Эмма

Лето шло своим чередом. По выходным девочки гуляли, развлекались, рассказывали друг другу истории о том, что произошло за этот год. А по будням раздавали листовки, чтобы самостоятельно заработать денег и купить какую-нибудь крутую вещь. Помимо всехдел, Эмма решила пройти курс последнего класса в начальной маггловской школе, в чем ей активно помогали Кристи и Изабелль. "Магия магией, а без знания элементарных вещей в мире не проживешь", - говорила она. Словом, девочке больше нравилось в маггловском мире, в то время как Вика была в восторге от магии. Также девочки не забывали заниматься спортом,от тренировок они совершенно отвыкли и вначале было сложновато. В общем, этим летом они выкладывались на все двести процентов. В один очень жаркий день, а если быть точнее, в пятницу, уставшие, новеселые девочки пришли с работы, поужинали и отправились к себе в комнату. Там их ждал сюрприз в образе очень непонятного существа. На кровати Эммы сидел маленький человечек, ушами напоминавший летучую мышь, и таращил на них выпученные зеленые глаза величиной с теннисный мяч. Кристи никогда не имела отношения магии,и сдерживалась,чтобы не закричать от испуга. Она прикрыла рот рукой и присела на свою кровать. Вика с Эммой с удивлением разглядывали незванного гостя. Человечек соскользнул с кровати и низко поклонился, коснувшись ковра кончиком тонкого, длинного носа. Одет он был в старую наволочку с дырками для ручек и ножек. — П-привет, — с испугом произнесла Эмма. — Эмилия Поттер! — пронзительным голосом воскликнул нежданный гость. — Добби так давно мечтал с вами познакомиться, мисс… Это такая честь… — С-спасибо, — кивнула Эмма, и они с Викой присели на краешек кровати. — Кто ты? — спросила Вика. — Я Добби. Просто Добби. Добби-домовик, если угодно, домовой эльф. — Но не могли бы вы… объяснить нам… э-э… цель вашего посещения. — Да, мисс. Конечно, мисс. Добби пришел… это трудно выразить… Добби не знает, как начать… — Сядь, пожалуйста. — Эмма указала на кровать. И тут, домовик разразился громкими рыданиями. — Садись! — голосил он. — Никогда… никогда еще… — Прости, пожалуйста, — прошептала Эмма, — я не хотела вас обидеть. — Какая обида! — задохнулся эльф. — Никогда еще ни один волшебник не разговаривал с Добби как с равным, не приглашал сесть… — Можешь потише, пожалуйста, — отошла от шока Кристи. Эльф взобрался на кровать, сел поудобнее — он походил сейчас на большую растрепанную куклу — и начал нервно икать. Наконец он справился и со слезами, и с икотой и устремил на Эмму восхищенный взгляд огромных, блестевших, как изумруды, глаз. — Вам, должно быть, редко встречались хорошо воспитанные волшебники. — Эмма пыталась утешить эльфа. Добби кивнул. И вдруг, прыгнув на подоконник, стал яростно биться головой об оконную раму. — Гадкий Добби! — кричал он при этом. — Мерзкий, гадкий Добби! — Не надо, — полушепотом попросила Вика. — Что ты делаешь? Вскочив со стула, он водрузила эльфа на постель. — Добби обязан наказать себя, мисс, — произнес домовик, у которого глаза от ударов стали немного косить. — Добби сказал плохое о своей семье, сэр… — О своей семье? — О своих хозяевах, сэр… Добби — домовый эльф, его участь до конца дней жить в одном доме, служить одной семье… — А они знают, что ты сейчас здесь? — полюбопытствовала Кристи. — Нет, мисс. Конечно нет! — воскликнул эльф, и его всего передернуло. — Добби придется сурово наказать себя за это. Очень сурово, сэр. Прищемить уши печной дверцей. Если они когда-нибудь об этом узнают… — А разве они не заметят, что вы подвергаете себя наказанию? — Добби сомневается в этом, сэр. Добби все время себя наказывает. Хозяева велят. Напоминают, что лишнее наказание не повредит… — Почему же ты не бросишь их? Не убежишь? — Эльф-домовик может стать свободным, только если хозяин даст ему одежду. А эта семья никогда не даст даже кусочка… Добби будет служить ей, пока не умрет. — А не может ли кто-нибудь помочь тебе? Хотя бы я? Из груди Добби вырвался вопль благодарности. — Пожалуйста, — зашептала Эмма в отчаянии. — Пожалуйста, тише. Если кто-нибудь услышит, то ему захочется посмотреть,что у нас здесь творится. — Эмилия Поттер сказала, не может ли она помочь Добби… Добби много слышал о вашем величии, но о вашей доброте Добби не ведал. Кровь горячей волной залила щеки Эммы. — Разговоры о моем величии просто чушь, — сказала она. — Я даже не самая лучшая в классе у нас в Хогвартсе. — Эмилия Поттер скромна и смиренна, — почтительно произнес Добби, его круглые глаза так и сияли. — Эмилия Поттер не хвастается победой над Тем-Кого-Нельзя-Называть. — Над Волан-де-Мортом? — спросила Эмма. Добби зажал ладошками торчащие уши и взвыл: — Не произносите это имя, мисс. Умоляю, не произносите!- Добби подался вперед. Глаза у него горели ярче автомобильных фар. — Добби слыхал, — хрипло произнес он, — что Эмилия Поттер еще раз встретилась с Темным Лордом. Всего месяц назад… И Эмилия Поттер опять спаслась. Эмма кивнула, и на выпученных глазах Добби навернулись слезы. — Ах, мисс, — выдохнул он и вытер лицо углом грязной наволочки. — Эмилия Поттер благородна и смела! Она уже одержала столько побед! Но Добби пришел, чтобы защитить ее, предупредить об опасности. И пусть потом придется защемить уши печной дверцей… Эмилии Поттер нельзя возвращаться в «Хогвартс». — Почему? Я должна ехать в школу. Учебный год начинается первого сентября. Я только этого и жду. — Нет, нет, нет! — Добби так сильно замотал головой, что уши заколыхались. — Эмилия Поттер должна оставаться там, где она в безопасности. Великая, несравненная Эмилия Поттер — всеобщее достояние. В Хогвартсе Эмилии Поттер грозит страшная опасность! — Какая опасность? — еще больше удивилась Эмма. — Существует заговор. В Школе чародейства и волшебства в этом году будут твориться кошмарные вещи, — прошептал Добби и вдруг задрожал всем телом. — Добби проведал об этом уже давно, сэр, несколько месяцев назад. Эмилия Поттер не имеет права ввергать себя в пучину бедствий. Она всем очень нужна, мисс! — Какие еще кошмарные вещи? — напрямик спросила Эмма. — Кто их затевает? Добби издал странный сдавленный хрип и стал неистово биться головой об стену. Эмма схватила домовика за руку, пытаясь остановить истязание. — Я понимаю, ты не можешь ничего сказать. Но почему ты предупреждаешь меня? И тут его пронзила внезапная мысль. — Постой! Не связано ли это с Вол… прости, с Вы-Знаете-Кем? Если не можешь, не отвечай. — Но, увидев, что лоб Добби опять в опасном соседстве со стеной, поспешно прибавила: — Только кивни или покачай головой. Добби медленно задвигал головой из стороны в сторону. — Нет, сэр, это не Тот-Кого-Нельзя-Называть, — внятно, по слогам произнес он. Но глаза его выпучились еще сильнее. Эмма видела — Добби явно старается навести ее на какую-то мысль. И попробовала догадаться: — Может, у него есть такой же коварный брат? Добби сильнее замотал головой, а глаза его чуть не вылезли из орбит. — Ну ладно. Только я представить себе не могу, кто еще мог бы причинить мне зло в Хогвартсе. Ведь там же есть Дамблдор. Вы знаете, кто такой Дамблдор? — Да, конечно, — кивнул Добби. — Альбус Дамблдор самый великий ректор в истории Хогвартса. Добби это знает. Добби слышал, что могуществом Дамблдор не уступал Тому-Кого-Нельзя-Называть, даже когда тот был в самой силе. Но, мисс, — перешел Добби на энергичный шепот, — есть враги, которых Дамблдор не может… враги, которых ни один уважающий себя волшебник… И не успели девочки глазом моргнуть, Добби соскочил с кровати, схватил настольную лампу и начал колотить себя по голове, сопровождая наказание душераздирающими криками. Тут уже Вика с невероятной силой оттащила Добби от лампы и снова усадила на кровать. — Послушай, в Хогвартсе мне лучше, чем здесь. Там прекрасные условия для жизни, мои новые друзья и много всяких интересных вещей. Мне надо там доучиться хотя бы для того, чтобы узнать про моих родителей, понимаешь? Тем более Нас с Викой ждут друзья. — Друзья, которые не написали Эмилии Поттер ни одного письма? — Наверное, они… просто… Подожди, — нахмурилась Эмма. Она только сейчас поняла, что ни от Гермионы, ни от РОна им не приходили письма. — А откуда ты знаешь, что мои друзья не писали мне писем? — Эмилия Поттер не должна сердиться на Добби. Добби так поступил с самыми лучшими намерениями… — сказал эльф, переминаясь с ноги на ногу. — Ты воровал наши письма? — Они у меня все здесь, мисс, — сообщил Добби, на всякий случай отскочив от Эммы подальше, и вынул из-за пазухи толстую пачку писем. Эмма различила аккуратный почерк Гермионы, небрежную писанину Рона и даже каракули, которые наверняка были нацарапаны рукой лесничего Хагрида. Добби, опасливо мигая, взирал из угла комнаты на Эмму. — Добби надеялся… Пусть Эмилия Поттер подумает, что ее друзья забыли о ней… Может, Эмилия Поттер и не захочет вернуться в школу, мисс… Но Эмма не слушала. Она рванулась к Добби, протянув руку к письмам, но тот ловко увернулся. — Эмилия Поттер получит их, мисс, если даст Добби слово, что не вернется в Хогвартс. Ах, мисс, вы не имеете права подвергать себя такой опасности! Обещайте Добби, что не поедете больше в школу. Если вы не пообещаете, Добби придется прибегнуть к крайним мерам. Другого выхода нет. — Ладно, ладно. — Эмма подняла руки в примирительном жесте. — Обещаю. А сейчас будь добр, отдай письма. Вика смотрела на Эмму с искренним удивлением. Добби тем времене отдал девочке письма. — Я знал, что вы будете благоразумны, мисс. Не смею больше отнимать у вас время. — Добби поклонился, и черезмиг его уже не было в комнате. — Вот это да... — медленно произнесла Кристи. — Мне даже страшно представлять какие еще существа водятся в вашем мире. — Да уж, мы и сами были не вкурсе. — Эмм, а ты, что, прада не поедешь в Хогвартс? — С горечью спросила Вика. — Поеду, конечно. — рассмеялась Эмма. — Но мало ли что он мог натворить. Лучше было пообещить. Теперь он будет спокоен. — Ну и отлично. А сейчас давай читать письма! За чтением время прошло незаметно. Друзья рассказывали о своих каникулах, а в одном письме Рон звал девочек погостить к себе домой. — Как ты думаешь, ехать к нему или нет? — спросила Эмма. — Я бы с удовольствием съездила, вот только каким образом? Мы ведь даже не знаем, где он живет. — Ну давай напише ему и узнаем. И девочки уселись за стол писать письмо своему другу.