Всё-таки остыл

Такаши открыл дверь, пропуская друга в квартиру. Хаккай приветливо улыбнулся, и войдя в помещение скинул с себя обувь и верхнюю одежду, проходя вглубь дома. — А где Мана и Луна? — Спросил Шиба. — Они сегодня остались у подруги с ночёвкой, так что ты весь вечер только мой. — Бросил Мицуя, не осознавая, как двусмысленно звучит его фраза. Услышав это Хаккай невольно покраснел и порадовался тому, что друг сейчас не видит его лица. — Если захочешь поесть скажи, я суп вчера приготовил. — Сказал Мицуя скрываясь в проёме своей комнаты. -Хорошо. — Как-то скорее для себя кивнул Хаккай, проходя за хозяином квартиры. Редко случаются моменты, когда Такаши мог пригласить к себе друга и им бы никто не мешал. Настолько редко, что если посчитать такие случаи, вполне хватит пальцев одной руки. Сейчас оба парня были рады тому, что могут в спокойной обстановке обсудить всё, что хотели, и не шифроваться, дабы малышки не поняли о чём идёт речь. Ну в целом они никогда не обсуждали ничего серьёзного, просто потому что всегда знали, как другой к этому отнесётся. За столь долгий промежуток времени их дружба вышла на тот уровень, когда друг друга можно понять и без слов. Ну или не совсем дружба. Сейчас Хаккай следует за своим объектом воздыхания в его комнату и думает о том, чем кончится их сегодняшняя встреча. С каких пор Шиба неровно дышит к своему командиру? А он и сам не знает. Просто после первого мокрого сна с участием своего друга стало ясно, что что-то не так. Сначала Хаккай пытался отдалиться от Такаши и избегал его неделю. Честно, это была его самая худшая неделя в жизни. Он не чувствовал себя так паршиво даже когда избитым возвращался с драк. Стало ясно, что Шиба слишком привязан к своему командиру, и не понятно, испытывает ли тот те же чувства к своему заму. Усевшись на кровать, Шиба бросил беглый взгляд по стене, завешенной набросками различных кроев и фасонов платьев и костюмов. Комната Мицуи напоминала скорее швейную мастерскую, нежели спальню гопника, состоящего в одной из опаснейших банд Токио. Единственное, что выдавало это сборище швейного хлама за спальню — это кровать и столик заваленый учебниками. Повсюду валялись рулоны ткани и бумажные выкройки, где-то возле окна стоял манекен, с накинутым на него пиджаком, а на письменном столе разложились швейная машинка и оверлок, с ещё не убранными с него остатками ткани и ниток. — Я отвлёк тебя? — Спросил Шиба, смотря на агрегат издающий при работе страшные звуки. — Да нет, — пожал плечами Такаши, — я как раз закончил обрабатывать края, — он кивнул на пиджак, — осталось только подшить и сделать отверстие для пуговиц. — Выглядит круто. — Сказал Хаккай и ни капельки не солгал. — Я рад, что ты согласился сшить его для меня. — Да брось, мне не сложно. — Улыбнулся Мицуя и рукой подозвал к себе друга. — Примерь, мне нужно посмотреть, где ещё нужно подогнать. — Хорошо. — Согласно кивнул Хаккай и подошёл к другу. Накинув на плечи пиджак он развёл руки в стороны, позволяя Такаши сделать все необходимые процедуры. Мицуя кружился вокруг него, как пчела вокруг улья, то там, то тут подрисовывая остро наточеным кусочком мыла места, в которых стоит подшить, чтобы лучше смотрелось на стройной фигуре друга. — Присядь. — Требовательно скомандовал Такаши подходя к парню со спины и поправляя воротник. Когда Шиба выполнил его просьбу он полуобнимая со спины сложил края изделия так, как они должны были застегаться и положил голову на плечо, наметил два отверстия под пуговицы. Сколько секунд в таком положении прошло они не считали, но за это время сердце Хаккая ни разу не стукно, в то время как сердце Мицуи бешено колотилось. Такое происходило всегда, когда Такаши, слишком близко контактировал со своим другом. Он сам не понимает, что происходит, просто ему слишком нравится этот телесный контакт, и это пугает. — Держи края также, как я только что держал. — Сказал Мицуя, поборов смущение и принялся разравнивать ткань на спине. — Таканчик, я есть хочу. — Сказал Хаккай, и как в подтверждение его слов живот издал урчащий звук. — Сейчас суп разогрею. — Отвлёкся парень и пошёл на кухню. Пока он наливал в тарелку суп и ставил её в микроволновку на телефон пришло сообщение. — Таканчик, тебе сообщение. — Протянул аппарат другу Хаккай, когда тот вернулся в комнату. Быстро открыв раскладушку он потыкал на пару кнопок, пробежался глазами по тексту, после чего также быстро отвёл взгляд и закрыв мобильный кинул его на стол к учебникам. — Кто вещает? — Спросил Хаккай налюдая за сменой поведения командира. — Мне сегодня девушка призналась, я сказал, что отвечу позже. — Пояснил Мицуя. — Спрашивала, когда я смогу точно сказать. — Продинамь. — Скривился Шиба. Только от одного мысли о том, что придётся делить его Такаши с кем-то другим становилось противно. — Почему это? — Искренне удивился Мицуя. — Просто продинамь. — Несвойственно для себя рыкнул Хаккай и сам удивился тому, что умеет так. — Тебе-то какая разница? — Обозлился Такаши, на то, как ему ответили. — Что вообще у тебя в голове творится? На кухне послышался писк, извещающий, что суп разогрелся. Мицуя резко встал с пола и направился на кухню, всем своим видом показывая, что недоволен таким поведением друга. Честно, в глубине души ему было даже приятно, но Хаккаю знать об этом знать не нужно. Данный факт не меняет того, что он ему нагрубил. Не успел он дойти до кухни, как его схватили за руку и прижали спиной к себе, обнимая, что есть силы. — Ты что делаешь, придурок? — Шипит Такаши. — Суп остынет. — Ты мне нравишься. — Выпалил Хаккай, всё также прижимая парня к себе и надеясь, что ему не вмажут с разворота. — Что? — Опешил Такаши, так и останавливаясь в дверном проёме, в попытках понять значение услышанных только-что слов. — Ты спросил, что творится у меня в голове. — Тихо прошептал Шиба, смотря вперёд, удивляясь тому, сколько в нём появилось смелости. — У меня в голове одно, я тебя люблю. — Повторил он и уловил поворот парня, которого всё также крепко обнимал, готовясь к тому, что его отмудохают и выгонят из квартиры. — В смысле? — Спросил Мицуя, которому вдруг всё стало ясно, как божий день, но не спросить он не мог. — В прямом. — Сказал Хаккай и подумал о том, что если он выживет, то пойдёт в храм, помолиться своему хранителю. — Когда вижу тебя сердце бешено стучит, перед каждой дракой надеюсь, что с тобой всё будет в порядке, каждое твоё прикосновение заставляет моё сердце пропускать удары. Такаши высвободил из крепкой хватки объятий руки, заставив Шибу напрячься в ожидании удара под дых, или же сразу в лицо, куда больше захочется егоТаканчику. Но дальше произошло то, что удивило не только Хаккая, но и самого Мицую. Руки парня обвили чужую шею и потянули на себя, призывая нагнуться, после он поднялся на носочки и легонько коснулся губ друга. Хаккай вышедший из шокового состояния воспринял это как положительный ответ и зелёный свет на дальнейшие действия. Шиба взял на себя инициативу, углубляя поцелуй, слегка прикусывая нижнюю губу Такаши и сплетая языки воедино, что делало поцелуй мокрым и соблазнительным. Мицуя был резко прижат к стенке, от ощущения зажатости выпуская лёгкий стон, который мгновенно был сожран поцелуем. Но не всем сказкам суждено длиться вечно. Волшебный поцелуй был прерван нехваткой воздуха, а попытка возобновить те ощущения, урчанием живот Шибы. — Точно, про суп забыли. — Сказал Такаши, выбираясь из хватки уже не друга и идя на кухню. — Так ты ей откажешь? — Спросил Хаккай следуя за ним, обнимая со спины и кладя голову на плечо. — Откажу. — Тяжело вздохнул Такаши, вытаскивая и пробуя суп. — Всё-таки остыл.