с ним! — взвился Илья и сверкнул глазами на смеющегося Тима. — Ноздря в ноздрю. Я в полном порядке, я готовился! — Не кипяти. Я предоставлю тебе возможность это продемонстрировать, — проворковала Саша. — Мой супербой. Децл! — она затем рявкнула на Борзого. — Ну тебе ничего объяснять не надо. Ты со мной не первый год. Дэшь на полную.       Выражение физиономии Тима стало удручающим. Да, он смыслил в сдаче тестов на тренажёрах, сомневаться не приходилось! — Кхм, с чего изволим начать, тёть Саш? — Тимур застегнул скаф. — Традиционно — с функциональных.       Илью пригласили на соседнюю от Тима беговую дорожку. Айвазову сходу стало ясно, что он справится — бегал он охотно и часто. И даже объяснение про изменяемый угол наклона тредмила его не насторожило. Сколько трейлов преодолено за годы по таёжным завалам! Илья готовился показать лучшие результаты и сделать однобожника на первом же испытании. Но это оказалось не всё. Им с Тимуром выдали маски, похожие на глухие намордники, и Борзой объяснил, что они ощутимо сдерживают дыхание. Духи-сервисники подкрутили клапаны масок на нужную проходимость, и тест начался. На шеях у чернобогов болтались, как понял Айвазов, датчики отслеживания состояния — сердца, кислорода и прочей дребедени. Их с Борзым запустили на определённой скорости, и вскоре Илья почувствовал, что значит бегать с пакетом на голове. Сердце застучало как сумасшедшее, но Илья не сдавался. Он справлялся наравне с Тимуром, пока ему не подкрутили маску ещё наполовину, и начался ад удушья. Илья старался, как мог, однако его показатели кислорода падали, а у Тимура оставались на прежнем уровне. Защипало лёгкие, захотелось прокашляться, в башке зазвенело. Борзой упрямо, как киборг, накручивал километры и успевал насыщаться кислородом, Илья же изнемогал и готовился отрубиться. В конце концов Саша остановила тест, прильнула к плечу физиолога-даждя, следившего за монитором и ходом испытания, кивнула на результаты и позволила чернобогам восстанавливаться шагом. Илья внутренне умолял, чтобы им разрешили снять маски, но это случилось спустя минуты две. Тимур был красный, как подосиновик, но других признаков страдания у него не наблюдалось. Илья всосал насыщенный запахами дезинфектантов воздух лаборатории спортцентра, и он показался ему слаще мёда. Лицо приятно обдула прохлада, шум в ушах отступил. Айвазов сумел улыбнуться Саше. — Окей, — никак не прокомментировав первый опыт, сказала она. — Го на гири. — Ку-да? — поморщился Илья на Борзого. — Это на выносливость, — пояснил Тим. — А сейчас тогда что было? — психанул Айвазов. — На общую оксигенацию и восстановление.       Илья притух, но решил быть послушным. Их проводили к силовым тренажёрам, и Айвазов решил не гадать, чего он не знает про банальный грузоблок. В Новосвире Илья повадился ходить в качалку, чтобы привести себя в порядок для битвы с Борзым, и сейчас этому порадовался. Результаты в зале были неплохие. Их с Тимуром засунули на пару мультистанций, но, как оказалось, и тут поджидал сюрприз. Чернобогам дали разогреть мышцы произвольными упражнениями, а потом Саша подключила к ним датчики, и понеслось. Как сообразил Илья, это было испытание до первого сдавшегося. Их заставили фиксированно держать вес, постепенно его увеличивая — сидя спиной к блоку, Айвазов наслаждался ростом нагрузки с каждым щелчком позади себя. Нельзя было уступить Борзому, но Тимка явно справлялся лучше. Илье уже хотелось выть от натуги, а младший чернобог смирно терпел нагрузку. В конце концов с новым прибавлением веса руки Айвазова сами собой разжались, и груз с лязганьем обрушился вниз.       В глазах Саши читалось недовольство, которое она, впрочем не выразила вслух. — Окей. Теперь релакснёте и — скорость реакции. — Саша, — посетовал Илья. — Какая, нафиг, скорость реакции после такого? У меня руки трясутся. — Дичи-дич, — пригнулась к нему жена, чтобы поцеловать в потный лоб, — нафига вы мне свежие? Если на задании вам случится гнать эвилбоев часов сорок без передышки, тебе очень пригодится скорость реакции на усталости, срастил? — А... Да, — проворчал Айвазов, смирившись со своей участью.       Как бывалый лучник, он не грешил нерасторопностью. Но, уставший после предыдущих тестов, не ждал от себя сверхбыстроты. Их усадили у экрана и выдали по кнопке. Нужно было жать каждый раз, как жёлтый цвет экрана заменялся зелёным, и машина считала степень отставания. Ничего сложного. Илья полностью сконцентрировался на задаче и старался действовать как можно быстрее. Но Тим неизменно выигрывал. Илья даже не знал, насколько быстр специально тренированный Борзой. Айвазову было стыдно за себя. Он еле заставил себя не бросить кнопку и завершить испытание вместе с Борзым.       Настроение было так себе. Он улыбнулся Тиму и проронил невпопад: — Наверное, я старый. — Да брось! — тот огрел его по спине. — Ты отлично выглядишь, в отличной форме! Может быть, акклиматизация? Илья переглянулся с Сашей, поджавшей губы, и кивнул: — А может и так. — Повторим через неделю, — решила жена. — А пока потрените вместе, освоишься. Дог? — Дог, — повесил нос Илья, раздумывая о том, что неделя ничего в его состоянии не поменяет. Он хорошо себя чувствовал! Не перерабатывал, соблюдал режим, правильно питался, не нервничал — из-за жизни с дочками, конечно. Ну выпивал раз в день по чуть-чуть, разве это грех? «Неужели Тимур скажет, что я не еду с ним? — свернулось в комок сердце. — Надо обязательно сдать нормативы. Убедить его, что я не дохляк».       Весь в своих мыслях Илья потащился с родными смотреть тренировку стромеров, в числе которых отдувались и близнецы. Саша спустилась к ребятам — Владка тоже прокачивала там свои скиллы в верчении конфет. Сладости плавали вокруг маленького смерчика, как спутники вокруг планеты. Рядом с подругой сидел, обхватив колени ладошками, Стас и томно вздыхал. Тим легко пихнул Илью в бок и шепнул: — Дорохов. — Где? — заозирался Илья и сразу узнал губернатора, несмотря на то, что в жизни с ним не встречался. Павел Константинович не нуждался в представлении. Он стоял неподалёку от них, сложив руки на груди, и пристально, почти не мигая, следил за происходившим в зале. Вьющиеся с проседью волосы и длинная, как у факиров или заклинателей змей, тёмная бородища губернатора пушились — видно, старик был только из душа. Да какой старик! Илье бы в его годы так выглядеть! «Глаза у него, как у отрубленной оленьей головы, — сходу пришло на ум сравнение. — Неприятный тип. Уж если я, шаман смерти, считаю человека неприятным... Что в нём таится? Не удивлюсь, если он замешан в махинациях с духами».       Губернатор Балясны и известный колдун-некромант в одном лице словно бы выискивал среди стормеров жертву или творил заклятье. Илья не чувствовал этого, но опытным глазом охотника сразу определил — Дорохов не просто ротозейничал. Он едва глянул на них с Тимом, а по идее должен был заинтересоваться. Оба чернобога, да рядом — тоже ведь не часто встречаемые люди в колдовском мире! — Как думаешь, подойти, поздороваться? — шепнул Тим. — Я к нему на аудиенцию записался как раз на неделе. — Вот там и поздороваешься, — решил не ломать шапку перед столичным «шишкой» Айвазов. — Человек сюда отдыхать пришёл, прояви понимание.       Тут Дорохов резко развернулся и покинул трибуну. Илье почудилось, что перед этим брови губернатора многообещающе нависли над цепкими глазами — некто рассердил его или задел.       Илья повернулся к залу и увидел, как один из близнецов стоит, широко расставив ноги и уперев руки в бока, и всей своей нахальной, вызывающей позой выражает вопрос: «Какого рожна ты пялишься?» ...— Брат, смотри! — Вахтанг заставил оторваться от сминания цистерны и указал головой на застеклённую трибуну наверху. Первое, что увидел Савва — Тима с понурым мамкиным чернобогом, а потом — протиравшего об его яхонтовскую шкуру зенки скользкого на вид мужика. Причём, мужик пилил взглядом конкретно Савву — в открытую таращился, будто присматривался. Изучал. А ещё — тень от прожекторов за его спиной клубилась, словно там таились неведомые духи. — Больной, что ли? — пренебрежительно буркнул Савва. — Э, полегче, брат, это губернатор наш, — подсказал с придыханием Вахтанг. — Мать говорит, с ним шутки плохи. Может так проклясть колючеплодником, мало не покажется. А ещё он мёртвых поднимает, бр-р! — Ага, поднимает, валит и трахает, — вдруг разозлился Савва. — Нравится на меня смотреть? Не вопрос.       Он свернулся смерчем и на полных оборотах, куда выше трехсот, раскатал металлическую цистерну по стене зала, как тесто по доске. — Впечатляет?! — выпрямился, стянул капюшон, развернувшись лицом к губернатору, и показал ему фирменный яхонтовский оскал. Тот молча и не удостоив Савву большим вниманием, смылся. — Что это он, э? — пристал Ваха. — Да какая разница? Псих, — пожал плечами Савва и помахал чернобогам. Тим ответил поднятым вверх большим пальцем, Илья изобразил из себя Дорохова, но приветственно кивнул. Знать, до сих пор злился за кружку и Севу. — Йоу, промежи! — выпятив пузо, пришлёпала донельзя довольная мать. — Имбово крутите, респект! Ваха, добби в угол загнал, как большой. — Незадолго до этого брат впечатал в стену специально обученного духа. — Савва... Отличный бросок в третьем раунде третьего боя. Скорость у тебя космическая, рил ток.       Мамины хитрые, испытующие глаза прищурились, заставив гадать, от души она восхитилась, или это был не более, чем политический ход. Савва буднично двинул головой, но внутри у него воссияла звезда — мать оценила не его силу, а именно скорость броска. И он отважился пристать: — А неплохо у меня с быстротой, ма? — Полный улёт, мелкий. Ты дэшишь, как Стрибог. — Точно довольна. Савва сглотнул и осторожно уточнил: — Для стормера ведь скорость неважна, не то, что для глиссера? — Но у тебя есть не только скорость. Вёрткость, прыть, упорство и левый спин — с таким набором есть шансы собрать пару медалек на юниорском ринге ВКИ. И стать самым молодым призёром сторминга за все времена. Ты же сделаешь это для мамы и для своего рода, малютка? — Легко! — внутренне скомкав развёрнутое было прошение и отправив его в унитаз, заявил Савва. — Бра-атик! Поверти меня-а! — облепила ручонками бока Бусинка. — Поверти! Поверти! — Ну хорошо! — всё ещё глядя на мать и ожидая от неё других слов, поддел сестру на руки Савва. — Только не пищи от страха, маленькая! — Не заставишь, не заставишь! — захохотала, заболтала она ножками в предвкушении потехи. ...«Как ей только не страшно?» — засунув руки в карманы эластичного и удобного скафа, недоумевал Илья, через раз ёкая сердцем, когда слышал восторженный визг дочери. Тим убежал тренироваться, а Владку крутил Савва — жёсткий, безжалостный Савва, только что размазавший о стену железную бочку. — Ещё-ещё!       Дети всего лишь играли, но Айвазов стоял ни жив, ни мёртв, и ужасно боялся за малышку. Ясно, что ветрогоны привыкли так возиться, но мысли о развеянных Малютой родителях не давали Илье безмятежно созерцать игру. Представить Бусинку раскатанной в блин было куда легче, чем поверить, что Савва бережёт сестрёнку. «Она для него лишь возможный и полезный союзник, не более, — толкались воспоминания. — Он всех нас просто-напросто терпит». — Всякий раз ссу ему это позволять, — подкралась жена и обвила руками со спины, заставив вздрогнуть. — Сколько ни вижу, хочется отодрать его от дочери и размазать. — Ну-ну, он твой сын равно, как и Владка наша дочь, — не стал совершать признание в тех же чувствах Айвазов. — И с какого дэша мне виджуется, что он меня прокинет с ВКИ? Это не панч, но он намекнул мне кое-что. — Что? — отвлёкся от детей Илья. — Хочешь покажу древнюю фотку, любитель древностей?       Саша полезла в карман и развернула экран телефона. Принялась листать картинки и остановилась на одной чёрно-белой, как смекнул Илья, снятой со старого фотоальбома. Стоявшие бок о бок ребята на ней были глиссерами, уж в этом Айвазов кое-что понимал. Вытянутые, стройные верзилы с улыбающимися, дышащими молодостью лицами. А в центре разместился в обнимку с белобрысым парнем взрослый Савва Яхонтов. Илья с непониманием уставился на Сашу. Та хмыкнула. — Не знал, что мой отец пробовал себя в скоростных полётах?