su mundo silencioso.

Молчать… Гораздо больнее молчать. Лучше голос сорвать; Кричать!..

Арсений с ногами заползает на диван, накидывая на себя плед так, что тот спадает по его плечам, а заодно накрывает с головой. Парень елозит ногами в милых носочках с утятами и смотрит по телевизору очередную непонятную передачу. Слышится хлопок входной двери. Арсений даже не дëргается, потому что точно знает, что беспокоиться ему не о чëм. В комнату заходит высокий парень — на вид ему года двадцать два — и сразу же попадает в поле зрения Попова. — Здарова, цып-цып, — Антон щëлкает Арсения по носу и запрыгивает с ногами на диван. Попов пару минут обиженно дуется, но потом слабо улыбается и приветственно раскрывает руки для объятий. — Ты сегодня какой-то нежный, — хмыкает Антон, обнимая товарища. — Заболел, что ли? Арсений быстро мотает головой. — Слушай, давай переключим, — Антон берëт в руки пульт и резво жмякает по кнопкам. — Недавно сериал новый вышел, «Последний аксель» называется, глянем? Арсений приподнимает бровь. «С каких пор тебя начало интересовать фигурное катание?» — жестикулирует. — А, ну ты же тогда советовал, — пожал плечами Антон. — Я подумал, может зайдëт. Никогда не смотрел фигурное катание. Арсений резво устроился под боком у Антона, и тот крепко прижал его к себе. Семнадцатилетний Сенька Попов очень часто сбегал из дома во время ссор с родителями. Точнее, ссорились в основном отец с матерью, а он был «лишним элементом». Поэтому ему очень повезло совершенно случайно год назад наткнуться на Антона — довольно обеспеченного студента с питерской пропиской. Впрочем, думаю, будь у Антона хоть халупа в Подмосковье, Арсений непременно бегал бы туда при каждом удобном случае. Казалось бы, между ними пять лет разницы — разве найдутся у них общие интересы? Но оказалось, что интересов общих у них масса, а ещë было кое-что в их отношениях, что связывало их гораздо крепче, чем мог себе представить сам Арсений. Антона забавляло то, что Арсений такой. Не в том смысле, что немой — и что, невелика беда! Просто он такой… Такой необычный и интересный, и на многие вещи смотрит по-другому. К примеру, когда они втроëм с другом Антона Димой праздновали Новый Год, Позов просто сказал «какая красивая пушистая ëлка», а Арсений ещë добавил, что «она волшебная, потому что заставляет любого улыбаться». И после этого заявления Антон не мог смотреть на эту новогоднюю ëлку без улыбки. И это не единственный случай, Арсений всегда находил такие сравнения, которые делали его особенным. Разумеется, особенности у него были. У Арсения психогенный мутизм. Однажды ссоры в его доме дошли до того, что его собственный отец избил мать до крови, и маленький Арсюшка тогда забился под кровать в своей комнате, беззвучно плача. С тех пор он потерял дар речи, хотя ему казалось, что, собственно, родители его и раньше не слышали. Зато Антон слышал. Антон был тем другом, которому можно было позвонить в три часа ночи, а потом ещë до шести утра переписываться с ним в ВК, потому что, видите ли, Арсению страшно спать с открытым окном. Он никогда не смеялся ни над одним из его увлечений, ни над какими-либо недостатками — наоборот, помогал превращать их в достоинства. В общем, Арсений понятия не имел, чем заслужил такого друга, но был безумно благодарен кому бы то ни было за это. Антон легонько треплет Арса по голове, и тот тут же оборачивается, делая указательный палец крючком — они с Шастом договорились, что это будет их молчаливый знак вопроса. — Нет-нет, не обращай внимания, mi dulce, — Антон смеëтся и целует Арсения в макушку. Арсений хмурится. Антон два года учился по обмену в Испании и знал много слов, а потому иногда говорил непонятные фразы на испанском. Иногда он их переводил, иногда загадочно улыбался и тут же переводил тему. Арсений один раз даже попытался перевести сказанное по словарю, но после того, как у него вышло, что Шаст сказал ему «помой моего лебедя», Арсений прекратил свои попытки. «Мы можем выпить по чашке горячего шоколада?» — Разумеется, cariño mío, мы можем. Сиди здесь, я сейчас приготовлю, — Антон оставляет Арсения ненадолго одного, а тот как раз вспоминает, как они с Шастом в первый раз выпили горячий шоколад. Солнце клонилось к закату. На улице ударили первые морозы, но Арсению было плевать. Он, как есть, пулей выбежал из дома в фланелевой рубашке и холщовых брюках и бежал, бежал, бежал. Добежав до моста, он понял, что лучше всë-таки не перебегать на ту сторону, потому что ночью он не сможет вернуться. В е р н у т ь с я?.. Арсений, ты правда хочешь вернуться в этот гадюшник? Он кивнул сам себе головой, соглашаясь с мысленным решением и сломя голову побежал через мост. Прочь, прочь. Лишь бы не слышать этих криков и не видеть, как родные люди убивают друг друга. Арсений закашлялся от быстрого бега и холодного воздуха. Только сейчас он понял, что подсознательно бежал в то место, где до него кому-то есть дело. Где на него не наплевать. Он обледеневшими пальцами на домофоне набирает номер знакомой квартиры и ждëт. — Да? — слышится через несколько секунд. Арсений тихо дышит в динамик, потому что что-либо сказать у него возможности нет. — Кто это? — повторяет Антон. «Это я!!!» — мысленно кричит Арсений и чуть не плачет, когда понимает, что сейчас Антон подумает, что это какие-то хулиганы, развернëтся и уйдëт, и он снова останется один, один! — Арс, это ты? — неверяще шепчут в динамик. Арсений ликующе пищит, как может. Домофон откликается на его писк, и вскоре он оказывается в тëплом и сухом подъезде. Антон встречает его на пороге, а когда видит почти что раздетого Арсения в такой мороз, его глаза округляются, и он быстро затаскивает парнишку в квартиру. Антон быстро направляет Арсения в ванную и вручает ему что-то из своих вещей — не так принципиально, потому что Попов маленький и худенький. Сам же ставит чайник и хочет заварить чай, но вдруг вспоминает, что Арсений любит сладкое. «Возможно, ему понравится», — Антон рискует, но всë же заваривает горячий шоколад, который так любит с детства. Он моет голубику и несëт всë это в зал, расставляя на журнальном столике. Вскоре из ванной появляется раскрасневшаяся мордашка Арсения. Рукава от антоновского худи ему очень длинные, поэтому постоянно падают, и приходится подбирать. Антон смеëтся. — Иди сюда, mi chocolate. «Я знаю, это шоколад!» — вспоминает Арсений, и Антон улыбается. — Да, мой хороший. Именно так. А следующие два часа они пьют горячий шоколад вперемешку со слезами, потому что Арсений «рассказывает», как беспокойно ему дома. Антон не церемонится и кладëт подростка спать рядом с собой на диване, накрывая их обоих пледом. Арсений быстро засыпает в объятиях старшего, и, слава богу, наутро просыпается без температуры. Антон приносит чашки, и Арсений вновь жмëтся поближе. Старший вовсе не против, ему приятно видеть, что ему доверяют, что рядом с ним комфортно. Антон заинтересованно смотрит на то, как Арсений делает очередной глоток шоколада, перед этим осторожно дуя. Парень переводит взгляд на Шаста в немом вопросе. Антон смотрит в голубые глаза Арсения, и неожиданно видит в них какую-то несвойственную его возрасту мудрость. Как будто Попов уже сейчас мог бы защитить докторскую по философии Вселенной. Арсений смотрит в зелëные глаза Антона, смотрит, а потом вдруг прыскает и отворачивается. — Что? Что такое? — недоумевает Антон, ощупывая лицо. Арсений что-то объясняет на пальцах, но Антон, сколько ни пытается, не может понять последнее слово. Арсений бьëт себя по лбу и хватает телефон, что-то печатая. Потом протягивает Антону. — А глаза твои цвета конопли, — читает Антон. — Это ещë что такое? Арсений беззвучно смеëтся и начинает объяснять, что это такая песня, и что есть на ТНТ передача — «Студия Союз». Антон пожимает плечами. — Ладно, тебе виднее. Постой, это у меня глаза цвета конопли?! Ах ты, chico travieso! — Антон снова накидывается на Арсения с щекоткой, и тот пытается убежать в другую комнату, но не тут-то было. Старший крепко держит в захвате младшего, и тот легонько стукает его кулачками. Антон ловит худые запястья Арсения и внимательно смотрит в его глаза. — Придëтся тебя откармливать, chico delgado. «Ты поэтому меня зовëшь цыпленком?» — Почему? «Ну, как ты это произносишь… Это слово, я не могу показать испанский!» — А, — Антон хитро улыбается. — Да, возможно. Но ещë просто потому, что ты такой маленький и милый. Люблю цыплят. Yo también te amo. Арсений расплывается в улыбке, совершенно не предполагая, что Антон только что искренне, без утайки признался ему в любви. К сожалению, он мог себе позволить только это. Арсений никогда бы не воспринял его чувства всерьëз. Подумал бы, что это шутка, начал говорить что-то про разницу в возрасте, про его финансовое положение… Нет, лучше уж быть просто друзьями, каждый раз засыпая в объятиях любимого человека и видя его улыбку, чем как-то иначе. Разбить все мечты и надежды этого маленького птенчика — нет, спасибо. И кто из вас ещë больше молчит, Антон?.. Каждый раз возвращаясь в своей голове к этой теме снова и снова, Антон понимает, что никогда не сможет дать чëткого ответа на этот вопрос. Арсений, возможно, однажды и заговорит, но есть ли такой шанс у Антона — вряд ли. Так и будет до конца своих дней хранить этот маленький секрет, пока что-нибудь не случится. В жизни обязательно что-нибудь случается, иначе ведь неинтересно, а…