Чёрёп

Под копытами новых богов умирала ранее счастливая своей жизнью земля. Она превращалась в пепел, а из пепла росли страх, ужас, боль и вечная смерть. Новые боги создавали себе лучшее оружие, темное, живое оружие. Вилё, шуйтаны, хурты следовали за Юнла-Вилём. Стоило копыту его коня коснутся земли люди, умершие не своей смертью, погибшие с ненавистью превращались в ходячие трупы, которых он ласково называл "Мои вилё, несущие ужас". Они нападали на одиноких путников, ходивших мимо кладбищ, съедали их глаза, сердце и мозг. Шуйтаны появлялись от людей, брошенных другими, сидящих в самых страшных закоулках, истекающих зловонным запахом безысходности. Они нападали во тьме, с хихиканьем гиен, на людей, чья доля оказалась лучше их. Страшные, уродливые, с горящими во тьме темными глазами, они раздирали свою жертву на кусочки и выпивали кровь. На болотах появились черви, огромные, белесые, склизкие и вонючие. С особой прыткостью они просто проглатывали и переваривали в себе всех, кого поймают. За Сехёрлену следовали кёшкёрашу - призраки женщин, кого предали, чья зависть и ненависть не давала им уйти в новую жизнь. Своим криками и стонами они доводили до безумия и просто выпивали жизнь. Шёши, похожие на мелких мышей, волнами атаковали населенные пункты, неся за собой болезни и истинный ужас. Бог упивался этими чувствами и ласково, насколько это возможно представить, касался своих окровавленных маленьких прислужников. Харани оставлял после себя запах крови и паленого мяса. Крошечные кёл, размером с песчинку оставались после его прохождения, вселяясь в сердца, глаза, руки людей, как когда-то льдистый осколок вселялся в бедного мальчика. Крошечные кусочки пепла заставляли людей будить в себе самое низменное, страшное, брат шел на брата, сын на отца. После Харани оставалось только поле из трупов, которые потом обращались в вилё и кёшкёрашу. Йёрену населял поля и леса ядом трав, плотоядных сущностей, обращал добрых хранителей святых мест в пугающих тварей, имя которым дать было невозможно, но страх прочно поселился. Наркёмаш, чёрчун, вёлёру, пёрчекан - мёртвые растения заполняли и без того стонущую землю. Мир грозил погрязнуть во тьме. *** Глаза резко открылись. Голова сразу закружилась, все было мутным, черные пляшущие мушки застилали всё. Я чувствовала что что-то не так. Запах лечебных трав и плесени, тухлятины и прелых яблок вился по пространству комнаты. Не задумываясь, я сморщила нос, и тут же боль ударила с ужасающей силой. Я осознала, что не чувствую своего тела, чтобы управлять им. Каждая клеточка болела, я не знала, что не болит. Я хотела поднять руку, но не чувствовала никакого отклика. Везде была только боль. - Охохо, очнулась, деточка, - скрипучий, обеспокоенный голос, вырвал меня из раздумья, взгляд сфокусировался на потолке, и я увидела низкого висящие балки, торчащую между кусками дерева сухую солому и развешенные надо мной пучки трав, - сейчас, я сейчас подойду. Сухие, узловатые и прохладные руки прикоснулись к моей горячей коже. Тот, кто говорил, помог мне аккуратно поднять голову. Теперь я могла разглядеть говорящего. Сухонькая старушка в мрачной одежде, больше похожей на балахон, обветшалая, но чистая. Седые, с редкими черными и русыми волосами и ужасно знакомые глаза и линия губ. - ПУРНАС! - хотела крикнуть я, но только сиплые звуки выдавило мое горло. Женщина смотрела на меня с сочувствием и тихо кивнула в знак согласия. Шок немного отступил, но как же так! Доказывать что-то богине, которая стала выглядеть как древняя старуха всего за ночь? Не юной и дерзкой девушке, а бабушке? Что произошло? Видимо все эти мысли отразились в моих глазах. Богиня начала рассказ: - Ты ведь уже почувствовала, да? Все живое и мертвое, весь наш мир в беде. Безумие и непоколебимая вера создали или призвали ужасных монстров, которые поглотят наш мир... - Она тяжело вздохнула, обняла себя руками и продолжила, - Мы, ваши боги, были слишком беспечными в вопросе собственной безопасности. Это же наш мир! Наши дети! Мы здесь и помогаем своим чадам! Как же глупы мы были... Некоторые фанатики из тех, кто неистово покланяются нам воспитывали мужчин и девушек для наших занебесных дворцов. В первую встречу, мы с тобой были там, маленькая Сун. Мы были не против такого поворота событий, но кто знал, что у Щёра родится дочь от человеческой девушки? На семейном совете мы решили, что девочка больше человек и истинной божественной крови в ней только несколько капель. Это давало ей возможность не болеть и прожить долгую счастливую жизнь. Дополнительным плюсом стало лишь то, что девочка легко могла работать с землёй. Цветы и растения приживались в земле обработанной её руками. После пятилетия своей дочери, Щёр решил, что девочке стоит отправится жить среди людей, вместе с матерью. Эта сцена прощания, полная боли в глазах брата, до сих пор у меня перед глазами. Щёр выдал свою любимую наложницу Чеелёх замуж за одного из богатейших детей Сулан, герцога Юлату, одного из высоких советников, вутсулама, который точно мог обеспечить свою жену и приемную дочь уважением и роскошью. Свою единственную дочь, он попросил воспитать Юлату как свою. Тот согласился, ему очень нравилась Чеелёх, и он мог подарить новой семье достаточно любви. Маленькой девочке уже на земле дали имя Щёрчун - душа бога земли. Но мы не знали, к чему нас это приведёт. Чеелёх затаила злобу на богов, что изгнали, как ей казалось, её и дочь. Она МАТЬ дочери бога! Она имеет право на лучшее, а её дочь тем более. Они должны оставаться при богах, чтобы ей, как матери выносившей такое дитя, поклонялись, восхищались и благоволили. А на земле никто не знает о её роли, всего лишь жена какого-то герцога, даже не короля, у неё здесь нет власти. Безумное воспитание фанатичной веры, и вечное твердение в обители, что она лучшая, привели к её личному помешательству, да-да, она сошла с ума на фоне зависти, желания править и невообразимой злобы. Картина, что ты видела ночью - смерть любимой и единственной настоящей дочери Щёра, его души. Мать убила дочь, чтобы показать нам, что боги не всесильны. Из-за пролитой божественной крови, ненависти этой старухи, её фанатизма, выдуманный мир, где все умирает, все друг друга ненавидят становится правдой, новой страницей истории. Столько жизней унесли эти страшные существа... И я, - старушка мелко содрогалась от рыданий, руки закрыли её лицо. Я чувствовала, что Пурнас все та же девушка, она не постарела своей душой, но тело... - Подожди, - голос звучал сипло и тихо, но уже я могла немного говорить, - ты хочешь сказать, что все смерти отразились так на твоем теле!? Девушка в теле старухи рухнула на пол передо мной. От сильных рыданий её тело тряслось как в припадке, она мелко закивала, шумно вздохнула и высморкалась в непонятно откуда взявшийся платок. Затем села на край кровати. Её все ещё потряхивало, но в глазах больше не было слёз. - Прости, девочка. При нашей встрече, я сделала тебя своим хранителем. Хранителем своей души. Это не дар, это наше с тобой проклятие. Цветок хёррине - символ твоей души. Я сделала это импульсивно, привязав тебя к себе. Но смогла сегодня спасти тебя благодаря этой связи! - Легкая улыбка вернулась на губы озорной богини, но тут же потускла, - моя семья не успела обзавестись хранителями, что удержат их в этом мире. Щёр на грани смерти. А смерть одного из богов создателей - смерть для нашего мира, потому что если умрёт Щёр, за ним последует Анне, за ней её возлюбленный муж Аспати, мой отец, умрёт от тоски. И мы в след за ними тоже уйдём. Боги бессмертны, но умирают, потеряв смысл жить. Прости, девочка. Прости, малышка Сун. Теперь, как Чёрёп, и как единственную, кто сможет выстоять в этом бою, я прошу тебя, найди хранителей моей семье. Я даю тебе твой первый дар - видение души! Пусть я обещала, что только когда ты сама придёшь ко мне я дам тебе дар, но сейчас вся жизнь нашего мира лежит на твоих хрупких плечах, прости. *** Богиня коснулась моего лба рукой. Шар света в ее ладони ослепил меня на мгновение. Голова снова закружилась и меня тошнило. Открыв глаза, я оказалась в таверне, о которых нам рассказывали взрослые. На меня была моя старая одежда, котомка с чем-то и охотничий лук. Тело ещё немного болело, но я спокойно могла двигаться. Угловой столик был свободен, и я переместилась туда, чтобы понять что мне дала с собой богиня. Надвинув капюшон посильнее и спрятав свой внешний вид от сторонних наблюдателей, я сама стала наблюдателем. Пурнас не скупилась, и если рассказы старших были верны, я смогу прожить год в самых лучших гостиницах мира, ни в чём не нуждаясь. Страшно. Страшно было допустить такую мысль, и всё бросить. Я всего лишь хотела доказать всем, что не хуже. Слишком сильный груз свалился на мои плечи. - Чёрёп? - знакомый звонкий голос окликнул меня. Передо мной стоял Кашкар, которого раньше звали Хаюлах.