too good at goodbyes

В первый раз, когда это происходит, он — молодой дворянин. Отец отправляет его в столицу для изучения боевых искусств и развития силы. Настояв на том, что не хочет выглядеть избалованным господином, каким его считают люди, Хэ Сюань отправляется в одиночестве верхом на лошади. Письмо императору засунуто в левый нагрудный карман. Дорога до столицы займет два дня. Если он будет ехать утром и вечером, а отдыхать в полдень, тогда… — Осторожно! Схватив поводья, он резко тянет их на себя. Лошадь упирается. Незнакомец на дороге все более взволнованно ругается и выглядит заметно вымотанным, когда пытается поднять упавшие вещи. Спешившись с лошади, Хэ Сюань приближается к человеку, чтобы помочь. Ладонь нащупывает нож на поясе. Если этот незнакомец — путешественник, то все в порядке. Но если он столкнулся с особенно изобретательным бандитом, то лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. — Прошу прощения. Позволь мне… — Не нужно, не нужно! — доносится слегка уставший, но весёлый голос из-под широкополой бамбуковой шляпы. — Я соберу! Хэ Сюань чувствует, как в венах стынет кровь. Измененные судьбы. Украденная божественность. Сломанный веер. Одинокое поместье посреди черного океана. Эхо мольбы о смерти. Отзвук крика. Призрак брата. Тень прошлого… Хэ Сюань помнит. — Цинсюань, — выпаливает он. Сердце бьётся со скоростью мили в минуту. Какая-то часть внутри говорит протянуть руку, схватить и не отпускать больше. В то время, как другая кричит бежать, пока голова не взорвалась от воспоминаний. Таких сильных, что от боли в висках, он едва не падает на колени. Ши Цинсюань моргает, глядя на него. Глаза такие же яркие, как в воспоминаниях. — Прости, я тебя знаю?

✧✧✧

Во второй раз Хэ Сюань — воин, которого вскоре называют героем. Герой, звучит из людских уст. Тот, кто изменил ход войны, убив брата вражеского короля и его самого приближенного генерала. Только когда клинок пронзает сердце, он понимает, почему глаза показались такими знакомыми. Свет в них гаснет ещё до того, как Хэ Сюань успевает произнести его имя.

✧✧✧

В третий раз они едва не проходят мимо друг друга. (Он почти сожалеет, что этого не случается. Что угодно, было бы лучше, чем нести с собой груз жизней.) Судьба беспощадна. Поэтому однажды, на пристани, она посылает ему юную девушку с ясными глазами. Она ищет свободные места на корабле, чтобы попасть в северный порт. — Как только на севере наступает зима, гэ сходит с ума, — жалуется она. — Мой корабль заполнен, — отвечает он. Она надувает губы. Хэ Сюань ничего не может поделать с тем, насколько знакомо это выражение. Сколько раз он таскал его на рынки смертных, чтобы купить одежду для женской формы? Сколько раз она приставала с просьбой принять женский облик лишь для того, чтобы часами примерять украшения для волос? — Что ж, я работаю на рынке. Если у тебя будет свободное место, приди и дай мне знать, хорошо? — Посмотрим. Хэ Сюань бы солгал, если бы сказал, что никакая его часть не ожидает, что она скрестит руки на груди и протянет жалобное «Мин-сюююн». Она этого не делает. Все, что она делает, это смеётся. (Он не знает, ощущает облегчение или разочарование. Не знает, что думать о факте, что не может разобраться в собственных чувствах.) — Хорошо, хорошо. Если появится место на борту, не забудь меня, ладно? — улыбнувшись через плечо, она машет рукой на прощание, постепенно растворяясь в толпе. «Невозможно,» — думает он. Хэ Сюань не смог бы забыть, даже если бы попытался. Ши Цинсюань никогда не запоминает. Хэ Сюань никогда не забывает.

✧✧✧

Телефон звонит сразу, как только он выходит из магазина. Экран показывает номер и три знака доллара, за которыми следует впечатляющая полоска смайликов со средним пальцем. Хэ Сюань тяжело вздыхает. — Алло? — Придёшь сегодня вечером? — Хуа Чэн даже не пытается соблюдать формальности. Возможно, именно поэтому они и дружат. Вроде того. Хэ Сюань морщится. — Это вопрос или просьба? Хуа Чэн спрашивает, будет ли он в квартире только в случае, если Се Лянь собирается прийти. Хэ Сюань не уверен, что хочет находиться в пределах ста метров, когда дверь в комнату Хуа Чэна закроется. Ожидаемо, тот отвечает: — Гэгэ придет вечером. Он сказал, что хочет приготовить ужин. Хэ Сюань с жалостью смотрит на купленные продукты. — Не приду, — решительно говорит он. — Я переночую у брата. Хэ Сюань знает, что Мин И не будет возражать, если он останется на ночь. Может быть, они даже могли бы сходить в кино. Бог видит, его брат тратит слишком много времени на работу над каким-то новым инженерным проектом. Если Хэ Сюань сможет вытащить его из дома, это будет успехом. — Уверен? — Только не заходите в мою комнату, — предупреждает он. Его совсем не убеждает «ммм», которое он получает в ответ от Хуа Чэна. Придурок. Хэ Сюань смотрит вниз, засовывая телефон в карман, одновременно заворачивая за угол и… — Осторожно! У него хватает времени лишь на то, чтобы поблагодарить каждого бога, которого он может вспомнить за то, что не купил яйца, прежде чем врезается в кого-то. Продукты рассыпаются в разные стороны. Книги и бумаги разлетаются по тротуару, когда незнакомец с мучительным вскриком роняет их. — Извини… Я… Позволь мне… — Не нужно, не нужно! — раздается слегка уставший, но весёлый голос. — Я соберу! Хэ Сюань чувствует, как в венах стынет кровь. Он поднимает взгляд как раз в тот момент, когда парень сдвигает солнцезащитные очки в золотой оправе на макушку. — Скажи, — Ши Цинсюань моргает, глядя на него сверху вниз. Глаза такие же яркие, как в воспоминаниях, — мы не встречались раньше?