Некоторые изменения

      — Как долго он в таком состоянии?  — С тех пор как очнулся. Думаю для него немного неприятно и странно чувствовать себя…  — Человеком?  — Да. Человеком Стар Платинум возник будто по единой своей воле, без зова Джотаро.  — Ора? Ора-Ора? — непроницаемый и обычно молчаливый здоровяк не на шутку встревожился. Устремившись в угол маленькой спальни, в котором жался, закутавшись в простыню, человек, Стар Платинум очень аккуратно прикоснулся к кусочку ткани. Напуганный невозможностью использовать свои силы, не способный привычно раствориться в хозяине, Иерофант Грин прятался как мог. Съежившись, натянув на голову простыню, он сидел тихо-тихо, пускай и слышал привычные и четкие голоса, узнавал шаги, знал о том, что никакой опасности ему не угрожает. Хрупкость, ненадежность, слабость человеческого существа, человеческого тела, сбивали с толку. В одно мгновение все вокруг стало словно бы опаснее, больше, страшнее. Иерофант, перестав быть стендом, приняв человеческий облик, испытал на себе шокирующее замешательство. И просто растечься гибкими лентами, обвить ими хозяина и почувствовать спокойствие не получалось. Слабая ниточка связывающая Какёина и Иерофанта все еще сохранялась. Оба хватались за нее из последних сил, но волнение отражалось на ее устойчивости и крепости. Нориаки, никогда прежде не испытывающий подобного отдаления, почти насильного отлучения от своего стенда, чувствовал себя нисколько не лучше. Тревога, поселившаяся на подкорке сознания, заставляла переминаться с ноги на ногу. Еще немного и Какёин бросился бы к Иерофанту и попытался сделать хоть что-то, пускай ничего и не понимал в происходящем.  — Ора?! — повторил Стар Платинум и без всякого смущения или робости подхватил ошеломленный кулек, прижимая к своему пускай и эфемерному, но весьма и весьма ощутимому телу. Иерофант судорожно вцепился сквозь тонкую ткань в чужие руки. Тяжело, неумело втягивая носом воздух, притиснувшись плотнее, он нашел новое спасение от внезапно ставшего гораздо более разрушительным и огромным пространства.